Людмила Райкова.
Глава 21.
Глеб бежал к административному корпусу изо всех сил. Можно сказать, летел, потому что Макс отстал на пол дороги. В фойе он застал толпу, а свою крохотную Манюню со своим росточком от горшка два вершка, увидел только тогда, когда отодвинул в сторону повара Федю и плечистого охранника Степана. Жена в расстёгнутой куртке с вытаращенными глазами кинулась к нему и плаксивым голосом проговорила:
- Почему они мне не верят? Я пошла посмотреть твою машину, вернулась. Ворота закрыты. Постучала, а они…
- Всё правильно, но есть нюанс, смотреть машину ты пошла почти двое суток назад. Это было вечером во вторник. А сегодня утро четверга.
- Какого четверга?
Маня покачнулась, Глеб подхватил жену и прижал к себе.
- Поедем домой. Мне здесь не нравится.
- Обязательно поедем. Только выясним, кто тебя похитил и зачем.
- Это шутка, да? Ну такая игра в дурочку? Мол вы здесь вшестером все говорите, что прошло двое суток после того как я вышла через эти ворота и ждёте, когда я начну сомневаться и придумывать на ходу страшную историю? Сделали ставки сколько я продержусь, выиграет тот, кто назвал точное время?
Маня обвела всех взглядом. Пожала плечами развернулась села в кресло и сообщила:
- Я в игре. Буду вспоминать.
- Мария Константиновна, это не игра и не шутки. Сюда приезжали из следственного комитета, наряд полиции. И вот.
Макс протянул Мане сложенный вчетверо листок. Она тупо смотрела на листовку не меньше минуты.
- Кто выбирал фотографию?
- Наш программист, решил, что лицо крупным планом лучше подходит для опознания.
- И где это лицо теперь показывают?
- У магазинов, на досках объявлений в полиции. 40 штук расклеили, 20 звонков отработали, и мы и полицейские.
- Я так понимаю, что всё мимо?
Охранник, повар, Макс и администратор дружно кивнули головами.
- Глеб, разве это мое лицо?
Благоверный неопределенно пожал плечами. Маня уловила в его взгляде понимание. А могло и показаться. Потом повернулся к повару Федору.
- Надо бы ей воды и перекусить что-нибудь из моего меню. Хотя в кемпинге ещё остался кусочек курочки и таблетки там же. Мы вернёмся минут через тридцать.
Глеб протянул Мане руку, потом надёжно придерживая за плечи, придал жене нужное направление. Собрание в административном холле ошалело смотрело им в спину. Ходить по дорожке в обнимку невозможно, да Маня уже и не нуждалась в принуждении, топала прямиком к своему кемпингу. Только как-то неуверенно и медленно. Спектакль в холле она разыграла спонтанно. Зрители должны были поверить, что тётка не в себе. Но Глеб в такое поверить не мог, и сейчас потребует объяснений. Врать бесполезно, говорить правду пока нельзя. С каждым новым шагом она приближалась к моменту откровения. Присутствие Глеба на базе, честно говоря было полной неожиданностью. Она полагала, что муж, выяснив что Мани нет решит, что она не выдержала, поймала на дороге машину и поехала домой. К тому же сегодня к 8.00 ему на дежурство. А он тут, осунувшийся и какой-то растерянный.
На терраске Маня притормозила.
- Хочу пить, а ещё больше курить.
Глеб юркнул за дверь, практически мгновенно вернулся и протянул жене бутылочку воды. Маня сделала три больших глотка, и сунула руку в карман за сигаретами.
- А теперь излагай по порядку.
- Не могу. Но через сутки расскажу всё подробно и в деталях.
Муж пальцами впился в её плечи, тряхнул от души. Правое мгновенно пронзила боль, Маня ойкнула на глазах выступили слезы.
- Тебя пытали?
- Меня сбили на дороге, куда-то привезли пока я была без сознания. Держали в доме, вокруг снег и запертые ворота. Не обижали, даже кормили. Позвонить не дали. У меня плечо болит, попросила перед сном обезболивающее. А потом кто-то в маске разбудил меня на этой дороге и показал на ворота базы. Всё!
- Если это всё, то что ты собираешься рассказать мне через сутки?
- Всё, но только дома, когда вокруг никого не будет.
- Значит это правда? Про писателя, с которым у тебя было тайное свидание.
У Мани аж челюсть отвисла. Она с минуту открывала и закрывала рот, делала глубокий вдох. Но издать звук так и не получалось.
- Ну как знаешь.
В руках Глеба зазвонил телефон.
- Да. Сама пришла. Ничего не помнит. Почти двое суток просто пропали из памяти. Так. Какой препарат? Хорошо. Сначала в больницу, потом в полицию. Понятно. Повреждения?
Глеб повернулся к Мане.
- Ссадина на щеке, болит плечо. Вот показывает содранную кожу на ладонях. Да отдам пусть откатают. До связи.
