Эта история о том, как я побывал на самом большом архипелаге Русской Арктики. Он находится в Северном Ледовитом океане, состоит из двух крупных и множества мелких островов и называется Новая Земля.
Крупные острова с говорящими названиями Северный и Южный разделены узким проливом Маточкин Шар, они тянутся дугой почти на тысячу километров, отделяя Баренцево море от Карского. Помимо всего прочего, это одно из самых закрытых мест нашей страны. Попасть на Новую Землю можно только по специальному разрешению Министерства обороны, поскольку здесь располагается Центральный полигон Российской Федерации.
Полигон был создан более семидесяти лет назад специально для проведения первых ядерных испытаний. Именно на нём в 1961 году прогремел взрыв самой мощной в мире 58-мегатонной термоядерной авиационной «Царь-бомбы». Сейсмическая волна, порождённая этим взрывом, трижды обогнула земной шар. Говорят, вспышку видели в Норвегии, Гренландии и даже на Аляске. С момента основания и до 1990 года здесь было проведено более 130 ядерных испытаний.
В начале путешествия всё пошло не по плану. Большой военный ИЛ-76, который должен был доставить нас на архипелаг, приземлился в аэропорту Архангельска. Новая Земля не принимала. Всего за пару часов полёта резко ухудшились погодные условия – обычное дело для этих мест с их суровым арктическим климатом. Следующего «окна» пришлось ждать несколько дней. Зато появилась возможность познакомиться с Архангельском – первым международным морским портом России, колыбелью отечественного государственного и частного судостроения – городом, история которого хранит предания о первых отважных поморах-промысловиках, достигавших берегов Новой Земли ещё в XII веке.
Оказывается, поморы любовно называли Новую Землю Маткой, Маточкой, так же, как и свои бесценные первые компасы, стрелки которых неизменно показывали в направлении архипелага. Своей нелётной погодой этот край, где зима длится большую часть года, дал мне возможность как следует подготовиться к встрече с собой: познакомиться с историей исследования арктических просторов в Северном морском музее, увидеть эти просторы глазами творцов, покорённых суровой красотой Русского Севера, в Музее художественного освоения Арктики.
Наконец, авиадиспетчер дал добро. Архипелаг встретил нас непривычным для первых осенних дней холодом, промозглым ветром, свинцовым небом и мелким монотонным дождём. Впрочем, ничего неожиданного. Тёплые куртки с капюшонами были надеты ещё на борту. Наш самолёт приземлился недалеко от посёлка городского типа Белушья Губа. Местные жители называют его просто Белушкой. Всего здесь живёт около двух тысяч человек.
Хотелось бы сразу внести ясность: уровень радиации в Белушке примерно такой же, как в центре Москвы. Но в остальном условия жизни здесь совсем не похожи на те, к которым привыкли мы, жители средней полосы. Как я уже говорил, самое продолжительное время года на Новой Земле – зима. Она длится около шести месяцев. Признаюсь, я приехал сюда не первый раз – мне уже доводилось наблюдать, как с каждым новым днём осени солнце поднимается над горными склонами всё ниже и неохотнее. Потом, ненадолго появляясь на небе, оно начинает касаться краешком южных вершин. Затем, совсем обленившись, солнце лишь слегка выглядывает из-за хребтов только для того, чтобы обозначить середину дня. И наконец его присутствие в полдень на юге начинает угадываться только по едва освещённому из-за горизонта воздуху. С 17 ноября по 26 января наступает полярная ночь, временами расцвеченная сполохами северного сияния, которыми можно любоваться в ясную погоду. Но ясной погода бывает далеко не всегда.
На Новой Земле в течение 10-15 минут штиль может смениться метелью. Ураганные ветра здесь – обычное дело. По-военному чётко они классифицируются на три категории, местные жители называют их «вариантами». Представьте, варианты могут объявляться пару десятков раз только за один зимний месяц. Самый слабый, третий вариант – это когда детям не нужно идти в школу. При объявлении первого варианта покидать помещение не рекомендуется уже никому, а солдаты дежурных подразделений могут передвигаться, держа друг друга за ремни или по-пластунски. Прибавьте к этому тридцатиградусный мороз и вьюгу такую, что не видно ничего дальше собственного носа. И это вовсе не фигура речи.
Но люди живут и в таких условиях: строят дома на сваях вместо привычных для нас фундаментов, работают, отдыхают, занимаются спортом. Здесь есть бассейн, спортзал, реабилитационный центр. Дети ходят в школу и детский сад – самые северные образовательные учреждения России.
Люди научились жить по соседству с песцами, леммингами, мигрирующими стадами северных оленей и даже белыми медведями, которые время от времени забредают в посёлок. Самые крупные представители своего вида, эти мишки только кажутся неповоротливыми: на короткой дистанции они могут разгоняться до сорока километров в час – не больно-то убежишь. Приходится постоянно сохранять бдительность, уметь правильно себя вести и прислушиваться к системе обнаружения и оповещения. В посёлке Северный – конечном пункте нашего путешествия – функции этой системы зачастую берут на себя большие пушистые собаки, предупреждающие своих двуногих соседей об опасности дружным заливистым лаем.
Добраться до Северного можно только по морю или на вертолёте. На аэродроме мы ждали рабочую лошадку нашей армии (и не только) – многофункциональный МИ-8, но за нами прилетел настоящий великан – самый большой в мире тяжёлый транспортный вертолёт МИ-26. Мне кажется, этот винтокрылый гигант и ИЛ-76, на котором мы добирались до Новой Земли, – родные братья: мощные машины, предназначенные для тяжёлой работы вместе с такими же сильными, привычными к суровым условиям людьми. Примите дружеский совет: если вам доведётся попасть на борт одного из этих воздушных тяжеловозов, берите с собой беруши или, как я, внутриканальные наушники. Ну и туристическая пенка под мягкое место тоже может пригодиться.
Итак, вертолёт поднял нас над землёй и понёс на север. Виды обрывистой береговой линии и тёмного беспокойного водного пространства до горизонта сменялись пейзажами заснеженных вершин, впадин, озёр и неглубоких рек, заполняющих расселины и широко растекающихся по каменным ложам долин. Никаких привычных глазу полей и близких сердцу лесов. Создаётся ощущение, что вся эта земля – просто верхушка огромной подводной горной гряды, лишь недавно высунувшаяся на поверхность из недр ледяного океана и ещё не до конца понимающая, как это – быть сушей. Суровая арктическая красота: холодная, безразличная, завораживающая и неповторимая – способная напугать одного, а другого… заставить раз за разом возвращаться на эту затерянную на краю света и скованную вечной мерзлотой Новую Землю.
Самаров А.В. 09.04.2025