В это утро мы ругались с мелкой кошкой Тигруней. Ругались неистово, посреди кухни, парящей ароматами свежего субботнего борща и оладушек. Я предложил Тигре влажный корм из курицы, в строгом соответствии с очерёдностью имеющихся упаковок. Она отказалась, ожидая снова получить уже закончившийся рыбный с тунцом и лососем, и нарочито показательно, с драматичной неохотой похрустела сухим. Я устал от её капризной избирательности в продуктовой корзине и, шутя, предложил ей, что с такой активной избирательной позицией, ей надо непременно сходить завтра на всеказахстанский референдум по новой конституции. Кошка, представив как она, брезгливо тряся лапами, идёт по слякотному мартовскому снегу до ближайшего избирательного участка в 43-й средней школе, ответила мне тем, что снова завела разговор о неприятии ею моего нового гребного тренажёра. Сидя на табурете, убрав колечком вокруг себя чуть распушенный от гнева хвост, глядя на меня стальным взглядом почти трёхгодовалой опытной кошки, Грунечка а