27 лет. Четыре руководителя. Одна страна.
Интересно просто взять и сравнить: кто чем запомнился, что после себя оставил и почему в итоге получилось то, что получилось. Без учебников, без официальных формулировок — просто размышления. А ещё интереснее посмотреть, что они сами о себе говорили.
Леонид Брежнев (1964–1982)
При Брежневе страна наконец-то выдохнула. До него всё время какие-то скачки, эксперименты, то кукуруза везде, то ещё что. А тут тишина. Работай, получай зарплату, живи спокойно.
Миллионы людей въехали в отдельные квартиры. Да, маленькие, но свои. Из коммуналок выезжать это было счастье. Нефть и газ качали вовсю, деньги водились. Хоккей выигрывали у всех, космос летал, фильмы снимали (до сих пор пересматриваем) .
Но чем дольше он правил, тем заметнее становилось, что страна застыла. Заводы выпускали одно и то же годами. В магазинах с каждым годом всё больше дефицита. Чиновники чувствовали себя безнаказанно. Афганистан — отдельная тяжёлая история, которая затянулась.
Мне кажется, он хотел как лучше. Чтобы все были сыты и спокойны. Но платой за покой стало то, что страна просто перестала развиваться. Как человек, который перестал учиться новому ( вроде живёт, но внутри уже всё заржавело).
Что говорил сам Брежнев? Он не особо любил рассуждать о реформах. Но фраза, которую ему приписывают: «Экономика должна быть экономной». В ней весь Брежнев — ничего не менять, просто лучше считать то, что уже есть.
Юрий Андропов (1982–1984)
Когда пришёл Андропов, многие вздохнули с надеждой: «Ну всё, сейчас порядок наведёт!» Человек из КГБ, жёсткий, серьёзный.
И правда начал драйвить. Прогульщиков ловили прямо в кинотеатрах в рабочее время. Чиновники забеспокоились, зашевелились. Всем казалось: наконец-то коррупцию задавят, дисциплина будет.
Но не успел. Болезнь ( всего год с небольшим) . Он только начал, только обозначил курс — и всё.
Что говорил Андропов? На июньском пленуме ЦК 1983 года он произнёс удивительные по тем временам слова: «Мы ещё до сих пор не изучили в должной степени общество, в котором живём и трудимся» . Представляете? Генсек признаёт, что власть плохо знает свой народ. При нём даже начали создавать службы изучения общественного мнения ,первые шаги к тому, чтобы просто узнать, чего люди хотят .
Я вот думаю: а если бы он прожил подольше? Смог бы реально что-то изменить? Или просто закрутил бы гайки так, что дышать стало бы совсем нечем? Ответа не узнаем уже никогда.
Константин Черненко (1984–1985)
Тут вообще всё грустно. Человек пришёл уже тяжело больным. Все понимали — временно.
Ничего плохого про него не скажешь. И хорошего, по большому счёту, тоже. Просто был. Страна ещё год стояла на месте, пока все ждали — что дальше?
Такое ощущение, что власть просто взяла паузу. А страна висела в воздухе.
Что говорили о Черненко? Академик Евгений Чазов, который лечил всех генсеков, вспоминал: «Пользуясь мягкостью и слабостью Черненко, его помощники нередко превышали свои полномочия... Этим они вредили Черненко, его репутации» . Окружение пыталось даже провести досрочный съезд партии, чтобы укрепить свои позиции ( пока шеф ещё жив) . Но не успели .
Горбачёв потом, уже став генсеком, эту команду просто сменил .
Михаил Горбачёв (1985–1991)
А вот тут началось самое интересное. Пришёл молодой, говорит по-новому, улыбается, общается с людьми. Все думали: «Ну наконец-то нормальный!»
Он дал свободу. Гласность — это когда можно говорить что думаешь, а не читать газету и повторять. Люди узнали правду о прошлом — и многие просто офигели от того, что узнали.
Открыл страну. Железный занавес рухнул, можно стало ездить за границу, общаться, торговать. Холодную войну закончили — это вообще историческое событие.
Разрешил кооперативы ( первые шаги к нормальному бизнесу) . Люди попробовали работать на себя.
Но не рассчитал скорости. Экономика старая, советская, не выдержала новых темпов. Полки опустели. Цены поползли вверх. Люди, которые только что радовались свободе, вдруг обнаружили, что в магазинах шаром покати.
Республики одна за другой захотели самостоятельности. Остановить этот процесс он не смог.
Что говорил сам Горбачёв?
Перед избранием, в ночь на 1985 год, он разговаривал с женой Раисой Максимовной. И сказал фразу, которая стала пророческой: «Если я действительно хочу что-то изменить, надо принимать предложение. Ты же видишь: так дальше жить нельзя» .
В одном из интервью он объяснял, почему перестройка вообще началась: «Прежде всего нельзя больше было мириться с неуважительным отношением к своему народу. Он же был под тотальным контролем. С детского сада до кафедры университета. Страна задыхалась в несвободе. Богатая пашнями и ископаемыми страна, с мощной промышленностью, не могла обеспечить людей самыми простыми повседневными вещами».
Что ему помешало? Сам Горбачёв позже признавал:
- Партия стала тормозом: «Партия, которая начала перестройку, стала её тормозом» . Чиновники не хотели терять власть.
- Опоздал с реформированием партии: «Я думаю, мы потеряли время с реформированием партии... Большой просчет партии, которая... стала тормозом главным» .
- Ошибка с отпуском в Форосе: Признавал, что не надо было уезжать в Крым в августе 91-го. «Надо было не ехать в отпуск... Я допустил ошибку... Это была уже слабость наша» .
- Не рассчитал с экономикой: Цены на нефть упали, а социальные программы не решились отложить .
- Недооценил Ельцина: Называл его «авантюристом, способным, решительным, не дурным, но авантюристом», который действовал «тайно, скрыто, вопреки Конституции» .
При этом он до конца считал перестройку правильной: «Я и сегодня начал бы перестройку точно так же» . А главным достижением называл свободу: «Люди обрели свободу» .
Что в итоге?
27 лет. Четыре человека. Огромная страна.
- Брежнев хотел стабильности — страна застыла.
- Андропов хотел порядка — не успел, но хотя бы попытался изучить общество.
- Черненко просто пробыл — и ничего не изменил.
- Горбачёв хотел свободы — случилось то, что случилось. И сам признавал ошибки: и с партией опоздал, и в отпуск зря уехал, и с экономикой не рассчитал.
И ведь каждый хотел как лучше. Просто представления об этом «лучшем» у всех были разные. А страна оказалась одна на всех.
Горбачёв как-то сказал: «Трудно, болезненно, но демократия в России будет прогрессировать» . Посмотрим. История продолжается.
Один правитель — одна эпоха. Как менялась страна от вождя к вождю? Смотрите в подборке «Правители СССР».
https://dzen.ru/suite/dc2462e2-7bfc-4667-b277-6d3da5c6e2b9