Вера ненавидела звонки с этого номера, но экран телефона засветился, и на нем появилась надпись «Свекровь Лидия».
— Алло, — максимально нейтрально ответила женщина, мысленно готовясь к худшему.
— Верочка, привет, это мама, — голос Лидии Степановны, вопреки ожиданиям, был медовым. Это настораживало еще больше. Обычно сладкий тон свекрови предвещал какую-то пакость, обернутую в заботу. — Тебе завтра на работу?
— Да, Лидия Степановна, в первую смену, — Вера отхлебнула кофе, надеясь, что кофеин придаст сил.
— Ну и славно. Ты же у нас фармацевт, все знаешь, все можешь, — пропела свекровь. — Тут такое дело. Моей подруге, Зинаиде Петровне, врач выписал рецепт. Очень нужное лекарство, импортное, дорогое. Но ты же понимаешь, наши пенсии... А тут ты. Думаю, раз ты в аптеке работаешь, для тебя это пара пустяков. Достанешь, а?
У Веры внутри все похолодело. Она уже догадывалась, к чему клонит свекровь, но надеялась, что ослышалась.
— Достану? В смысле, закажу? Да, можно, обычно это занимает пару дней. Приходите с рецептом, я помогу оформить...
— Да что ты, Верочка, — перебила Лидия Степановна с нотками снисходительности. — Я имею в виду... Ну, по рецепту. Бесплатно.
Вера поперхнулась кофе. Черный напиток обжег горло и пролился на белую блузку.
Она судорожно схватила салфетку, пытаясь одновременно промокнуть пятно и переварить услышанное.
— В смысле — бесплатно? — переспросила Вера, чувствуя, как к горлу подступает истерический смех.
— Ну, по рецепту же! — терпеливо, как ребенку, объясняла свекровь. — Рецепт есть, значит, лекарство положено. А ты просто возьмешь его с полки и отдашь Зинаиде. Кто там считает? Списание там какое-нибудь оформишь. Вы же, фармацевты, вечно лекарства воруете, все об этом знают. Поделись немножко, не обеднеешь.
В мире Веры, где каждая ампула и каждая упаковка таблеток учитывались строжайшим образом, где инвентаризация проходила с детективным пристрастием, а недостача вычиталась из зарплаты, эти слова звучали как бред сумасшедшего.
— Лидия Степановна, — Вера постаралась говорить как можно спокойнее, но голос предательски дрогнул. — Это так не работает. Это аптека, а не склад личных запасов. Есть система учета. За любую недостачу отвечаю я своим карманом. Это лекарство стоит, вы сказали, дорого. Я что буду платить за него из своей зарплаты?
— Ой, не выдумывай, — фыркнула свекровь. — Вечно вы, молодые, все драматизируете. Начальник твой, небось, сам ящиками домой таскает. А ты для родственников не хочешь постараться. Зинаида Петровна — мне как сестра, можно сказать. Неужели ты для мамы своего мужа ничего не сделаешь?
— Сделаю. Я могу профессионально проконсультировать, могу найти более дешевый аналог, если врач разрешит, могу проверить сроки годности, — Вера уже закипала. — Но воровать с работы я не буду. Это уголовная статья.
— Какая статья? — всплеснула руками на том конце провода Лидия Степановна. — Ты что, пугаешь меня? Я тебе про Зину, а ты мне про статьи. Ладно, не хочешь по-хорошему, я с Игорем поговорю. Он тебе быстро объяснит, как с матерью разговаривать и родным людям помогать.
В трубке раздались короткие гудки. Вера сидела, уставившись на мокрое пятно на блузке, и чувствовала, как тяжелая волна раздражения накрывает ее с головой.
«Чокнутая, — подумала она, глядя на потухший экран. — Просто чокнутая женщина».
Вечером, когда муж Веры, Игорь, вернулся с работы, атмосфера в квартире напоминала предгрозовую.
Женщина молча нарезала салат, стуча ножом с большей силой, чем требовалось.
— Вера, чего шумим? — Игорь заглянул на кухню и чмокнул жену в щеку. — Мать звонила сегодня?
— Звонила, — сквозь зубы процедила Вера.
— А-а, — многозначительно протянул он, садясь за стол. — Я так и понял. Она мне тут нажаловалась, что ты с ней грубо разговаривала и не захотела помочь бедной больной женщине.
Вера резко развернулась, отложив нож.
