Я больше не пользуюсь наушниками. Никогда. Любой искусственный звук — музыка, подкаст, голос в динамике — теперь кажется мне ширмой, за которой может спрятаться то, что решит повторить за мной. Мой дед, старый лесничий, чьи руки до самой смерти пахли хвоей и оружейным маслом, всегда говорил: «В лесу, Мишка, свистеть нельзя. Лес — это одно большое ухо. Свистнешь — он решит, что ты его зовешь. А он всегда приходит на зов». Я тогда смеялся. Мне казалось, это обычные байки, чтобы городские внуки не шумели и не пугали дичь. Прошло двадцать лет. Я — звукорежиссер, человек, чей мир состоит из децибелов, амплитуд и выверенных частот. Я приехал в эти глухие края, чтобы записать «звуки абсолютной тишины» для проекта. Мой лагерь стоял в глубокой лощине, окруженной елями-великанами, которые смыкались над головой, словно своды мрачного собора. Вечер выдался подозрительно тихим. Птицы смолкли одновременно, будто кто-то нажал кнопку «Mute» на гигантском пульте. И тут, накрытый волной дурацкой бравады
«В лесу нельзя свистеть»: Я не поверил деду, и теперь мои уши кровоточат каждый раз, когда я слышу тишину.
14 марта14 мар
298
3 мин