Керамика в сознании большинства — это посуда, плитка или сувениры из гончарной мастерской. Но есть другая керамика: техническая. Она выдерживает температуры, при которых плавится металл, работает в агрессивных средах, не боится радиации и спасает, когда импортные детали больше не поставляют в Россию.
Игорь Пчелинцев, выпускник Сколтеха и основатель компании «Прокерамика», занимается 3D-печатью такой керамики больше пяти лет. Его путь — это не классическая история про «увидел нишу и запустился». Это путь человека, который сначала получил фундаментальное образование, потом уехал в США, работал в крупной корпорации, но в итоге вернулся, чтобы создавать индустрию будущего в России.
Мы поговорили с Игорем о том, как уйти из стабильной жизни ради стартапа, почему команда важнее грантов, что делать, когда выгораешь, и зачем керамике 3D-печать.
Путь: от Менделеевки до MIT и обратно
«Я возвращался в науку, как заново поступал в вуз»
— Откуда вы, где учились, как вообще пришли в тему?
— Я из Москвы, учился в Российском химико-технологическом университете имени Менделеева, закончил его в 2016 году. Потом работал — сначала в одной компании, потом в другой. В общей сложности четыре года в индустрии.
Первое касание со Сколтехом у меня случилось ещё в 2016-м: мой одногруппник поступал в магистратуру, я приехал с ним на мероприятие. Тогда еще не было нового кампуса, технопарк только достраивали, большая часть современной территории была просто полем.
— И спустя несколько лет вы вернулись туда уже как студент. Почему?
— Мне стало не хватать науки. Я работал, погружался в индустриальные задачи, но очень остро ощущал дефицит чего-то более инновационного, исследовательского. Хотелось вернуться к глубокой научной работе.
— Говорят, после работы возвращаться в учёбу тяжело. Это правда?
— Нужна цель, нужно очень сильно этого хотеть и к этому готовиться. Фактически ты заново поступаешь в вуз, примеряешь на себя роль абитуриента. Я занимался с репетиторами, готовился к экзаменам. Математику, кстати, написал не очень хорошо — она у меня всегда была на троечку с плюсом.
— Конкурс был большой?
— На момент моего поступления — порядка 15 человек на место. Так что да, конкурс серьезный.
— Вы выбрали программу Advanced Manufacturing Technologies. Почему именно она?
— Я долго сомневался. Были мысли пойти на другие направления, но, пообщавшись с ребятами с потоков, понял: там занимаются вещами, с которыми у меня не было опыта. А здесь было то, что мне реально интересно. Я давно увлекался 3D-печатью так или иначе, плюс у меня уже был опыт работы с промышленной керамикой.
«Пандемия дала время подумать»
— Ваше обучение пришлось на пандемию. Как это повлияло?
— Первый семестр мы полностью просидели в Zoom, никого не пускали в кампус. Я знал, что он есть — новый и красивый, но попасть и увидеть его не мог. Только к концу 2020-го нам каким-то образом удалось получить разрешение.
С одной стороны, онлайн было тяжело. С другой — появилось больше времени освежить знания, не тратить часы на дорогу.
— Пандемия помогла сфокусироваться?
— Странно звучит, но да. Моя работа до этого была разъездной: за 2019 год я провел больше 150 дней в командировках, а это почти полгода. Когда всё остановилось, появилось резко больше свободного времени, и я решил потратить его с пользой. Поставил цель и начал к ней двигаться.
«Я съездил в MIT одним из последних»
— Самое яркое воспоминание за время учёбы?
— Наверное, два момента. Первое — летняя стажировка в компании «Газпромнефть» в Санкт-Петербурге. Это был их цифровой кластер. Именно там я понял, что моя тема с керамической 3D-печатью может стать чем-то большим, чем просто курсовая или диплом.
Второе — поездка в MIT. Я был, наверное, одним из последних студентов Сколтеха, кто смог уехать в США по программе академической мобильности.
