- Юля, - мама заметила, с каким видом Юля заглядывается в окошко, - даже не думай сегодня гулять. У тебя завтра контрольная по алгебре.
Юля с тоской перевернула страничку учебника, который она уже, кажется, наизусть вызубрила.
- Мам, пожалуйста, - жалобно попросила она, - девчонки собираются в кино! Я с ними хочу…
Оксана Дмитриевна, контролирующая, как Юля делает домашку, и бровью не повела.
- Кино, говоришь? Вот закончишь школу с золотой медалью, тогда и будешь ходить в кино, кафе или куда они там ходят.
Но до золотой медали и выпускного еще ой как далеко, а кино и подружки ой как близко.
- Да когда я получу эту золотую медаль, мне уже ничего не будет хотеться!
Мама заглянула в тетрадь Юли и сверилась со своими записями, чтобы убедиться, что дочь все правильно решает. Только после этого Оксана Дмитриевна ответила:
- Зато будет дорога в жизнь. А твоя эта Ева… - она не переносила лучшую подругу Юли, - в лучшем случае, за кассой стоять будет.
Это было любимое мамино сравнение.
- Любая работа почетна, - Юля автоматически повторила фразу, которую, кажется, слышала тысячу раз как раз от мамы.
- Почетна-то почетна, - согласилась мама, снова уткнувшись в Юлину тетрадь, - да вот только тяжела и малооплачиваема.
Ева будто чувствовала, когда о ней говорили. Ну, или время кино подходило. Так что через секунду она уже звонила им в дверь.
Ева была ярким представителем всего того, что Оксана Дмитриевна старательно искореняла в Юле. На ней были модные по тем временам узкие джинсы, кроссовки с неоновой подошвой, какой-то кошмар на голове и уже макияж на лице. На губах, о ужас, явно был блеск. На глазах - тени.
- Здрасьте, Оксана Дмитриевна! - Ева всегда улыбчива, - Я за Юлей зашла. Юль, ты скоро? Мы опаздываем!
- Юля с вами не пойдет, - отрезала Оксана.
Ева озадаченно склонила голову набок.
- Как не пойдет? Но мы же вчера договаривались! Мы билеты купили!
- Со мной нужно было сначала договориться. Юле нужно заниматься. Контрольная по алгебре.
Но Ева, не теряя природного обаяния, начала уговаривать.
- Оксана Дмитриевна, это всего на три часа! Фильм легкий, Юльке самое то, чтобы отдохнуть. Ну, пожалуйста! Она потом еще лучше заниматься будет, когда переключится немного.
Нет и нет. Ева не вызывала у Оксаны Дмитриевны доверия, а кино перед контрольной - энтузиазма.
- Я вообще удивлена, что родители отпускают тебя в кино перед контрольной, - ехидно заметила она, - И тому, что ты красишься… Вам всего по тринадцать лет.
Юля, стоявшая за спиной матери, только краснела. Мама будто специально добивает ее репутацию, позоря перед подружкой.
Ева, казалось, совсем не обиделась на замечание о макияже. Это была ее вторая особенность - она была не из обидчивых.
- Но ведь я не заставляю Юлю краситься… Можно она с нами пойдет?
- Нет, - отрезала Оксана, переходя к последнему, самому страшному, - И родителям я твоим позвоню. Скажу и насчет макияжа, и насчет контрольной.
Превосходно. Вот оно. Юля готова была на месте провалиться. Ужас, который она боялась даже представить, стал реальным. Теперь мама будет еще и родителей ее подруг воспитывать. Решите сразу задачку по алгебре - сколько тогда у Юли останется подруг?
Но Ева пожала плечами.
- Звоните, если вам надо. Ладно, Юль, - вздохнула она, - Я тебя поймаю в школе в понедельник.
- Прости меня, - прошептала Юля, пока мама искала телефон.
- Да забей! - ответила Ева, - Увидимся!
Оксана Дмитриевна, как и обещала, позвонила маме Евы. В школе Ева, однако, выглядела все такой же довольной.
- Мама позвонила твоим, - прошептала Юля, - Ты как?
Ева в осадок выпала от такого вопроса.
- А что мне? Я красилась при них. Деньги на кино они мне сами дали. Что твоя мама такого нового им рассказала?
Юля пораженно уставилась на подругу. Вот если бы Юлиной маме кто-то позвонил и такое рассказал, то был бы конец.
- Они не рассердились?
- А из-за чего злиться? Мы с мамой дружим. Учусь я нормально. Язык подвешен. Хобби у меня есть. Чего еще не хватает?
До конца школы Юлю никуда не выпускали. Ни на дискотеки, ни на Дни рождения, ни на “просто посидеть в парке”.
- Зачем тебе это сейчас? - спрашивала Оксана Дмитриевна, - Хочешь отдохнуть? Почитай что-нибудь легкое, заодно к литературе подготовишься.
В университете мало что поменялось, хоть мама и обещала, что после золотой медали Юля будет свободна. Но нет. Она поступила на бухгалтера, и теперь мама взялась за нее еще больше.
Ева поступила на факультет международных отношений, подтянув, как она и обещала, свой английский до уровня, когда можно вести деловую переписку. У нее были кавалеры, свидания, вечеринки, о которых Юля узнавала из сообщений.
У Юли - учебники.
