В 1956 году вся страна влюбилась в неё. Аля Алёшина из фильма «Весна на Заречной улице» стала символом целого поколения. Молодая красивая актриса Римма Шорохова купалась в лучах славы, её наперебой приглашали сниматься ведущие режиссёры. А через три года она исчезла. Растворилась, словно её и не было. И только спустя десятилетия выяснилось: звезда советского кино променяла карьеру на любовь к иностранцу. Но был ли этот обмен равноценным?
Когда на экраны вышел фильм «Весна на Заречной улице», никто не сомневался: перед нами новая звезда. Римма Шорохова в роли Али Алёшиной была настолько органична, настолько настоящей, что зрители писали ей письма мешками. Её героиню любили, ей подражали, её цитировали.
И мало кто знал, что за этой экранной лёгкостью стоит сложная судьба девочки с уральской станции, которая прошла путь от заводского цеха до съёмочной площадки. И что впереди у неё — не только слава, но и забвение, эмиграция и одинокая старость в чужой стране.
Девочка с Урала, которая не знала отца
Станция Кузино Свердловской области, 1926 год. В семье машиниста родилась дочь Римма. Отец работал в депо, мать занималась домом. Счастье было недолгим: почти сразу после рождения дочери глава семьи ушёл. Навсегда.
Маленькая Римма росла без отца, пока в её жизни не появился Павел Брагин — отчим, который заменил ей родителя. Он работал заведующим хозяйством на крупном алюминиевом заводе, человек был серьёзный, основательный. И дочь воспитывал так же: без скидок на сиротство, с твёрдой установкой на труд.
После школы Римма поступила в химико-алюминиевый техникум в Каменске-Уральском. Выбор был очевиден: отчим видел в ней продолжателя дела, да и профессия обещала стабильность. Получив диплом, девушка устроилась на Уральский алюминиевый завод — туда же, где работал Павел Брагин.
Цеха, плавки, спецовка, вахты. Всё как у людей. Вот только душа рвалась совсем в другую сторону.
Самодеятельность, которая стала судьбой
С детства Римма пела, танцевала, декламировала стихи. В заводском клубе она была звездой художественной самодеятельности. Каждый выход на сцену дарил ощущение полёта, которого так не хватало в цеху.
В какой-то момент она поняла: так дальше нельзя. Либо сейчас, либо никогда.
Римма собрала вещи и уехала в Москву. Без протекции, без связей, без денег. Просто с твёрдым намерением поступить в театральный.
И поступила. С первого раза во ВГИК, в мастерскую самого Сергея Юткевича и Михаила Ромма. Легендарные мастера разглядели в уральской девушке тот самый огонь, который не затушить никакими обстоятельствами.
После окончания института Шорохову приняли в штат «Мосфильма» и Театра-студии киноактёра. Казалось, путь к славе открыт.
Первые роли и первая любовь
В 25 лет Римма дебютировала в кино. Правда, первые роли были эпизодическими — имя актрисы даже не попадало в титры. Но она не отчаивалась, понимая: это только начало.
Настоящий прорыв случился в 1953 году, когда режиссёры Юрий Победоносцев и Юрий Егоров доверили ей главную роль в фильме «Случай в тайге». После этого предложения посыпались одно за другим.
А ещё во ВГИКе случилась любовь. Владимир Гуляев — красавец, однокурсник, будущая звезда — покорил сердце Риммы. Они поженились ещё студентами, и всем вокруг казалось, что это навсегда.
Но «навсегда» продлилось недолго. В начале 1950-х актёры расстались. О причинах развода никто никогда не узнал — оба хранили молчание. Но удивительным образом сумели сохранить дружеские отношения. Настолько тёплые, что через несколько лет им предстояло сыграть... влюблённых на экране.
Аля Алёшина, которую запомнили навсегда
Фильм «Весна на Заречной улице» вышел в 1956 году и стал событием. История простых людей, рабочих, их любви и надежд оказалась близка миллионам.