— Как вообще попадают в MIT?
— Ты сам ищешь себе лабораторию, рассылаешь резюме, проходишь интервью. Я разослал порядка 100 писем. Ответили 20, с 10 продолжил общение, в итоге всё сузилось до 1-2 организаций. Повезло найти лабораторию, которая начинала заниматься оптическими изделиями из керамики. У них как раз был совместный проект, требовалось напечатать сложные образцы. А у меня уже были компетенции, приобретенные в университете.
Индустрия: работа в США и возвращение
«Я работал в OSRAM и потихоньку делал свое»
— После Сколтеха вы уехали в США работать. Куда и кем?
— Я нашёл работу в компании OSRAM, это недалеко от Бостона, пригород. Они делают светодиоды, лампочки, оптику. У них большой завод, есть собственная группа исследований и разработок, где я и проработал больше двух лет.
— Чем занимались?
— Тоже керамикой, но применительно к светодиодам. Это был очень полезный опыт. Но тяжеловато в плане переезда, адаптации, всех этих нюансов.
— При этом вы не забрасывали свою тему с керамической печатью?
— Да. У меня был свой небольшой, достаточно бюджетный принтер. Я поставил его в дальнем углу лаборатории и в свободные 15 минут, после работы, продолжал эксперименты. Руководство относилось лояльно: я свою работу делал качественно, в срок, задерживался, но в целом не мешали.
— В какой момент поняли, что пора возвращаться и делать свое?
— Постепенно пришло понимание, что наработанный багаж знаний в совокупности с первыми выигранными конкурсами позволяет замахнуться на большее. Я понимал: если не попробую сейчас, через пять лет придут другие. Появится команда, которая займет эту нишу. А у меня уже был опыт, первые наработки, ребята в России.
— Страшно было уходить из стабильности?
— Сложно сказать. Наверное, было бы страшнее от этого отказаться.
«Команда сложилась еще в Сколтехе»
— Вы говорили, что команда — главное. Как у вас сформировался костяк?
— Мы тесно общались с ребятами всё это время. Публиковали статьи, в том числе по результатам моей деятельности в рамках гранта и поездки в MIT, по диплому. Так что команда сложилась естественным путем. Это очень помогло, когда мы решили подаваться на серьезный грант.
— Это было уже в 2023-м?
— Да, примерно полтора года назад. Мы поняли, что пора выходить на новый уровень, создали юридическое лицо и выиграли грант «Старт-1» по новому направлению «Станкостроение».
— Грант — это был триггер?
— В какой-то степени да. Грант дал базу и понимание, что мы можем больше. Но главное — он стал маркером для инвесторов, подтверждением, что проект технологически состоятелен.
Технология: почему керамика и зачем ей 3D-печать
«Керамика прочнее металла, но хрупкая. Наша задача — сделать так, чтобы она работала»
— Для тех, кто впервые слышит про керамическую 3D-печать: объясните на пальцах, что это и зачем нужно?
— Технология не такая уж новая: первые прототипы появились еще в конце 80-х. Но если сравнивать с печатью пластиком или металлом, керамика — это гораздо более молодая и незрелая технология.
Мы печатаем сложные керамические детали, которые невозможно или слишком дорого делать обычными способами. Керамика — уникальный материал, который выдерживает чудовищные температуры, работает в агрессивных средах, не боится износа, радиации. У нее один недостаток — хрупкость. Но если правильно спроектировать деталь, этот минус нивелируется.
— Где это применяется?
— Спектр огромный, например, в авиации их этого создаются керамические стержни для литья лопаток турбин. В нефтегазе — уплотнения, втулки, которые работают в тяжелых условиях, а в медицине — индивидуальные имплантаты из диоксида циркония.
«Импорт ушел — мы остались единственными»
— До недавнего времени в России таких технологий не было. Что использовали?
— Либо классические методы — они долгие, дорогие, ограниченные по геометрии. Либо импорт, который после 2022 года ушел. На рынке появилась российско-китайская компания, но полного цикла — от материалов до оборудования — не было ни у кого.
