— Оксанка, поднос держи ровнее. Уважаемые люди всё-таки за столом.
Я застыла посреди зала с тарелками в руках.
Музыка играла негромко, гости смеялись, кто-то поднимал бокалы. Огромный стол тянулся через весь зал, белая скатерть свисала почти до пола, свечи отражались в хрустале. Праздник выглядел идеально.
Только я стояла посреди него как официантка.
— И не стой столбом, добавила Тамара Игоревна. — Поставь закуску и принеси ещё вина.
Я медленно поставила поднос.
И только тогда заметила одну простую вещь.
За столом не было свободного стула.
Ни одного.
Я провела взглядом вдоль гостей. Места были заняты — друзья семьи, коллеги свекрови, какие-то бизнесмены, жёны в дорогих платьях, сестра мужа Инна рядом с матерью.
И Вадим.
Он сидел справа от Тамары Игоревны и делал вид, что очень внимательно изучает мясо.
Секунду я просто смотрела.
Потом поняла.
Это было сделано специально.
— Оксана, соус где? донеслось со стола.
Я повернулась и ушла на кухню.
На кухне было жарко. Духовка работала, на плите кипел соусник, пахло чесноком, укропом и жареной уткой. Огромный дом Тамары Игоревны под Новосибирском всегда пах праздниками — дорогими, шумными, показными.
Сегодня ей исполнялось пятьдесят пять.
И, похоже, главным украшением вечера должна была стать я.
Телефон в кармане фартука завибрировал.
Маргарита.
— Ну как там? спросила она сразу.
Я посмотрела на раковину, заваленную посудой.
— Я обслуживаю гостей.
— Подожди… как это обслуживаешь?
— Буквально.
Пауза.
— А муж?
— Ест.
Маргарита тихо выдохнула.
— Оксан… это не семейный праздник.
— Я понимаю.
— Это показательная порка.
Я поставила соусник на поднос.
— Просто не хочу устраивать сцену.
— Они уже её устроили, сказала она.
Я не ответила.
Когда я вернулась в зал, Инна как раз смеялась.
— Представляете, говорит она гостям, - Оксана у нас врач. Педиатр.
— Очень благородно, кивнула одна из женщин.
Инна наклонила голову.
— Да. Только дома она гораздо полезнее.
Она посмотрела прямо на меня.
— Быстро бегает.
За столом снова засмеялись.
Я поставила соус.
— Спасибо, Оксана, сказала Тамара Игоревна с той самой улыбкой, которую я уже научилась узнавать.
Её улыбка означала одно — сейчас будет ещё один укол.
— Молодым полезно быть при деле. Не правда ли?
Я посмотрела на мужа.
Он наконец поднял глаза.
На секунду.
Потом снова уткнулся в тарелку.
И в этот момент внутри меня что-то сдвинулось.
Пока ещё тихо.
Следующий час я носила блюда.
Салаты.
Мясо.
Бокалы.
Инна тем временем развлекалась.
Она специально пролила красное вино на скатерть.
— Ой, как неловко, протянула она. — Оксана, у тебя же медицинские руки. Быстро всё исправишь.
Гости наблюдали.
Я взяла салфетку.
Вадим молчал.
Дядя Борис сидел на другом конце стола. Огромный мужчина с тяжёлым лицом и седыми висками. Он почти ничего не говорил, только пил коньяк и иногда хмурился.
Пару раз наши взгляды встретились.
В его глазах было раздражение.
Но он пока тоже молчал.
— Оксана, лёд закончился, сказала Тамара Игоревна.
Я снова пошла на кухню.
Пока набирала лёд, телефон снова завибрировал.
Маргарита.
— Скажи честно, спросила она, - для тебя там есть место за столом?
Я посмотрела на стеклянную миску со льдом.
— Нет.
Она помолчала.
— И ты всё ещё думаешь, что это случайно?
Я закрыла морозильник.
— Нет.
— Тогда почему ты ещё не уехала?
Я не сразу ответила.
Потому что сама не знала.
Может, потому что надеялась, что Вадим встанет и скажет: «Мам, хватит».
Но он не вставал.
Когда я вернулась в зал, Тамара Игоревна уже поднимала бокал.
— Дорогие друзья, улыбнулась она.
Гости притихли.
— Спасибо, что приехали отметить со мной этот день.