Римма Шорохова сыграла Алю Алёшину — ту самую девушку, в которую безответно влюблён Юра Журченко в исполнении Владимира Гуляева. Зрители рыдали, глядя на экранную драму. И никто не догадывался, что актёры, которые так убедительно изображали любовные переживания, когда-то были мужем и женой.
— Это был удивительный дуэт, — вспоминали потом коллеги. — Они понимали друг друга без слов. Наверное, потому что слишком хорошо знали настоящую жизнь.
Роль Али стала звёздным часом Шороховой. Актрису узнавали на улицах, забрасывали письмами, приглашали на творческие встречи. Казалось, впереди — только успех, только новые роли, только признание.
И действительно, следующие несколько лет Римма много снималась. «Дом, в котором я живу», «Жених с того света», «Жизнь прошла мимо» — фильмы выходили один за другим. Но в 1959 году случилось то, что перечеркнуло всё.
Чехословацкий оператор, изменивший жизнь
На съёмках совместного советско-чехословацкого фильма «Прерванная песня» Римма познакомилась с оператором Яромиром Гольпухом. Красивый, талантливый, европейски образованный — он вскружил голову советской звезде.
Роман закрутился стремительно. Яромир делал предложение, Римма согласилась. И тут встал вопрос: где жить?
— Я не могла просить его остаться в СССР, — объясняла позже актриса. — У него там была работа, семья, корни. Значит, ехать надо было мне.
Она уехала в Прагу. Добровольно отказавшись от карьеры, от славы, от родины.
Чужая страна, чужая жизнь
Первое время казалось, что всё складывается хорошо. Римма даже снялась в двух чехословацких фильмах — «Чёрная суббота» и «Ранняя весна». Но языковой барьер оказался непреодолимым.
— Язык учился тяжело, — признавалась актриса. — А без языка актёр — не актёр. Мои интонации, мои эмоции — всё это оставалось непонятным зрителю.
Предложений становилось всё меньше, потом они исчезли совсем. Римма попробовала вести программы на русском языке на местном радио — это немного скрашивало жизнь. Но денег не хватало, и пришлось идти работать администратором в ресторан, потом в гостиницу.
Звезда советского кино, которой рукоплескали миллионы, теперь подавала пальто посетителям и проверяла брони. Она не жаловалась — приняла это как данность.
Одиночество на склоне лет
В начале 2000-х годов Яромир Гольпух ушёл из жизни. Римма осталась одна. Детей в этом браке не было, как не было их и в первом. Никого из близких, никого, кто бы мог поддержать.
Коллеги из СССР пытались её разыскать. Марлен Хуциев, режиссёр «Весны на Заречной улице», писал письма, просил общих знакомых передать весточку. Но Римма не отвечала. Она замкнулась в себе, не желая возвращаться в прошлое.
— Она не хотела, чтобы её жалели, — говорят те, кто знал актрису. — Гордость не позволяла.
Тайна, раскрытая через десятилетия
Долгие годы о судьбе Риммы Шороховой ничего не было известно. В энциклопедиях писали глухо: «дальнейшая судьба неизвестна». И только недавно всплыли подробности.
Сейчас Римме Ивановне 100 лет. Она живёт в Чехии, одна. Здоровье уже не то, былые связи оборваны. Но она помнит, как когда-то вся страна смотрела на неё с экранов.
— Я ни о чём не жалею, — обмолвилась она однажды в редком разговоре. — Я сделала свой выбор. Любовь стоит того, чтобы ради неё жертвовать.
Вместо эпилога
История Риммы Шороховой — это история о том, как хрупка может быть слава. Ещё вчера ты звезда, твои фото печатают журналы, тебе пишут письма поклонники. А сегодня ты просто женщина, которая уехала за мужем в чужую страну и потеряла всё.
Но это и история о верности себе. Она не стала цепляться за угасающую карьеру, не пыталась разрываться между странами. Она выбрала любовь — и приняла все последствия этого выбора.
В России её помнят. Фильмы с её участием до сих пор смотрят, образ Али Алёшиной остаётся одним из самых трогательных в советском кино. И хочется верить, что где-то в Праге живёт пожилая женщина, которая знает: она не забыта. Её помнят и любят.
Даже если она сама не хочет об этом знать.