Они как письмо без адреса. Лежат на полках моего сердца и ждут, когда их кто-то найдёт. А время идёт, и чернила понемногу стираются. Но они всё ещё верят, что где-то есть тот, кто их прочитает. Люся лежит, свернувшись калачиком, и в её глазах читается вся боль мира. Эта дикая душа когда-то доверяла только себе, но теперь она здесь. Она научилась смотреть мне в глаза, но в этом взгляде всё та же бесконечная грусть. Что она думает, лёжа там день за днём? О свободе? О тех улицах, где она была сама себе хозяйкой? Мне страшно заходить к ним по утрам. Страшно увидеть пустую миску, которую вчера ещё лизали. Страшно обнаружить, что кто-то тихо ушёл во сне, так и не дождавшись своего дома. Соня спит, но даже во сне её мордочка искажена какой-то тревогой. Эта малышка прошла через столько боли! Инфекции, паразиты, холодный подвал... А теперь она здесь, и я каждое утро боюсь зайти к ней. Что, если её маленькое сердечко не выдержало ночи? Что, если она решила, что больше не стоит бороться? Время бе