Найти в Дзене

Тайна библиотекаря. О чём молчат тихие люди • Клуб воскресных пирогов

Перед отъездом я зашла в библиотеку попрощаться с Ниной Петровной. Мы сидели в её маленьком кабинете, заставленном книгами, пили чай, и вдруг она сказала: — А знаешь, Алиса, я ведь не всегда библиотекарем была. — А кем? Нина Петровна замялась, потом улыбнулась. — Актрисой. В молодости. Я чуть чаем не поперхнулась. — Актрисой? Вы? — Да, — она смутилась. — В театральное поступала, в Москву ездила. Поступила даже, на курс к знаменитому режиссёру. Два курса отучилась. — А почему ушли? Нина Петровна вздохнула. — Мать заболела тяжело. Одна она, отец рано умер. Пришлось вернуться, ухаживать. А потом... потом затянуло. Сначала работа здесь, в ДК, потом замужество, ребёнок. В театр уже не вернулась. Я смотрела на неё и не верила. Эта тихая женщина с очками на носу, которая всю жизнь проработала в библиотеке, могла стать актрисой? Могла играть на сцене? — Жалеете? — Иногда, — призналась она. — Особенно когда спектакли хорошие вижу. Думаю: а ведь я могла бы там быть. Могла бы играть. — Но вы же з

Перед отъездом я зашла в библиотеку попрощаться с Ниной Петровной. Мы сидели в её маленьком кабинете, заставленном книгами, пили чай, и вдруг она сказала:

— А знаешь, Алиса, я ведь не всегда библиотекарем была.

— А кем?

Нина Петровна замялась, потом улыбнулась.

— Актрисой. В молодости.

Я чуть чаем не поперхнулась.

— Актрисой? Вы?

— Да, — она смутилась. — В театральное поступала, в Москву ездила. Поступила даже, на курс к знаменитому режиссёру. Два курса отучилась.

— А почему ушли?

Нина Петровна вздохнула.

— Мать заболела тяжело. Одна она, отец рано умер. Пришлось вернуться, ухаживать. А потом... потом затянуло. Сначала работа здесь, в ДК, потом замужество, ребёнок. В театр уже не вернулась.

Я смотрела на неё и не верила. Эта тихая женщина с очками на носу, которая всю жизнь проработала в библиотеке, могла стать актрисой? Могла играть на сцене?

— Жалеете?

— Иногда, — призналась она. — Особенно когда спектакли хорошие вижу. Думаю: а ведь я могла бы там быть. Могла бы играть.

— Но вы же здесь, с книгами. Это тоже служение.

— Да, — она улыбнулась. — Я это поняла не сразу, но поняла. Книги — это тоже сцена. Только декорации другие. А люди — те же зрители. Им тоже нужно переживать, плакать, смеяться. Я им помогаю.

— А читать вслух? — спросила я. — Вы же в клубе читаете.

— Читаю, — кивнула она. — Это моя отдушина. Когда читаю, я как будто играю. Все роли сразу.

Она встала, подошла к полке, достала старую фотографию. Там была она, молоденькая, в театральном костюме, с огромными глазами.

— Это я в "Грозе". Катерину играла.

Я смотрела на фото и видела совсем другую женщину — страстную, живую, талантливую.

— Нина Петровна, — сказала я. — А хотите, мы поставим спектакль? Здесь, в библиотеке. Читку, по ролям. Вы будете режиссёром и главной героиней.

Она посмотрела на меня с удивлением.

— Спектакль? Здесь?

— А почему нет? У вас есть сцена — читальный зал. Есть зрители — члены клуба. Есть актёры — дядя Коля, Варя, Даниил, я. Выберем пьесу и сделаем.

Нина Петровна молчала долго. Я видела, как в её глазах загорается огонёк.

— А давайте, — сказала она вдруг. — Давно мечтала. Думала, уже поздно. А, может, и не поздно?

— Никогда не поздно, — ответила я. — Вот увидите.

Мы сидели до вечера, обсуждали пьесы, роли, костюмы. Нина Петровна оживала на глазах. Она смеялась, жестикулировала, рассказывала о театре. И я вдруг поняла: как много в этих людях скрытого, нераскрытого. Сколько талантов, которые никогда не вышли на большую сцену, но горят здесь, в маленьком городе, для узкого круга.

Когда я уходила, Нина Петровна обняла меня.

— Спасибо тебе, Алиса. За то, что напомнила, кто я есть. За то, что веришь.

— Спасибо вам, — ответила я. — За то, что вы есть.

Я вышла на улицу. Ночь была тёплая, звёздная. Где-то вдалеке лаяли собаки. Город N готовился ко сну. А я думала о том, как много в этом маленьком месте скрыто историй. Каждый человек — целый мир. С мечтами, разочарованиями, надеждами. И как важно уметь видеть это. Слышать. Запоминать.

Завтра мы с Даниилом уезжаем на Алтай. Искать Михаила. Завершать бабушкину историю. А эти люди останутся здесь, ждать меня. Потому что я теперь их часть. А они — моя.

Я шла по тёмной улице и думала о том, что каждый человек — это
книга. Толстая, тонкая, простая, сложная. У Нины Петровны — роман о
несбывшейся мечте, которая всё-таки сбылась. У Зои Ивановны — военная
драма с хорошим концом. У Марка — детектив, который ещё не дописан. У
Даниила — исторический роман. А у меня? Какая книга пишется сейчас? Я
надеюсь, что не глянцевый журнал с красивыми картинками, а настоящая,
живая, с кровью и слезами, со счастьем и болью. И хорошо, что в моей
книге появилось столько новых героев. Потому что без них она была бы
пустой. Как московская жизнь. Красивой, но пустой. А здесь, в городе N,
даже пустота пахнет пирогами. И это, наверное, и есть счастье.

💗 Затронула ли эта история вас? Поставьте, пожалуйста, лайк и подпишитесь на «Различия с привкусом любви». Ваша поддержка вдохновляет нас на новые главы о самых сокровенных чувствах. Спасибо, что остаетесь с нами.

📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉
https://dzen.ru/id/6730abcc537380720d26084e