Мадемуазель Грета, по выражению подруг, была «впечатлительна до невозможности». Ее чувства бурлили и перехлестывали через край, точно весенний ручей, заставляя девушку балансировать на грани между восторгом и слезами.
Недоброжелатели, впрочем, не утруждали себя изящными метафорами и честили ее коротким «истеричка». Сама Грета не видела в этом изъяна – напротив, она была убеждена, что именно такая обнаженная эмоциональность делает ее по-настоящему живой.
По воле случая (или собственной натуры) мадемуазель регулярно влипала в истории, которые честнее было бы назвать «злоключениями». Впрочем, для Греты они оставались либо фатальными испытаниями судьбы, либо пикантными курьезами, которыми было так сладостно делиться с приятельницами за чашкой чая.
Однажды, решив встряхнуть застоявшуюся рутину, Грета осознала: ее жизни остро не хватает ярких красок. Вдохновленная этим внезапным порывом, она направилась к дверям заведения, о котором подруги шептались с особенным придыханием. Магазин для взрослых виделся ей тайным убежищем – местом, где дерзость была не просто дозволена, а обязательна.
Для такого визита Грета выбрала алое шифоновое платье, которое сразу же стало подмигивать хозяйке из зеркала: «Ну, привет, красотка!»
Наряд не скрывал нежности плеч и манил глубоким декольте, балансируя на грани элегантности и вызова. Игривые воланы на рукавах оживали при каждом шаге, словно крошечные соучастники ее авантюры, шепчущие: «Флиртовать – так флиртовать!»
Короткий подол открывал ножки, а туфли на высоких каблуках сияли, точно лакированные доспехи. Завершала ансамбль широкополая шляпа с роскошным черным бантом и букетом искусственных цветов – в ней Грета походила на героиню старинного романа, решившую сбежать со страниц прямо в омут современности.
И вот она перед входом. Магазин напоминал загадочную шкатулку, которую боязно открывать при свидетелях. Его фасад был воплощением вежливой двусмысленности: густо-пурпурные, почти театральные шторы плотно смыкались, оберегая от посторонних глаз декорации к пьесе, финал которой всегда остается на усмотрение зрителя.
Над входом, в мягком неоновом мареве цвета спелой малины, покоилась вывеска. Название было настолько обтекаемым, что могло принадлежать и лавке бытовых товаров, и закрытому клубу любителей острых ощущений.
Дверная ручка, отполированная до блеска сотнями нетерпеливых ладоней, заговорщицки подмигивала прохожим. Изнутри доносился едва уловимый аромат ванили и дорогой кожи – запах, от которого пульс невольно ускорялся. Это место не кричало о своих сокровищах; оно шептало о них с легкой ухмылкой, приглашая каждого, кто готов сменить будничное «надо» на интригующее «хочу», в личный филиал рая.
Едва переступив порог, Грета почувствовала, как волнение мешается с растерянностью. Внутри было ослепительно светло, а стены украшали плакаты, содержание которых, попадись они на глаза мадемуазели без подготовки, заставило бы ее лишиться чувств. На полках теснились «игрушки» всех калибров – от обманчиво простых до таких причудливых, о назначении которых наша героиня могла лишь смутно догадываться.
Грета на неслушающихся ногах подошла к одному из стеллажей и, всмотревшись в содержимое, внезапно издала короткий вскрик, будто наткнулась на спящую кобру:
– О господи! Что это?! Оружие массового поражения?
Продавец – мужчина средних лет с уверенным взглядом и проказливой искрой в глазах – явно был закален и не такими вопросами.
– Ни в коем случае, мадемуазель, – невозмутимо отозвался он. – Это всего лишь деликатный ассистент для поднятия настроения.
Грета, все еще пребывая в священном ужасе, округлила глаза:
– Но как я объясню появление этого... аппарата своей кошке Кики? Она у меня невероятно впечатлительна, она же впадет в депрессию от одного его вида!
Продавец героически сдержал улыбку, сохранив безупречно деловой тон:
– Вы всегда можете сказать ей, что это новейшая модель массажера. Кошки, как известно, ценят хороший массаж, так что Кики вас поймет.
Грета уже готова была облегченно выдохнуть, но тут ее взгляд упал на соседний экспонат – ярко-фиолетовый вибратор, выполненный в форме анатомически безупречной моркови.
– О боже! – снова воскликнула она на весь магазин. – А вот это, несомненно, лучший подарок для вегетарианца!
Она осторожно взяла «чудо-овощ» с полки и, не в силах совладать с любопытством, уточнила:
– А этот для чего? Тоже для настроения? Или у него… иное назначение?
Продавец, не теряя самообладания, пустился в объяснения:
– Это для, скажем так, обогащения интимной жизни и внесения в нее ноток приятного разнообразия.
