- Ульяна Новикова (психолог-логотерапевт)
- Отец Серафим (игумен Серафим (Симонов) настоятель подворья Новоспасского монастыря в с. Милюково).
Игумен Серафим: Нужна община. Нужно сообщество единомышленных людей, которые тебя поддерживают. Тогда, когда тебя заносят куда-то в сторону, когда у тебя начинает сносить крышу, когда ты в жизненной ситуации, что тебя пытаются облапошить или манипуляторы развести, тебе нужен кто-то, кто относится к тебе не как к эксплуатируемому объекту, а как к части семьи. Как к своей половине, братской, не обязательно супружеской. Вот: «Я буду страдать, если тебя обманут. Если твою жизнь разрушат. Я буду страдать. Я не хочу этого. Я хочу тебе помочь чистосердечно, искренне». Вот как у апостола Павла: долготерпя, милосердствуя, не завидуя, не превозносясь, не гордясь.
Новикова Ульяна: Где ж такую общину взять?
Игумен Серафим: Искать, создавать. Она формируется не потому, что ее напечатали на 3D-принтере. Она формируется потому, что каждый человек создает вовне это действо милосердия, негорделивости, незавидования. Он очень часто обманывается, об него ноги вытирают, но он продолжает это реплицировать.
Новикова Ульяна: Это по сути понятие самотрансценденции логотерапевтическое.
Игумен Серафим: Да, самотрансценденция. Я с трудом выговариваю это слово.
Новикова Ульяна: Я три года училась выговаривать.
Игумен Серафим: Да, потому что это является моим моральным принципом. Твоим, его, еще кем-то. Это моральный принцип: я не хочу и не могу творить зло, я буду творить добро, даже если это не выгодно. А потом он встречает другого такого же человека, который тоже творит добро. Это не значит, что они ангелочки, нет. Вот человек, например, может не завидовать, но при этом не может воздерживаться от блуда. Но он не завидует, не превозносится, он кается в своем грехе. Он делает добрые дела и при этом согрешает. Ну вот, западает он на юбки.
Новикова Ульяна: Он западает на юбки, а жена рядом. Вот тебе и община. И что они будут делать в этой ситуации?
Игумен Серафим: Хорошо. Давайте не будем про блуд. Блуд мне самому не нравится, я не одобряю блуд. Но, например, он может быть человеком, увлеченным политикой. Вот во всем святой, но настолько увлечен политикой, что читает сайты, бурно обсуждает, дома крик может быть.
Новикова Ульяна: Информационная черная дыра, по сути. А община что с ним сделает?
Игумен Серафим: Степенно, шаг за шагом.
Новикова Ульяна: Он просто будет смотреть на других и учиться?
Игумен Серафим: Я тебе говорю про то, что в общине, которая формируется по принципу... Ну как мед, у него выступает наружу сладенький сиропчик. А мог бы деготь выступать, а не сиропчик. И вот у людей, которые формируют общину, выступают наружу какие-то добрые дела. Но это не значит, что они святые. Еще раз, он может увлекаться политикой, блудить, выпивать, я не знаю, у каждого свое. Но основное его действие в отношении окружающего мира, окружающих людей — какое-то благостное. Вот как у апостола Павла: не завидует, долготерпит, кого-то прощает. Вот в самых критических моментах, там, где он проявляется как человек, он проявляется как христианин. И это позволяет этим отдельным людям найти друг друга и слепить, и создать эту общину. Еще раз говорю, ее нигде на 3D-принтере не напечатают. И хорошего священника нигде не напечатают. Они — самослепляющиеся, самонаходящие друг друга звенья этого союза. Вот что такое община в моем представлении.
Новикова Ульяна: Я такую общину лет 20 искала.
Игумен Серафим: «Ищите и обрящете, толцыте и отверзется». Разве нам в том числе и не об этом сказано?
Новикова Ульяна: У меня как-то крайне неудачно получалось. И с мужем, и с общиной.
Игумен Серафим: Слушай, возможно, на тот момент, когда ты искала, у тебя были критерии поиска неверные.
Новикова Ульяна: Кстати, да.
Игумен Серафим: И вполне возможно, что ты ошибалась в базовых вещах. Например: «Муж должен быть богатым». Я не говорю, что именно так, я пример привожу. У тебя сидит сверхмысль, но ты ее даже не идентифицируешь. Она настолько радикальна для твоей религиозности, что ты ее даже не замечаешь. Твой мозг ее маскирует. Если гора настолько огромна, что загораживает весь горизонт, можно подумать, что ее нет.
Новикова Ульяна: Но критики же к этому нет.
Игумен Серафим: Да. И пока у тебя не исцелилось это состояние и ты не поняла: «Боже мой, как же я заморачивалась на деньгах! Сколько я горя претерпела от того, что для меня это был такой ключевой вопрос. Я врала себе и прятала, что на самом деле я хотела богатства». Это просто пример. Для того чтобы прийти в более зрелом возрасте, нам жизнь на земле и дана.
Вот ты спрашиваешь, в чем смысл жизни человека? Найти, что ты должен сделать со своей жизнью, на каких принципах ее строить, что ты вообще должен искать. Вот как искать общину? Как искать супруга? Ты должен научиться этому в результате своей жизни. А не в 19 лет. Я не могу создать семью в 19 лет безошибочно. Я ошибусь. Гарантированно. И воспитать детей первого, второго, третьего, даже пятого я не смогу правильно. Я буду ошибаться. Но я буду учиться.
Новикова Ульяна: То есть мы приходим сюда ошибаться?
Игумен Серафим: Да. Учиться на ошибках. Учиться искренности. Я даже тогда говорю: «Ну ошибаюсь. Но я это делал искренне. Я не пытался обмануть самого себя. Я делал это не потому, что мною двигал страх или корысть, а искренняя убежденность в том, что это правильно». А теперь я знаю, что правильно, а что нет. И, быть может, жизнь не изменить, но передо мной вечность, и я знаю, что правильно. И то, что все кричат: «Распни, распни Его», — это неправильно, потому что Он ни в чем не виновен. А мы с тобой всю жизнь согрешали. И по делам нашим нам сейчас воздается. Вот эта болезнь, вот это одиночество в старости, вот эта нищенская пенсия — это по делам нашим. А Он невинно страдает. «Господи, прими меня в Царствие Твое». Аминь.