Аплодисменты.
Я стояла у стены с подносом.
— Для меня очень важно, что рядом семья.
Она положила руку на плечо Вадима.
— Мой сын.
Потом кивнула Инне.
— Моя дочь.
Инна улыбнулась.
Пауза.
Тамара Игоревна повернулась ко мне.
— И наша Оксана.
Она выдержала секунду.
— Очень хозяйственная девочка.
Кто-то хихикнул.
— Не каждому ведь место за столом среди уважаемых людей. Кто-то должен и поработать.
И в эту секунду струна внутри меня оборвалась.
Я подошла к столу.
Поставила поднос.
Очень аккуратно.
Звон стекла прозвучал громче музыки.
Все повернулись.
— Тамара Игоревна, сказала я.
В зале стало тихо.
— Я жена вашего сына. А не горничная.
Инна закатила глаза.
— Ой, начинается.
Я не посмотрела на неё.
— Я врач. Я каждый день работаю с детьми, которые боятся уколов и плачут у меня на руках.
Я чувствовала, как гости смотрят на меня.
— И их родители благодарят меня.
Пауза.
— Но в этом доме, похоже, меня за человека не считают.
Свекровь медленно поставила бокал.
— Оксана, не устраивай цирк.
Я сняла фартук.
Положила его на стол.
— Цирк начался тогда, когда вы решили, что для меня даже стула не найдётся.
Гости переглядывались.
Вадим наконец поднялся.
— Оксан, давай потом…
— Нет.
Я впервые посмотрела на него без надежды.
— Я десять раз делала вид, что ничего не происходит.
Он нервно улыбнулся.
— Мам просто шутит.
— Нет.
Мой голос стал тихим.
— Она не шутит.
Я повернулась к столу.
— И самое странное даже не это.
Я посмотрела прямо на мужа.
— Самое странное — что ты молчишь.
И тогда произошло то, к чему Оксана оказалась не готова.
Громкий удар ладони по столу.
Бокалы подпрыгнули.
— Хватит! рявкнул дядя Борис.
Все обернулись.
Он смотрел на Тамару Игоревну так, будто видит её впервые.
— Сестра, ты совсем с ума сошла.
— Боря, не вмешивайся, холодно сказала она.
— Не вмешиваться? усмехнулся он. — Ты при гостях унижаешь женщину.
Он кивнул на меня.
— Которая, между прочим, работает врачом. А не живёт на маминых деньгах.
Кто-то за столом кашлянул.
Инна вскочила.
— Да как вы…
— Сядь, отрезал он.
Потом посмотрел на меня.
— Девочка, ты на машине?
— Да.
Он достал ключи.
— У меня квартира в городе пустая. Если не хочешь возвращаться сюда сегодня — бери.
Вадим побледнел.
— Дядя Борис, не надо драматизировать.
— А ты молчи, резко сказал он. — Муж называется.
Я взяла сумку.
Тамара Игоревна встала.
— Если ты сейчас уйдёшь, можешь больше не возвращаться.
Я посмотрела на неё.
— Это угроза или подарок?
Инна ахнула.
Но я уже шла к двери.
На улице было холодно.
Пахло соснами и дымом.
Я села в машину.
Через секунду дверь распахнулась.
Вадим.
— Ты что творишь? прошептал он. — Там гости.
— Я заметила.
— Мама просто вспылила.
Я посмотрела на него.
— Сейчас будет простой разговор.
Он напрягся.
— Мы живём отдельно.
— Что?
— И ты перестаёшь позволять своей семье обращаться со мной как с прислугой.
— Это не так…
— Или остаёшься здесь.
Я кивнула на дом.
— И продолжаешь жить с мамой.
Он молчал.
— Это ультиматум? спросил он.
— Нет.
Я завела двигатель.
— Это граница.
Он вышел из машины.
Я подумала, что он возвращается в дом.
Но через минуту он снова появился.
Без пиджака.
— Поехали, сказал он.
— Ты уверен?
Он выдохнул.
— Нет.
Пауза.
— Но я впервые в жизни хочу попробовать быть мужем.
Я посмотрела на дом.
В окне стояла Тамара Игоревна.
Она смотрела на нас так, будто мы предали семью.
Я нажала на газ.
И впервые за весь вечер стало легче дышать.