В офисе поговаривали: эту птичку директор завел явно не для бумаг. Когда в приемной появилась новая секретарша Кристина, коллеги переглянулись с понимающими улыбками.
— Ну все, девчонки, готовьте попкорн, — хмыкнула бойкая на язык Ирина, едва познакомившись с новенькой. — Такую лошадку наш шеф явно не для отчетов привел.
Место в приемной пустовало почти месяц — прежняя секретарша ушла в декрет. И тут, как снег на голову — Кристина. Явилась, обустроилась, оглядела всех с высоты своего величия. Директор Игорь Семенович представил ее коллегам с гордостью, будто новый автомобиль демонстрировал.
На лице Кристины читалось яснее ясного: «Пахать я вам тут не собираюсь, я для другого создана». Красота у нее была... специфическая. Вся сотканная из современных трендов: ресницы до бровей, губы будто пчелы покусали, лоб не двигается. Блондинка, естественно. Если отмыть и откачать все искусственное — получилась бы обычная милая девушка. А так — на неподготовленного зрителя впечатление производила сильное. Но Кристина себе нравилась. Считала принцессой. И вела соответственно — свысока, но иногда, если было выгодно, снисходительно спускалась до простых смертных.
Женщины в офисе поддержали Иринин выпад. Переглянулись с хитрыми улыбками, полуотвернувшись, чтобы новенькая не видела. Ирина всегда умела сказать в точку, сарказм у нее зашкаливал, но злой она не была — скорее колкой и справедливой.
Всем было ясно: эта яркая птичка залетела в их скромный офис не просто с улицы. Старый лис директор, как изголодавшийся коллекционер, откопал ее где-то на особых рудниках. Видимо, наобещал с три короба. Поэтому Кристину отсутствие теплых отношений с коллегами не расстраивало. Зато стремительно развивались отношения с начальником.
Ближе к обеду, когда поток посетителей иссякал, в приемной раздавался призывной голос Игоря Семеновича:
— Кристиночка! Зайдите ко мне! Принесите... э-э-э... договор с Петровым принесите!
— Кристиночка! Сделайте кофе! Запомнили уже, как я люблю? Четверть молока, половина ложки сахара.
И когда Кристина вплывала в кабинет с бумагами, толкая дверь бедром... Когда она торжественно вносила чашку ароматного кофе... Видели бы вы лицо Игоря Семеновича! Настоящий мартовский кот! Некрупный, упитанный, с представительной лысиной и вторым подбородком... Шестьдесят два года, а туда же. Одышка, давление, сахар подозревают. Женат крепко, еще со студенчества. Если бы не супруга, которая была в их браке мотором, вряд ли он сидел бы сейчас директором рекламного агентства — работал бы сварщиком, как учился.
Кристина задерживалась в кабинете надолго. Хихиканье, шепот... Слухи ползли. Пару раз их видели после работы вместе: в ресторане, в магазине, в бутике. Каждый новый наряд Кристины обсуждался — явно Игорь Семенович раскошелился. Сплетничали без злобы, скорее как за сериалом наблюдали. Что дальше? Делали прогнозы, спорили, шутили. Тема номер один.
Кристину не звали на чай, не задавали лишних вопросов. Да она и не стремилась. Смотрела на всех свысока. Хотя иногда, когда ей что-то было нужно от коллег, могла стать почти обычной — дружелюбной и простой.
Однажды утром Катя, одна из сотрудниц, пришла на работу с опозданием — вырвали зуб. Едва она появилась, Кристина высунулась из приемной с необычно теплой улыбкой.
— Катюш, привет! Я тут из твоей кружечки кофе попила, свою разбила. Ты не против?
Катя замерла с пальто в руках.
— Сервиз Игоря Семеновича в кабинете остался, а он уехал, — продолжила Кристина. — Девочки сказали, только твоя свободна. Я помыла! Она в твоих разводах была, хи-хи.
Катя перевела взгляд с кружки на губы Кристины. Те самые, припухлые, будто специально разработанные. Кто знает, сколько времени они проводили в кабинете? Катя поежилась.
— Оставь себе, — решительно сказала она. — Дарю.
— А как же ты? — удивилась Кристина.
— У меня... еще есть, — нашлась Катя. — В столе.
— Ну ладно, — Кристина повертела кружку с пингвином. — Спасибо.
— На здоровье, — буркнула Катя.
Позже она накинулась на коллег:
— Что за дела?! Почему не уследили за моей кружкой?!
— Прости, — захихикали те. — Она попросила, но делиться никому не хотелось. Мы сказали, что сами чай собрались пить. А твоя одна бесхозная была.
— Думаете, была б не бесхозная, ее остановило бы? — фыркнула Катя. — На шефа посмотрите — пропал мужик.
— Даже старого пса тянет на приключения! — подняла палец Ирина. — Пусть тешится, пока жена не прознала.
