Юля выходила замуж за Славика с надеждой на крепкую, дружную семью.
Он был добрым, покладистым, уступчивым. Иногда слишком уступчивым, но она списывала это на воспитание.
К тому же у неё была своя квартира — однушка в хорошем районе, купленная ещё до брака.
Славик жил с матерью и сестрой в другой квартире, тесной, старой, вечно шумной. После свадьбы они переехали в съёмную квартиру. Юля радовалась, что у них есть свой угол, куда можно прийти и отдохнуть.
Свекровь, Людмила Ивановна, и золовка, Людочка, сразу невзлюбили невестку. Слишком самостоятельная, слишком независимая, много о себе понимает. Но Юля старалась не обращать внимания. Главное, что Славик её любит.
Однажды Людочка позвонила и жалобным голосом попросила:
— Юль, можно в твоей квартире месяц пожить? Она ведь пустая стоит. У нас в доме ремонт, краской воняет, стук каждый день. А мне на работу надо, маме тоже. Всего месяц, честное слово.
Юля колебалась. Квартира — её личное пространство, её крепость. Но с другой стороны, родственники, семья. Не чужие же люди.
— Ладно, — сказала она. — На месяц. Но чтобы порядок был.
— Ой, спасибо! — защебетала золовка Людочка.
Через две недели Юля вернулась из командировки. Решила посмотреть как золовка в её квартире поживает. Подошла к двери, вставила ключ, повернула. И замерла на пороге.
Квартиру не узнать.
В коридоре громоздились мешки с картошкой, банки с соленьями, какие-то коробки. Пахло жареным луком и ещё чем-то кислым.
Юля прошла в комнату и ахнула. Её итальянские обои, нежно-бежевые, которые она выбирала так долго, были ободраны до бетона. На полу валялись куски штукатурки, строительный мусор, инструменты.
Посреди этого хаоса стояла Людочка с кисточкой в руках. На ней была любимая домашняя футболка Юли.
— О, привет, — сказала она буднично. — А я тут перепланировку делаю. А то кухня тесная, маме неудобно.
Юля открыла рот, но не могла произнести ни слова. В этот момент из ванной вышла свекровь, Людмила Ивановна, в её махровый халат.
— Что это? - растерянно спросила Юля.
— О, явилась хозяйка, — усмехнулась она. — Ты, Юль, не ворчи. Мы в этот ремонт уже двести тысяч вбухали. Теперь ты нас не выставишь. Людочке гнездо нужно, ей личную жизнь устраивать надо. А у тебя и так морда не треснет. Ещё заработаешь.
Юля наконец обрела дар речи.
— Что значит «не выставишь»? Это моя квартира! Я пустила вас на месяц!
— На месяц, не на месяц, — отмахнулась свекровь. — Раз за моего сына вышла, значит, всё общее. Не будь крысой, поделись с сестрой мужа.
Людочка поддакнула:
— Да, Юль, не жадничай. Мы тут уже обжились. И ремонт начали, между прочим, для тебя старались.
Юля чувствовала, как внутри закипает ярость. Но она взяла себя в руки. Достала телефон.
— Вызываю полицию, — сказала она.
Свекровь взвизгнула, выхватила свой телефон и набрала номер сына. Включила громкую связь.
— Славик, приди, убери свою "мигеру"! — заорала она. — Она мать родную на улицу гонит! Людочку до истерики довела! Либо ты её приструнишь, либо я прокляну тебя, неблагодарный!
В трубке послышался растерянный голос Славика:
— Мам, ну что опять? Юль, ну не начинай. Им же правда нужнее. Они же уже ремонт начали.
Юля слушала и понимала, что с мужем каши не сваришь. Он никогда не встанет на её сторону. Никогда.
Она молча положила трубку. Потом открыла приложение и вызвала службу переезда.
— Приезжайте по адресу, — сказала она. — Тут мусор в квартире, нужно очистить всё до голых стен. Прямо сейчас.
Через час приехали грузчики. Начали выносить мешки с картошкой, коробки, старую стенку из деревни, которую Людочка притащила неизвестно откуда. Всё это полетело на асфальт прямо у подъезда.
Свекровь и золовка визжали так, что соседи вызвали полицию. Приехавший наряд долго разбирался, кто прав, кто виноват.
Юля предъявила документы на квартиру. Женщинам предложили покинуть помещение добровольно, иначе их выведут принудительно.
Они ушли, сыпля проклятиями.
Юля осталась одна в разорённой квартире. Смотрела на голые стены, на строительный мусор, на свою любимую футболку, которую Людочка бросила на полу. И принимала решение.
Через неделю квартиру купили. Продала быстро, дёшево. Юле было всё равно. Она хотела избавиться от этого места, от этих стен, пропитанных чужим хамством и жадностью.
Подала на развод.
Славик сначала не верил. Думал, она одумается, вернётся. Но понял, что всё серьёзно. Пытался поговорить, уговаривал, обещал, что поговорит с матерью. Юля слушала и качала головой.
— Поздно, — сказала она. — Ты сделал выбор. И не в мою пользу.
Родня прокляла её. Обзвонила всех общих знакомых, распустила слухи, что Юля — жадная, злая, выгнала мать с сестрой на улицу. Юля не оправдывалась. Пусть говорят.
Она купила квартиру в другом районе, устроилась на новую работу, начала жизнь с чистого листа.
Она вспоминала эту историю и думала о том, что произошло. Как люди, которым она доверяла, в один миг превратились в чудовищ. Даже брак не гарантирует защиты.
Теперь, проходя мимо той своей квартиры, она чувствовала неприятный холод. Это было чужое место. А своё она ещё найдёт. И обязательно сделает в нём .
На форуме она написала:
«Никогда не пускайте родственников в свою квартиру просто пожить. Иначе однажды вы не узнаете собственный дом. Скажите, это я злая невестка или они просто берега попутали? Что бы вы сделали на месте мужа?»