Вспомнила грустную историю, я стояла в очереди в цветочном ларьке. Передо мной был мужчина. Он производил впечатление «стержня»: дорогая, но не кричащая кожаная куртка, седина, аккуратно уложенная, поза – спокойная, с оттенком легкой усталости от мира. Он заказывал букет. Не розы, а скромные, но дорогие весенние тюльпаны. «В картонную упаковку, пожалуйста, и открытку», – сказал он голосом, привыкшим отдавать распоряжения. На лице – легкая, почти деловая улыбка. Мужчина, у которого всё под контролем. Который, наверное, выдерживает конкуренцию, кризисы и потерю бизнеса. Короче Флинт из «Prodigy» в московском исполнении, лет пятидесяти. Продавщица, девушка с синими тенями на веках, протянула ему открытку и ручку. Он взял, отыскал в кармане очки в тонкой оправе, надел. И замер. Перо замерло над пустым белым листком. И эта пауза длилась так долго, что деловая улыбка сползла с его лица, будто ее смыло невидимой волной. Вместо нее появилось что-то другое – растерянность, детская и жуткая. Он