Оксана Дмитриевна, видя счастливое, но, по ее мнению, легкомысленное существование Евы, не уставала повторять:
- Ничего-ничего, твоя Ева только сейчас веселится. А как взрослая жизнь начнется, там не до веселья ей будет, когда работу без навыков придется искать.
Юлю это мало утешало. Она сидела в своей комнате, заваленной конспектами, и иногда ловила себя на мысли, что завидует Еве не развлечениям, а самой возможности выбора.
Взрослая жизнь наступила.
Юля, с красным дипломом устроилась клерком в крупный банк. Оксана Дмитриевна гордилась дочкой.
- Видишь, Юленька? Банк! Для начала карьеры - отлично. Поработаешь пару лет, потом на повышение пойдешь, а потом такую карьеру сделаешь, что все обзавидуются.
Но гордость была смешана с некоторой долей разочарования. Зарплата была так себе, стартовая, а начальство - это отдельная песня. Юля их не переваривала.
А Ева? Ева, вопреки маминым прогнозам, за кассу не встала.
- Ну что, Евочка, как там твои успехи? Успела уже поработать официанткой? - не без злости спросила Оксана Дмитриевна.
Улыбчивая Ева и на сей раз не обиделась.
- Я теперь стажер в международной фирме, Оксана Дмитриевна.
Вряд ли можно было нанести больший удар по Оксаниному самолюбию.
- Стажер? В международной? И как тебя хоть взяли?
Ева спокойно посмотрела на нее.
- Так с английским у меня всегда все нормально было, - улыбалась она.
- Ну, знание языка - это еще не профессия, - утешала себя Оксана Дмитриевна, - Их сейчас все знают. Ты что там делаешь? Кофе носишь?
- Пока помогаю с документацией, но основное - это работа с зарубежными партнерами. Сейчас подтяну его еще немного, и меня на постоянку там оставят.
- Подтянешь, - фыркнула Оксана, - Знаешь, сколько таких стажеров они выкинут через месяц?
И на это Ева не обиделась. Но заторопилась домой. Когда она ушла, Юля вдруг взбунтовалась.
- Видишь, мам, - сказала Юля, - можно не только над учебниками сидеть, чтобы работу найти. У Евы нет диплома с отличием, но она уже в международной фирме.
- Ой, сейчас твоя Ева месяц поработает, они поймут, какая она, и вышвырнут, - она покачала головой, - Я тебе говорила, Юлечка, надо думать о будущем сейчас, пока молодость есть. А она живет сегодняшним днем.
Но Еву не вышвырнули.
Через три месяца Ева перестала быть стажером. Она стала младшим специалистом. Через год, когда Юля все еще перекладывала бумажки под строгим оком начальства, Ева уже ездила в краткосрочные командировки в Европу.
Оксана Дмитриевна продолжала настаивать на своей правоте, но ее аргументы становились все более тонкими и нелогичными.
- Вот видишь, Юля, она же не замужем. Она скитается по этим командировкам. Так никогда замуж не выйдет.
Юля же по-прежнему никуда не ходила, и сильно сомневалась, что тоже умудрится выйти замуж.
- Юлечка, ты должна повышать квалификацию, - говорила мама, когда Юля в очередной раз просила разрешения сходить в кино с коллегами, - Ты же хочешь стать начальником отдела? А для этого нужно не кино смотреть, а проходить курсы по финансовому анализу. И я нашла тебе отличный вечерний курс. Завтра начинаешь.
Юле исполнилось двадцать семь. Она действительно стала начальником отдела. Противный руководитель ушел на пенсию, и Юля заняла его место, поглотив все его привычки: требовательность, заносчивость и унылый вид.
Она была успешной, по меркам матери, - стабильной, с уже терпимой зарплатой, и абсолютно одинокой.
Ева, тем временем, собиралась замуж.
- Серьезно? - спросила Юля, когда узнала эту новость.
- Да! За Игоря. Ты его не знаешь, он в нашем совете директоров числится. Он очень хороший, Юль. И да, он очень обеспеченный.
Юля записала дату, механически поблагодарила за приглашение и повесила трубку. Не так Юля представляла себе свою жизнь… Нет, она не желала подруге зла, но Юле казалось, что все ее труды когда-то окупятся с лихвой. Пока они окупились… ну средне.
- Кто звонил? - спросила мама.
- Ева. Выходит замуж за какого-то богатея.
Но мама и тут нашла, к чему придраться.
- Я же говорила! Когда веселье кончилось, когда молодость прошла, она наконец спохватилась. И за кого? За богатого. Значит, не справилась сама. Теперь будет на шее сидеть.
Но мама такого не говорила…
- Мам, когда ты это говорила? Не было этого. И она не спохватилась, она просто нашла того, кого искала. Она счастлива.
- Счастлива? Юля, счастье - это когда твое будущее обеспечено. Когда ты не зависишь от прихотей мужа!
- А она и не собирается бросать работу. А я? Я счастлива? Я двадцать лет не была в кино, потому что у меня контрольная, или курсы, или отчет! Я не была на свиданиях, потому что нельзя тратить на это время! А Ева вот как-то на все время нашла. Может, мне нужна была не золотая медаль, а золотая середина?
Мама глядела на Юлю. Долго. Молча. И тут она сказала фразу, которая прозвучала, как похоронная речь всей ее воспитательной системе.
- М-да, - выдохнула она, - Жаль, что ты не такая, как Ева.