— Вы этот цикл закрываете?
— Да. Мы единственные в России, кто делает полный цикл: материалы, оборудование, ПО, НИОКР, услуги печати.
— Какова сейчас доля рынка, которую вы занимаете?
— Российский рынок аддитивной керамики составляет не больше 2–3% от мирового. Но это создаёт огромный потенциал для роста.
Бизнес: гранты, инвесторы, пилоты
— Как вы искали первых клиентов и инвесторов?
— Процесс был нешаблонный. Мы начали просто размещать презентации проекта на разных площадках: «Университет 2035», «Стартап-навигатор Москвы». Участвовали в акселераторах. Когда ты серьезно ввязываешься, идет 2–3 акселератора одновременно, тебя начинают узнавать. Аналитики из венчурных фондов пишут сами, предлагают встретиться. Таких встреч было несколько: кто-то отсеивался, кто-то доходил до более предметных обсуждений.
— С кем в итоге срослось?
— Нашли фонд, который готов был зайти на ранней стадии. После первой встречи проявили интерес, потом предложили встретиться в Москве. Я как раз летел на Innovation Workshop в Сколтех — так что совместили. Обсудили детали, условия: вход в капитал, сумма инвестиций порядка 15–20 миллионов.
— Это больше, чем грант?
— Да, грант дает 4–6 миллионов. Здесь уже можно нанять полноценный штат, купить оборудование, не зависеть от аренды и очередей в университетских лабораториях.
— Сколько времени заняла сделка?
— Около трех месяцев. Нужно было всех ввести в состав организации, зарегистрировать доли, прописать договор. Я уже стал директором. В итоге финансирование получили в самом начале этого года.
Личное: выгорание, вдохновение и советы
«Я выгорел, год с лишним без отпуска»
— Вы говорили, что вдохновляетесь более зрелыми коллегами по цеху. А сами откуда черпаете силы?
— Честно? Сильно выгорел. Год с лишним без отпуска. Стараюсь читать что-то не из профессиональной литературы, но времени катастрофически не хватает. Спасает команда и понимание, что мы делаем нужную вещь.
Знаете, когда приходит запрос от крупной компании, когда видишь, что твоя технология реально решает их проблемы, — это очень мотивирует. Это не дает останавливаться.
— Что для вас самое большое достижение на данный момент?
— Текущий результат. То, что мы смогли прийти к этому за короткий срок, не имея за плечами десятилетнего опыта. Конечно, всегда хочется большего. Где-то критикуешь себя за то, что планы были амбициознее. Но оглядываясь назад, я нисколько не жалею, что всё это сделал.
— Не жалеете, что вернулись из США?
— Нет. В Сколтехе есть поговорка: «Страшно, когда уезжают. А когда не возвращаются — еще страшнее». Я очень рад, что вернулся, что у нас сложилась команда, с которой мы проходим все сложности. Рад, что появилась возможность реализовать это на коммерческом уровне — не просто написать статью, а реально помогать компаниям решать их проблемы.
«Просто никогда не сдавайтесь»
— Ваш совет тем, кто только думает о своем стартапе?
— Пробовать. Но это должно быть что-то по-настоящему своё. Вещь, ради которой ты готов жертвовать. Очень многие путают понятия «выиграть грант» и «делать стартап». Последнее — это очень тяжело, и 90% к этому не готовы.
Если решились — собирайте команду. Без команды не получится. Три вещи важны: команда, глубокое изучение рынка и наличие инвестиций.
И ещё: когда у вас уже что-то складывается, очень трезво подумайте, где вы это будете делать. Площадка — не главный фактор успеха, но это важно. У стартапа нет времени много раз ошибаться. Один раз куда-то заехал — должен по максимуму использовать возможности этой площадки.
— Что делать с трудностями?
— Трудности будут у всех. Это нормально. Просто никогда не сдавайтесь.