— Я не захотела помочь? Игорь, ты вообще в курсе, что она просила? Она просила меня украсть из аптеки препарат, который стоит, наверное, тысяч пятнадцать, по рецепту, который, судя по всему, обычный, не льготный. Ты понимаешь, что такое кража на рабочем месте для фармацевта? Это не просто увольнение, это «волчий билет» и уголовное дело!
Игорь вздохнул и почесал затылок.
— Да ладно тебе, Вера. Ну, преувеличила мать. Она не думала, что это прям кража. Она думала, вы там как-то можете... ну, по знакомству. Тем более рецепт есть.
— Игорь! — Вера повысила голос. — Как ты не понимаешь? «По знакомству» не работает в системе учета лекарственных средств. Каждая пачка имеет штрих-код, серию, срок годности. Приходит комиссия, видит недостачу — всё, плачу я или сажусь. Твою мать это не волнует. Ей важно быть хорошей для подруги, а я буду крайней.
— Ну, могла бы просто по-человечески ей объяснить, а не посылать сразу. Она же пожилой человек, по-своему заботится, — примирительно сказал Игорь, пытаясь обнять жену.
Вера вывернулась из его рук.
— Я пыталась объяснить! Она назвала меня вруньей и сказала, что все фармацевты воруют. Я для нее теперь не невестка-фармацевт, а личный дистрибьютор халявных лекарств. И знаешь, что? Это уже не первый раз.
Игорь нахмурился.
— В смысле?
— А в том смысле, что месяц назад она просила витамины для своей соседки «со скидочкой». Мол, «выпиши как сотрудник». Я объяснила, что скидки сотрудникам нет на весь ассортимент, только на некоторые позиции, и то по карте. Она обиделась. До этого были какие-то БАДы, которые ей рекламировали по телевизору, и она хотела, чтобы я их ей «из-под прилавка достала», потому что в аптеке они дорогие. Я каждый раз как клоун должна объяснять элементарные вещи.
— Ладно, не кипятись, — Игорь наконец сел за стол. — Я с ней поговорю. Объясню еще раз.
— Поговори, — устало сказала Вера, чувствуя, что этот разговор будет таким же бесполезным, как и все предыдущие.
На следующий день в аптеке было людно. Вера отпускала лекарства, консультировала посетителей, параллельно принимая товар.
Очередь была приличная, и она не сразу заметила знакомую фигуру в цветастом платке, которая терпеливо стояла в самом хвосте.
Когда подошла очередь Лидии Степановны, Вера внутренне сжалась. Свекровь выглядела подчеркнуто официально.
На стойку перед Верой лег скомканный листок бумаги, на котором шариковой ручкой было коряво написано название лекарства.
— Девушка, мне вот это лекарство, — громко, на весь зал, сказала Лидия Степановна, игнорируя тот факт, что Вера — ее невестка. — По рецепту.
Вера взяла листок. Название было тем самым, о котором говорила свекровь. Рядом с листком не было никакого рецепта.
— Лидия Степановна, — как можно тише сказала Вера, стараясь не привлекать внимания. — А где рецепт? Бланк врача?
— Как это где? — удивилась свекровь, оглядываясь по сторонам, как бы ища поддержки у стоящих сзади людей. — Я же тебе дала. Вот же, написано.
— Это просто бумажка с названием, — терпеливо объяснила Вера, чувствуя, как горят щеки. — Нужен официальный рецепт на бланке, с печатью врача, печатью поликлиники и подписью.
— Да какой тебе еще бланк? — всплеснула руками свекровь. — Я же тебе русским языком сказала, врач выписал! Ты что, мне не веришь? Люди добрые, — обратилась она к очереди, — ну вот что делается? Невестка родной матери мужа помочь не хочет! Я ей рецепт принесла, а она выкрутасы устраивает!
В очереди зашептались. Кто-то сочувственно покачал головой. Молодой парень сзади хмыкнул и уткнулся в телефон.
Вере захотелось провалиться сквозь землю, прямо через кафельный пол, в подвал с запасами спирта.
— Лидия Степановна, пожалуйста, не надо при людях, — взмолилась Вера. — Давайте подойдем к окну консультации, я все объясню спокойно.
— Что мне твои консультации! — не унималась свекровь. — Ты мне лекарство давай! У меня рецепт есть! Или ты хочешь, чтобы Зинаида Петровна умерла? На тебе грех будет!