– Интимной? – Грета округлила глаза так, будто услышала термин из квантовой физики. – Откуда ей взяться? Как можно улучшить то, что напрочь отсутствует?! У меня были десятки мущин… – она на секунду запнулась, поправляя шляпу, – нет, сотни! И мало кто дотянул даже до второго свидания.
Она продолжила обход, изучая витрины с таким видом, будто оценивала подлинность полотен в музее. Внезапно ее взгляд выхватил девайс, мерцающий в полумраке ниши, точно заблудившийся светлячок.
– Фантастика! – выдохнула мадемуазель.
– Спецзаказ, – подхватил мужчина. – Он не только светится, но и обладает функцией пульсации, создавая, если угодно, атмосферу праздника.
Воображение Греты тут же нарисовало феерическую картину: неоновый прибор нарезает вокруг нее круги в ритмичном танце. «А вдруг он еще и поет?» – промелькнула у мадемуазели шальная мысль. В голове зазвучала бодрая мелодия «Танцы маленьких утят», под которую вибратор старательно выписывал па. От этой фантазии Грета одновременно и заулыбалась, и едва не лишилась чувств от смущения.
– А могу я его… протестировать? – с надеждой спросила она, тщетно пытаясь унять дрожь в голосе.
Продавец, совершая титаническое усилие, чтобы не расхохотаться в голос, мягко ответил:
– Увы, мадемуазель, тест-драйв не предусмотрен протоколом. Но я могу во всех красках расписать его технические опции, чтобы ваше воображение дорисовало остальное.
Грета, не привыкшая сдаваться, скользнула взглядом дальше и замерла перед манекеном в кружевном наряде.
– А что скажете насчет этого? – кокетливо бросила она, указав на комплект для ролевых игр. – Иногда я мечтаю примерить образ «плохой училки».
Тут уж продавец не выдержал. Его смех эхом отозвался среди полок с латексом.
– В таком случае, – отпарировал он, игриво подмигнув, – вам срочно потребуется очень, очень «плохой ученик»!
Грета рассмеялась в ответ. Напряжение окончательно испарилось, уступив место веселому азарту. Она вдруг поняла: это странное место создано не только для покупок, но и для того, чтобы наконец выпустить своих внутренних «утят» на волю.
Фантазия унесла Грету далеко от стеллажей с латексом, перенеся в сумерки старого школьного класса. В воздухе стоял густой аромат мела и антикварной древесины, а мягкий свет ламп нежно обволакивал изъеденные временем парты, хранившие автографы поколений сорванцов.
В этом пространстве мадемуазель Грета предстала в образе строгой, но невыносимо притягательной наставницы. Очки в тонкой оправе придавали ей вид особы, привыкшей к абсолютной дисциплине. На ее губах играла едва уловимая усмешка, пока она изучала своего «ученика» – не столько его знания, сколько нечто куда более сокровенное.
Мужчина, облаченный в вызывающе тесные короткие штанишки, ерзал перед ней на стуле. Он старательно имитировал смущение, но не мог отвести взгляда от ее точеной фигуры. Грета, заигрывая с огнем, медленно поправила волосы, и этот жест, полный скрытой власти, заставил сердце бедного «школяра» пропустить удар. Ее голос, холодный и властный, звучал как вызов, превращая каждый вопрос по программе в элемент опасной игры.
Каждая реплика «ученика» была лишь прелюдией. Наконец, сочтя его ответы вопиюще неудовлетворительными, Грета вынесла вердикт: миллион ударов розгами по тому самому месту, которое так бессовестно обтягивали короткие штанишки. Она уже занесла руку для расправы, как вдруг… пелена спала.
Реальность обрушилась на нее вместе с ярким светом магазина. Осознав, что ее воображение только что перешло все границы приличия, Грета вспыхнула так ярко, что затмила неоновую вывеску. Сердце колотилось в горле. Не помня себя от конфуза, она, спотыкаясь на своих высоких каблуках, бросилась к выходу.
– Куда же вы, мадемуазель? – долетел до нее изумленный возглас продавца.
– Искать ученика! – не оглядываясь, выпалила она с отчаянным кокетством.
Грета покинула обитель соблазнов без покупок, оставив продавца в полном недоумении. Дома, в тишине своей гостиной, она долго сидела, глядя в окно. Да, ее жизнь определенно требовала встряски, пусть и в чуть менее радикальной форме. Тем не менее, мадемуазель загадочно улыбнулась: эта история была слишком хороша, чтобы хранить ее в секрете. Завтрашнее чаепитие с подругами обещало стать по-настоящему жарким.
Бонус: картинки с девушками
Подписывайтесь, уважаемые читатели. На нашем канале на Дзене вас ждут новые главы о приключениях впечатлительной Греты.