Глеб помолчал, озадачено разглядывая жену. Наконец решился:
- Ты вот что. Поешь, выпей таблетки и собирай вещи. У меня тут небольшое дело есть. Минут через 15 вернусь и поедем.
Маня облегченно вздохнула, допрос откладывается. Если звонил Чуров, то кипиш здесь был серьезный. Она послушно вошла в кемпинг. Сейчас скинет с себя кожаные штаны, заберётся в душ. Потом наденет просторный спортивный костюм, свежую футболку и поест. Глеб дождался, когда жена повесит пуховик и сунет ноги в тапочки, удовлетворенно хмыкнул, вышел и закрыл дверь на ключ.
- Эй, опять тюрьма?
- Мне так спокойнее. – Крикнул через дверь и спустился с крыльца.
Под душем Маня задержалась. Сначала обнаружила на правом боку и бедре по внушительному синяку. Чувствительность при резких движениях в правом плече. Да, саданулась она прилично. Не мудрено что сознание потеряла. Осторожно намылилась и с полиэтиленовым пакетом на голове, минут десять стояла под струёй воды.
Утречко выдалось ещё то. Немного отдохнули и уже в пять выехали. Алекс весь вечер убеждал – сказать кому ни будь о нём, даже словечка, ни в коем случае нельзя. Даже если её по серьёзному искали менты, они задавать вопросы умеют. Стой на своём – ничего не помню. Сейчас такие препараты есть, даже в аптеке купить можно, человек приходит в себя выпьет вовремя поданный стакан воды с порошком и засыпает часов на шесть. Хотя что ты им можешь сказать – находилась в незнакомом доме под охраной неизвестного мужчины. Как туда попала? Не знаешь, кажется на дороге сбила машина. Но все равно, лучше говорить, что не помнишь. Я дам тебе порошок. Ты, когда доберёшься, насыпь половину в воду. Анализ крови покажет наличие препарата. И вопросы отпадут сами собой. Маня не перебивала, согласно кивала головой, и сцепив зубы сдерживалась, чтобы не рассказать Алексу о найденном Нокиа. Заряжать аппарат так и не стала. Если Алекс найдёт, то ещё неизвестно как поступит. Слишком многое у него на кону. Парень он проницательный, считал мысли вмиг, когда она замерла перед ключами у входа. Ничего не сказал, а связки спрятал. Есть конечно риск, выедут в лес. Остановится, свернет шею и оставит в сугробе…
Она конечно прилегла, не раздеваясь лежала и гипнотизировала часы на стене, уговаривая их поскорее передвигать стрелки. А потом в лесу, уже у дороги на трассу, Алекс выбрал сосну шагах в трёх от дороги бросил в сугроб под ней несколько снежков. И несколько раз спросил запомнила ли она в каком сугробе предстоит забрать его аппарат, прежде чем будет уезжать отсюда. Повторял, что это прежде всего в её, Маниных интересах. Если телефон окажется у бандитов, он и пять копеек за её жизнь не даст.
Маня машинально сжевала курицу, проглотила половину банана. Налила воды и высыпала в кружку половину порошка. Только успела размешать как в двери повернулся ключ.
Глеб устало опустился в соседнее кресло.
- Я объяснил им, что тебя держали всё время на препаратах. И сейчас, по совету следователя, мы едем в больницу на обследование, а потом в полицию давать показания. Когда всё закончим, позвоним. Скорее всего обратно не вернёмся. Но держать на связи обещал. Они реально обрадовались, когда ты нашлась. Ну всё, берем сумку, прощаемся. Забираем провиант, повар Федя там собирает нам в дорогу поесть и попить. Макс обзвонил акционеров обрадовал новостью.
Маня молча кивает, допивая противную воду. Потом моет с мылом кружку, запихивает в сумку одежду пленницы. Она, наверное, больше никогда не наденет свои любимые кожаные штаны и эту тунику.
Уже на улице Глеб протягивает ей телефон. Маня берет аппарат и любовно прижимает его к поцарапанной щеке.
В холле собрались все. Маня извиняется за причиненное беспокойство. Обещает звонить. Группа провожает их до машины, повар Фёдор догоняет и вручает пакет:
- Всё диетическое, не сомневайтесь.
- А без вас, Мария Константиновна мы будем скучать. Аж завидую дяде Глебу и его насыщенной жизни.
Маня улыбается и тихо возражает:
- Такое случается не часто.
- Раз в неделю, не больше… - Это уже иронизирует Макс. Наконец они выезжают за ворота, группа провожающих дружно машет вслед.
Глеб протягивает к ней руку и сжимает Мане кисть. Мол всё позади. Маня кивает, ей жутко хочется спать. Но впереди ещё одно очень важное дело.
- Метров через пять остановись пожалуйста.
- Тошнит?