За спиной у Веры появилась заведующая, Анна Борисовна, женщина с лицом, не предвещавшим ничего хорошего для нарушителей тишины и порядка.
— В чем проблема, Вера? — строго спросила она, окинув взглядом пожилую женщину.
— Анна Борисовна, посетительница требует отпустить рецептурный препарат без рецепта, — максимально профессионально отрапортовала Вера.
Анна Борисовна посмотрела на Лидию Степановну поверх очков.
— Гражданочка, предъявите рецепт.
— Да вот же! — Лидия Степановна ткнула пальцем в мятый листок.
Анна Борисовна взяла его, повертела в руках и вернула обратно, даже не пытаясь скрыть усмешку.
— Это не рецепт, а записка. Для получения данного препарата необходим рецептурный бланк формы 107-1/у, заверенный личной печатью и штампом врача, а также печатью медицинской организации. Без этого документа я не имею права отпустить лекарство. В следующий раз, пожалуйста, с рецептом. А пока освободите очередь.
Лидия Степановна побагровела. Она переводила взгляд с Веры на заведующую и обратно, не зная, на кого обрушить свой гнев. Наконец, она ткнула пальцем в сторону Веры.
— Это она нарочно! — выкрикнула свекровь. — Она специально заведующую натравила! Потому что жадная и для семьи ничего не жалко! Я Игорю расскажу! Он тебе покажет, как мать позорить!
С этими словами женщина развернулась и, под аккомпанемент неодобрительных взглядов очереди, гордо удалилась, хлопнув дверью так, что звякнули стеклянные витрины.
Вера стояла ни жива ни мертва. Анна Борисовна вздохнула.
— Вера, это ваша родственница?
— Свекровь, — еле слышно прошептала Вера.
— Печально, — констатировала заведующая. — Идите работайте и постарайтесь, чтобы такие концерты не повторялись. Это портит имидж аптеки.
Весь оставшийся день Вера работала как автомат. Голова была занята одним: что теперь будет дома.
Дома было хуже, чем она ожидала. Игорь встретил её не просто хмурым, а злым. Он сидел на кухне, перед ним стояла наполовину пустая бутылка пива.
— Ну, рассказывай, — ледяным тоном произнёс он, даже не поздоровавшись.
— Что рассказывать? — Вера устало опустилась на стул, скинув туфли.
— Как ты мою мать на всю аптеку опозорила. Как вы с заведующей её выставили вон, как последнюю попрошайку. Мать сейчас рыдает у себя дома, у неё давление подскочило. Ты этого добивалась?
Вера смотрела на мужа и не узнавала его. Перед ней сидел не любящий мужчина, а адвокат своей матери, обвинитель, прокурор.
— Игорь, твоя мать пришла в аптеку и устроила скандал на пустом месте, — как можно спокойнее начала Вера, хотя внутри всё кипело. — Она принесла клочок бумаги и требовала дорогой препарат, обвиняя меня при всех в том, что я не хочу помогать и хочу смерти какой-то Зинаиды Петровны. Заведующая подошла на шум. Это не я её позорила, это она меня выставляла идиоткой перед людьми!
— Мама просто хотела помочь подруге, — упрямо гнул свою линию Игорь. — Она думала, раз ты там работаешь, ты сможешь решить вопрос. А ты вместо того, чтобы помочь, решила поиграть в принципы.
— В принципы?! — Вера вскочила. — Это не принципы, Игорь, а закон и элементарное уважение ко мне! Я тебе сто раз объясняла механизм работы аптеки! Ты что, не слушаешь? Или тебе плевать?
— Мне не плевать, мне мать жалко, — буркнул Игорь, отводя глаза.
— А меня тебе не жалко? — в голосе Веры зазвенели слёзы. — Меня, которую твоя мать при всех назвала воровкой и которая рискует работой из-за её блажи? Ты вообще на чьей стороне?
— Я на стороне правды, — отрезал Игорь, допивая пиво. — А правда в том, что ты могла бы быть как-то помягче с пожилым человеком. Объяснить по-человечески, найти подход, а ты сразу в штыки.
Вера поняла, что этот разговор бесполезен. Игорь был слеп и глух ко всему, что касалось его матери.
— Я устала, — тихо сказала Вера. — Я не хочу больше это обсуждать. Я поступила правильно, как профессионал и как честный человек. Если ты этого не понимаешь, то... я не знаю.
— Что — «то»? — Игорь поднял на неё глаза.