Какое-то время Кристину устраивала роль любовницы. Но время шло. Ей уже тридцать три, на руках сын-подросток (правда, живущий с бабушкой с года). Разменивать остатки молодости на тайные встречи не хотелось. Хотелось владеть Игорем Семеновичем полностью. А заодно и его имуществом.
Игорь Семенович жаловался: жена — вампир, крови пьет, ласки нет, одни попреки. А Кристина — отдушина, счастье, гамма чувств!
— Ангел мой! — сопел он в гостиничном номере. — Если бы мог вырваться из оков...
Кристина дергала за ниточки. Ей казалось: еще чуть-чуть — и он сделает все. Но одного он не делал — не разводился.
— Разведись, и будем счастливы, — мурлыкала она.
— Ох, волокита! Делить все, дети обидятся! Повязан я по рукам и ногам. Живу не свою жизнь... Только с тобой счастлив!
— Я не хочу тебя делить с этой...
— Тихо! — пугался он. — Валентину надо подготовить. Нельзя резко. Пообещаю содержание, квартиру оставлю. Жди.
Через полгода терпение лопнуло. Кристина поняла: ее просто кормят обещаниями. Она оскорблена, использована! Хватит быть второй!
Она нашла в соцсетях страницу жены. Обычная женщина шестидесяти лет, с лишним весом, уставшими глазами. Кристина поморщилась. "И из-за такой он не может уйти от меня?!"
Любовницу захлестнула жажда мести. Пусть узнает эта толстая, кто тут главная!
Кристина отправила Валентине несколько пикантных фото ее мужа. Прошел день — тишина. Игорь Семенович вел себя как обычно. Кристину затрясло от злости. В бессильной ярости она накатала под фотографиями Валентины оскорбительные комментарии про лишний вес и внешность.
Месть удалась. Но совсем не так, как она ожидала.
Утро следующего дня текло обычно. Кристина сидела в приемной, Игорь Семенович не выходил из кабинета. В двенадцать часов в коридоре что-то грохнуло. Чей-то испуганный голос сказал: "Здрасте...". Наступила звенящая тишина. Потом тяжелые шаги — и гортанный, как через трубу, женский голос:
— Где эта тварь?! Секретарша где?!
Кто-то, видимо, кивнул. Дверь приемной резко открылась от мощного пинка.
Кристина подпрыгнула, но попыталась сохранить лицо. Пыталась ровно до момента, когда перед ней предстала Валентина. Эмоции на лице секретарши сменились с надменных на животный страх буквально за секунду.
— А ну повтори, что ты мне вчера написала, шваль помойная! — надвигалась Валентина, как разъяренная медведица.
Менеджеры, как по команде, сплылись к дверному проему. Любопытство пересилило страх. Катя отчетливо услышала, как в кабинете директора щелкнул замок.
Дальше все произошло стремительно.
— Кто тут жирная, а?! — взревела Валентина, перегнулась через стол и вцепилась Кристине в грудки за алое платье. Кристина завизжала, пытаясь вырваться. Руки Валентины скользнули ниже, но ткань не отпустили. Один мощный рывок — и платье слетело с Кристины через голову.
Секретарша, визжа, рванула к выходу, успев схватить со стола телефон. Осталась она в нижнем белье и капроновых колготках.
— Я тебе покажу жирную! — Валентина швырнула платье на пол и успела ухватить Кристину за волосы. В руке осталась целая прядь.
Кристина, рыдая, растолкала остолбеневших зевак и вылетела в коридор. В таком виде — по бизнес-центру, под удивленные взгляды прохожих. Добежала до туалета, заперлась в кабинке и, дрожа, набрала полицию.
Валентина же, отдышавшись, повернулась к мужниной двери.
— Открой, трус! — заколотила она. — Я тебе сейчас покажу!
Игорь Семенович молчал. Не открывал.
Менеджеры разбежались по местам, стараясь не издавать звуков. Валентина металась под дверью, размахивая прядью волос:
— Она меня оскорбила! Твоя любовница! Прошлась по мне! Я убью ее!
Игорь Семенович клялся через дверь уволить нахалку сегодня же. Но дверь не открыл.
Полиция приехала быстро. Один из сотрудников сходил в туалет, принес платье. Но Кристина выходить отказалась. Валентине же стало плохо — усадили на диван, дали валидол, обмахивали тетрадками, поили водой. Валентина плакала и жаловалась полиции:
— Она назвала меня жирной! Меня! Мать троих детей! Мы вообще не знакомы!
То, что секретарша — любовница мужа, ее, кажется, совсем не волновало.
Игорь Семенович выполз из кабинета только под вечер.
— Сегодня, солнышко, я без совещаний, — пообещал он жене через дверь.
Кристина заявление писать не стала — против нее самой могли возбудить дело за оскорбления. Наутро в офисе ее уже не было. Говорят, уехала куда-то.
Игорь Семенович так и живет в счастливом браке. А в секретарши взял девочку по способностям, а не по внешности. И никаких вечерних совещаний — сразу домой.
Видимо, приключений с Кристиной хватило надолго.