Маня кивает, Глеб прижимается к обочине. Маня выходит, несколько минут стоит в нерешительности, потом идет вперёд, останавливается. Машет мужу рукой, предлагая подъехать. Пока Глеб переставляет машину, жена проваливаясь по колено в снег идет к лесу.
- Ты куда? - Глеб выскакивает из салона и направляется к ней.
- Только след в след! – Кричит Маня.
Наконец она останавливается у высокой ёлки, и нацепив очки всматривается в сугроб. Глеб подошёл, стоит рядом, наблюдает как жена в очередной раз погружает уже покрасневшую руку в сугроб. И наконец выдохнув, – есть! Поднимает руку над головой и торжествующе, глядя на Глеба, заявляет:
- Нашла! Я нашла его!
Потом задумывается и спрашивает:
- Ты писать не хочешь?
- Нет я перед дорогой…
- А надо, чтобы след оправдать. Постарайся милый, я в машине тебе всё объясню.
Глеб задирает куртку, требует отвернуться. Маня цаплей выбирается к дороге. Глеб след в след идет за ней. Маня в салоне оказывается первой, Глеб обходит машину спереди, и заметив на снегу след от широких полозьев, вопросительно смотрит на жену.
- Да сюда меня и привезли на снегоходе в половине шестого. А телефон выбросил мой конвоир, чтобы его кураторы обо мне не пронюхали.
Маня поворачивает голову вправо и видит, как по лесной просеке к ним приближается снегоход и вопит:
- Уезжаем! Быстрее! - Глеб тоже поворачивает голову вправо и рвёт с места. До трассы метров триста, включили поворотник, пропускают машину, и в зеркало заднего вида, на том самом месте с которого они только что уехали, наблюдают массивную мужскую фигуру. Она стоит лицом к багажнику их машины и правой рукой прижимает что-то к уху.
- Звонит, надеюсь номер не увидел. Мы опередили всего на несколько минут. – Это Маня тараторит. Они уже на трассе, Глеб молчит, сосредоточился на дороге. Навигатор предлагает через 200 метров сделать крутой поворот направо. Глеб включает поворотник, съезжает с трассы и останавливает машину.
- Мы сейчас едем в полицию. У них мое заявление о твоём похищении. Но прежде ты рассказываешь мне всё, и мы уже вместе решаем, что надо знать полицейским. Начинай с телефона.
Больше придуриваться Маня не стала. Снегоход с амбалом на месте закладки айфона мигом вправил ей мозги. И Маня как на духу сообщила, она теперь посредник между беглым коррупционером и его семьей. Подельники зачистили все следы – инсценировали гибель своего главного бухгалтера, сделали ему пластическую операцию. Она открыла телефон, посмотрела на время. Подумала. Пол часа назад посадили в самолёт… Если нет ограничения на полеты. Не учли только Маню. Она не специально, не подумай. До вечера отъезда из дома, ни о каком Васе-Алексе знать ничего не знала. Просто увидела огни машины, решила, что муж, не достучавшись в ворота и не дозвонившись, развернулся чтобы уехать. Правильно – не ночевать же в лесу.
Глеб с сомнением смотрит на жену. Маня согласно кивает. Ну да, если бы хорошенько подумала, то никакого подобного вывода даже в голову не пришло. Но это был день эмоциональных качелей. Сначала обрадовалась встрече с Шляпиной, потом удивилась её молчанию. Когда заселяли, отметила что ей достался самый дальний кемпинг, окруженный пустующими. И эти Светкины странные отчётные звонки. Прямо как в «Торговке», где все интриговали секретничали, сбивались в кланы, строили козни. Ну такое состояние, когда ты по взглядам, обрывкам фраз, которые сначала пропускаешь, а потом складываешь одно к другому. И кожей чувствуешь происходит что-то нехорошее… А потом телефон пропал. Точно знаю он пикал в сумочке, когда Шляпиной поплохело. И кто-то взял айфон именно тогда, когда они в дамской комнате прохлаждались. Но сидят за столом, удивляются, её дурой выставляют. Слава богу нашёлся аппарат, оставила на просушке, а тут целый фейерверк. Все весёлые, газету вспоминают. Я и поплыла думаю ребята ничего такие, а о них «чёрти что» думаю… Вот и пропустила время, выскочила, ворота закрыты, калитка тоже. Администратор на рецепшен спит, охранник как сквозь землю провалился. Я за ключи и к калитке. Вижу, вроде огни машины удаляются. Понеслась и всё…
- Что всё? Под елкой случайно оказался давно знакомый писатель?
Вы отправились в уютный коттедж в лесу, и пока все стояли на ушах, спокойно сочиняли эту сказку.
- Это не писатель, а натуральный бандит. Я обещала дать ему сутки, пока не пересечёт границу. Если проболтаюсь, то найдут и убьют.
Но Глеб не слушал, он напряжённо смотрел на проезжающий третий раз мимо нас, джип.