Вера промолчала и ушла в спальню, закрыв за собой дверь. Она легла на кровать, уставилась в потолок и подумала о том, что её семейная жизнь дала трещину.
И виной всему — нелепая, абсурдная ситуация, рождённая в больном воображении свекрови, решившей, что невестка — это бесплатный придаток к аптеке.
Прошла неделя. Отношения с Игорем напоминали холодное перемирие. Они разговаривали только по делу, избегая лишних тем.
Лидия Степановна не звонила, и Вера была этому рада. Тишина перед бурей, как оказалось.
Буря грянула в субботу утром. В дверь позвонили. Игорь был в душе, Вера открыла.
На пороге стояла Лидия Степановна. В руках у неё был не букет цветов и не торт, а потрепанная медицинская карта и листок, на этот раз — вполне официальный рецептурный бланк.
— Здравствуй, Верочка, — сказала свекровь голосом, полным яда и фальшивого дружелюбия. — Прими гостей.
За её спиной Вера увидела ещё одну женщину — сухонькую, сгорбленную, с нервно бегающими глазами. Это, видимо, и была та самая Зинаида Петровна.
— Лидия Степановна, — растерянно сказала Вера, — мы не ждали...
— А мы без приглашения, по-родственному, — пропела свекровь и, не дожидаясь приглашения, решительно шагнула в прихожую, увлекая за собой подругу. — Проходи, Зина, проходи. Это тебе не аптека, тут свои люди.
Из душа вышел Игорь, замотанный в полотенце.
— Мама? Ты чего? — удивился он.
— Ничего, сынок, решила навестить и Зину привела, познакомить вас с ней поближе. А заодно и вопрос решить, — она многозначительно посмотрела на Веру. — Мы с Зиной в поликлинику сходили, новый рецепт взяли. Настоящий, со всеми печатями. Так что теперь-то проблем нет, да, Верочка?
Она торжествующе протянула рецепт Вере. Невестка взяла его в руки. Бланк, печать врача, печать поликлиники, подпись, — всё было на месте.
— Видишь, — сказала свекровь, обращаясь к подруге. — А говорили, без рецепта не дадут. Вот он, рецепт. Теперь она обязана дать. Это же государственная аптека, по рецепту обязаны отпускать.
Вера перевела взгляд с рецепта на Лидию Степановну, а потом на Зинаиду Петровну, которая жалко улыбалась, переминаясь с ноги на ногу.
— Лидия Степановна, — медленно, чувствуя, как в голове зарождается план, сказала Вера. — Пройдёмте на кухню. И вы, Зинаида Петровна, проходите, присаживайтесь.
Игорь с удивлением наблюдал за этой сценой, натягивая футболку. Все четверо расположились на кухне. Вера села напротив свекрови, положив рецепт перед собой на стол.
— Итак, — начала невестка голосом, каким обычно объясняла посетителям аптеки правила отпуска лекарств. — Рецепт, действительно, настоящий. Препарат выписан законно. И я, как фармацевт, конечно, могу его вам продать.
— Продать? — встрепенулась свекровь. — Как это продать? Ты же нам по рецепту...
— По рецепту, — кивнула Вера. — Именно. Рецепт даёт право на приобретение данного лекарства. Но он не делает его бесплатным. Видите, на бланке стоит отметка? Это рецепт за полную стоимость. Льготного отпуска здесь нет. Поэтому вы приходите в аптеку, отдаёте мне этот рецепт, оплачиваете полную стоимость препарата на кассе — и получаете лекарство. Это стандартная процедура.
Лицо Лидии Степановны вытянулось. Она схватила рецепт и уставилась на него, как на вражескую грамоту.
— Как за полную стоимость? — переспросила свекровь. — Ты что, шутишь? Я же тебе русским языком объясняла, у Зины денег нет!
— Я не шучу, — спокойно ответила Вера. — Я вам объясняю правила. Это не моя прихоть, а закон. Есть список льготных лекарств, которые отпускаются бесплатно или со скидкой отдельным категориям граждан. Ваш препарат, судя по рецепту, в этот список не входит.
— Но как же... — растерянно пробормотала Зинаида Петровна. — Мне врач сказал, что это очень нужное лекарство...
— Вот именно, — Вера посмотрела на неё с сочувствием. — Врач прописал лечение. А как приобретать препарат — это уже ваша забота.
