Когда в дверь позвонили, Вера не сразу встала. Подумала ошиблись этажом. Или к соседке Галине Петровне. Встала, набросила халат, пошла.
На пороге стоял Николай.
В куртке, с большой сумкой через плечо, с видом человека, который пришёл домой после работы. Рядом незнакомый парень лет двадцати трёх, высокий, в кроссовках и рюкзаке. Смотрел куда-то в сторону, как будто сам не понимал, зачем здесь.
– Вера, – сказал Николай. – Это Артём.
Вера посмотрела на Артёма. Она знала, что у ее бывшего мужа есть сын от первого брака. Но встречаться с ним пока не доводилось.
– Гостя надо накормить и напоить, – добавил Николай. – С дороги человек.
И шагнул в квартиру.
Вот так. Без «здравствуй». Без «можно войти». Без чего-либо, что обычно говорят, когда приходят в чужой дом. Как будто и развода не было, пяти лет раздельной жизни не было, молодой жены Оксаны и квартиры на Садовой тоже не было.
Артём переступил порог следом. Осторожно, в отличие от отца. Снял кроссовки в прихожей. Посмотрел на Веру с выражением человека, которого привезли куда-то не туда.
– Извините, – сказал негромко.
Вера стояла в прихожей. Из кухни было слышно, как Николай открывает холодильник. Долго смотрит. Потом:
– Ты всё так же мало готовишь?
Раньше она бы уже пошла. Достала бы сковородку. Начала бы греть, резать, раскладывать по тарелкам. Артём всё ещё стоял рядом.
– Правда, извините, – сказал он ещё раз. – Я не знал, что он сюда идет.
Холодильник был открыт. Николай заглядывал в него с видом человека, которого разочаровали.
– Картошка есть хоть? – спросил он, не оборачиваясь.
– Есть.
– Ну вот. Пожаришь.
Не попросил. Именно сообщил.
Артём вошёл следом и встал у двери, тихо, почти незаметно. Поставил рюкзак между ног.
– Ты садись, – сказала ему Вера.
Парень чуть расслабил плечи. Осмотрелся осторожно, как смотрят в чужом доме, когда не хотят, чтобы заметили, что смотришь. Присел на стул.
– Красиво у вас, – сказал он.
– Спасибо.
Николай хмыкнул. Закрыл холодильник. Сел, потянулся, с хрустом, с удовольствием, как тянутся после долгой дороги.
– Ну что, Артёмка, – сказал он бодро. – Я же говорил – Вера накормит. Она умеет.
Артём посмотрел на Веру.
В этом взгляде было понимание какое-то, что ли. Парень явно не первый раз видел, как отец ведёт себя с людьми. И явно уже устал от этого.
– Я не голодный, – сказал Артём. – Мы в дороге ели.
– Ну как не голодный, – отмахнулся Николай. – Это разве еда была. Бутерброды какие-то.
– Нормальные бутерброды.
– Бутерброды не еда.
Вера стояла у плиты. Смотрела на эту картину – бывший муж и его сын за её кухонным столом – и пыталась понять, что именно она сейчас чувствует.
Злость? Была немного.
Удивление? Тоже.
Но главное – что-то вроде любопытства.
– Ты давно из Москвы? – спросила она у Артёма.
– Сегодня выехали. С утра.
– А зачем приехали?
Артём посмотрел на отца. Николай смотрел в окно с видом человека, которого этот разговор не касается.
– Ну, – начал Артём. – У папы там... ситуация.
– Какая ситуация?
– Оксана его выгнала, – сказал Артём просто. Без обиняков, без смягчений. – Поругались. Серьёзно. Он позвонил мне, я приехал, поговорили, и он сказал, что надо куда-то на пару дней.
– На пару дней, – повторила Вера.
– Ну да.
– Сюда?
– Ну, он сказал, что у вас нормальные отношения. Я сам в общаге живу, помочь тут не могу.
Вера повернулась к Николаю.
Он посмотрел на Веру с выражением человека, который не понимает, в чём проблема.
– Ну а куда ещё, – сказал он. – В гостиницу, что ли? Деньги тратить? Ты же здесь одна. Места полно.
– Места полно, – сказала Вера.
– Ну вот.
– Это твой аргумент? Места полно?
– Вера, ну чего ты. – Николай поморщился. – Мы десять лет прожили. Ты что, чужая мне, что ли?
– Я тебе бывшая жена.
– Ну и что.
– Ну и то.
Артём тихо выдохнул. Переложил рюкзак.
– Пап, – сказал он.
– Что.
– Ну ты понимаешь, что это неловко?
– Артём, не встревай.
– Я не встреваю. Я просто говорю.
– Вот и не говори.
Вера взяла со стола солонку – маленькую, белую, с синим петухом, которую купила лет двадцать назад на рынке. Поставила обратно. Просто руки должны были что-то делать.
Десять лет она кормила этого человека. Жарила картошку, варила борщ, разогревала котлеты в половине двенадцатого, когда он приходил поздно.
А потом он ушёл к Оксане.
И теперь Оксана его выгнала.