Лидия Степановна сидела пунцовая. Она поняла, что её хитрый план провалился.
Свекровь привела подругу, принесла рецепт, думая, что загнала невестку в угол, а оказалось, что загнала в угол саму себя.
— Ну, Верочка, — залебезила она, меняя тактику. — Ну, может, ты как-то... Ну, по знакомству? Скидочку какую-нибудь сделаешь? Или в рассрочку? Или, может, у вас есть образцы бесплатные, которые врачам дают?
— Лидия Степановна, — устало сказала Вера. — Ещё раз: я работаю в аптеке. Я не владелица аптеки. У меня нет права давать скидки «по знакомству». Рассрочек не существует. Бесплатные образцы бывают у медицинских представителей, и они распространяются через врачей на узкий круг пациентов, обычно в стационарах, а не в розничных аптеках. Я ничем не могу помочь, кроме как предложить купить это лекарство в аптеке или поискать более дешёвый аналог и сходить с ним к врачу, чтобы тот выписал новый рецепт, если сочтёт замену возможной.
Наступила тягостная тишина. Игорь переводил взгляд с жены на мать. Зинаида Петровна всхлипнула и достала платок.
— Лида, я же говорила, не надо было, — прошептала она. — Пойдём отсюда. Неудобно перед людьми.
— Да подожди ты! — цыкнула на неё свекровь. Она в упор посмотрела на Веру. — Значит, не хочешь по-хорошему? — зловеще прошипела она. — Я к тебе с рецептом, по-родственному, а ты? Ну, погоди. Я до твоего начальника дойду. Я на тебя жалобу напишу, что ты родственникам отказываешь и грубишь. Ты у меня с работы вылетишь, вот увидишь!
Игорь, до этого молчавший, вдруг резко встал.
— Мама, замолчи! — сказал он так громко, что все вздрогнули.
Лидия Степановна захлопала глазами, не веря своим ушам.
— Что? Ты на кого кричишь, Игорь? Я твоя мать!
— А это моя жена! — он указал на Веру. — И я устал от этого цирка. Ты уже месяц терроризируешь её своими просьбами, требованиями, истериками. Ты пришла к ней на работу, устроила скандал. Ты притащила к нам домой постороннего человека и снова наезжаешь. Вера сто раз тебе объясняла, как и что работает. Но ты не хочешь слушать. Тебе нужно только одно — чтобы по твоему велению всё делалось. А на Веру тебе плевать.
— Как ты смеешь... — начала было мать, но Игорь её перебил.
— Я смею, потому что я не только твой сын, но ещё и муж. И я вижу, как Вера переживает, как она ночами не спит, боясь, что ты опять что-нибудь выкинешь. Хватит. Либо ты прекращаешь этот беспредел, либо... либо мы будем видеться реже.
Лидия Степановна встала, опираясь руками о стол. Она выглядела так, будто её ударили. Зинаида Петровна вжалась в стул, мечтая испариться.
— Ты меня предаёшь? Из-за неё? — тихо спросила свекровь.
— Я не предаю. Я просто прошу уважать мою жену, — твёрдо сказал Игорь.
Повисла долгая пауза. Вера смотрела на мужа и не верила своим глазам. Неужели он наконец-то её услышал?
Лидия Степановна медленно выпрямилась, поправила платок на голове и перевела взгляд с сына на невестку.
В её глазах плескалась целая гамма чувств: гнев, обида, унижение и... что-то похожее на растерянность.
— Пойдём, Зина, — только и сказала она уставшим, севшим голосом. — Нам здесь не рады.
Она развернулась и, не прощаясь, вышла из кухни. Зинаида Петровна, бормоча извинения, поплелась за ней.
Через минуту хлопнула входная дверь. Вера и Игорь остались вдвоём. Мужчина виновато посмотрел на жену.
— Я был не прав. Мама, действительно, устроила какую-то ерунду... Я думал, что она не настолько наглая... Интересно, а сколько этот препарат стоит?
— Десять тысяч, — коротко ответила Вера.
— Мм-да уж, мама перегнула палку, — хмыкнул Игорь. — Будто не понимает, к чему это все ведет.
Вера, не зная, что сказать на эти слова мужа, просто развела руками и пожала плечами.
Лидия Степановна очень сильно обиделась на невестку и сына за то, что те «опозорили» ее перед подругой, который она обещала «все уладить», и перестала с ними общаться, сказав, что такая родня ей не нужна.