И он приехал сюда.
Потому что здесь всегда кормили. Потому что бывшая жена - это как старый диван: неудобный уже, но куда деваться.
– Так ты жарить будешь? – спросил Николай. – Картошку.
Вера посмотрела на него.
– Нет, – сказала она.
Николай удивился.
– Это почему?
– Потому что не буду.
– Вера.
– Коля, – сказала она спокойно. – Мы развелись пять лет назад. Ты ушёл к другой женщине. Это твоё право. Но я тебя с тех пор не обслуживаю.
Николай смотрел на неё.
Артём смотрел на отца.
За окном хлопнула дверь подъезда.
– Пап, – сказал Артём. – Я же говорил: надо в гостиницу.
– В гостиницу деньги нужны.
– У меня есть деньги.
– Твои деньги трать на себя.
– Тогда к Сергею. Он же предлагал.
– Сергей с женой живёт, неудобно.
– А сюда удобно?!
Последнее слово вышло громче, чем Артём, кажется, хотел. Он сам удивился немного. Откашлялся.
Николай посмотрел на сына с обидой – как смотрят, когда предают свои.
– Слушай, Вер, – сказал он другим тоном. Уже без прежней уверенности. – Ну мы же взрослые люди. Два дня и уедем. Разберусь с Оксаной.
– А если не разберёшься?
Николай помолчал.
– Ах так теперь, – сказал он. – Пришёл человек – а ты...
– Ты не человек с улицы, Коля, – перебила Вера. – Ты мой бывший муж. Это другое.
Николай встал. Прошёлся к окну, обратно.
– Я тебе что, посторонний теперь?
– Ты мне никто, – сказала Вера.
Николай остановился.
– Пап, – сказал Артём. – Ты серьёзно не понимаешь?
– Чего не понимаю.
– Ты привёл меня к женщине, которую сам бросил. – Артём говорил ровно, без злости – как говорят очевидные вещи. – И теперь требуешь, чтобы она тебя кормила. Ты серьёзно?
Николай молчал.
– Пап. Я молчал в машине. Я молчал, пока мы сюда ехали. Но это уже...
– Артём, не надо.
– Надо. – Артём отложил вилку. – Ты знаешь, что я думаю, когда вижу всё это?
Вера смотрела на парня. Чужой, в общем-то, человек. Но смотрел он на отца так, как смотрят, когда давно уже всё понял и молчал из вежливости.
– Ты вообще в курсе, – продолжал Артём, – что она тут одна живёт? Что у неё своя жизнь? Что ты к ней заявился без звонка?
– Я позвонил, – буркнул Николай.
– Ты позвонил из лифта. Это не звонок, это уведомление.
Николай сидел и молчал. Вера почти не узнавала его в этом состоянии. Или просто давно не видела.
Первый раз за весь вечер у него не нашлось что сказать.
Вера поставила на стол два стакана. Налила воды из фильтра, холодной. Поставила один перед Артёмом. Второй в сторону, не перед Николаем, просто рядом.
– Вер, – сказал Николай тихо.
– Что.
– Ну извини. Если что не так.
Она посмотрела на него. На знакомое лицо, на знакомую морщину между бровями.
– Я не обижаюсь, Коля, – сказала она. – Правда. Уже давно не обижаюсь.
Николай кивнул. Медленно, как кивают, когда что-то доходит не сразу, но всё-таки доходит.
Артём допил воду. Поставил стакан. Посмотрел на отца.
– Пап, – сказал он. – Поехали к Сергею.
– Поздно уже.
– Ничего. Позвоним.
Николай помолчал ещё немного. Потом встал. Взял куртку с вешалки. Надел.
– Ты хоть, – начал он, обернувшись к Вере.
– Что?
– Ну. Нормально у тебя всё?
– Нормально, – сказала Вера. – Спасибо, что спросил.
Он кивнул ещё раз. Вышел в прихожую.
Артём надел рюкзак. Остановился у двери.
– Извините, – сказал он. – За всё это.
– Ты не виноват, – сказала Вера.
– Ну всё равно.
Она чуть улыбнулась.
– Ешь нормально в дороге, – сказала она. – Не бутерброды.
Дверь закрылась.
Вера вернулась на кухню. Постояла у окна.
Вот так и бывает иногда: ждёшь, что после важного момента в голове будет что-то значительное, какая-то мысль, вывод. А ничего. Просто стоишь у окна и смотришь на двор.
Во дворе мигнули фары – машина выезжала с парковки. Может, Николай с Артёмом. Может, соседи. Уже не важно.
Зазвонил телефон. Незнакомый номер.
Вера взяла.
– Добрый вечер, – сказал молодой голос. – Это Артём. Я хотел извиниться. За отца.
Вера не ответила сразу.
– Я понимаю.
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Артём.
Она положила телефон. Постояла ещё немного у окна. Выключила свет и пошла спать. Но еще долго лежала и думала о том, какие же разные они люди – отец и сын. Может потому, что воспитанием занималась мать, а не Николай?
Друзья, не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новые публикации!
Рекомендую почитать еще: