Ольга, склонившись над старой тетрадью, бережно перелистывала пожелтевшие страницы хранившие тайны открытия перекрёсточной магии. Буквы, выведенные витиеватым почерком, словно оживали под её взглядом, сплетаясь в заклинания и схемы ритуальных кругов. В воздухе витал терпкий запах воска и чего-то аппетитного, доносившийся с кухни, там вовсю колдовала Антиповна. Лучика солнца, прорываясь сквозь неровную тюль, плясали по стенам, будто подсматривали за её занятиями.
— Деточка, обед готов! — донёсся из кухни голос Антиповны, прерывая сосредоточенность Ольги.
— Иди, пока горячее, да своих зови, небось проголодались на свежем воздухе.
Ольга закрыла тетрадь, провела ладонью по кожаному переплёту, фиксируя в голове прочитанное, и направилась во двор. Артём, её пятилетний сын с копной русых волос, сидел на крыльце и пытался нарядить котенка в неизвестно откуда появившийся, кукольный наряд. Котенок наряжаться не сильно хотел, и это порождало бурный конфликт между двумя мелкими сорванцами. Ольга не смогла удержаться и рассмеялась, Артем отвлекся, белый пушистик тут же вырвался и помчался по двору, скидывая на ходу короткую юбчонку и забавно мотая головой в кукольной шляпке.
– Ну мама! – запищал Артем…
- Да недалеко он убежал, - подошла к ним Ольгина мама с котенком на руках, снимая с маленькой кошачьей головы шляпку.
— Обедать пойдемте, стол уже накрыт.
– Очень вовремя, Артем, руки моем и за стол, - бабушка подтолкнула внука в дом, и сама зашла следом за Ольгой.
В просторной кухне, пропахшей хлебом и травами на столе дымился борщ в глиняных мисках, румяные и пышные пампушки с чесночком и открытая баночка сметаны.
— Садитесь, садитесь, — засуетилась Антиповна, разливая чай.
Ольга налила в борщ ложку сметаны… и замерла. В нос ударил резкий неприятный запах. Сметана оказалась прогорклой, словно пролежала неделю в тепле.
Она отодвинула миску: - не ешьте, сметана испортилась.
— Как испортилась? — удивилась старушка, беря баночку. — Я утром открывала, свежая была… — Она понюхала и побледнела. — И правда, прокисла. Да как же так?
Артём потянулся за пампушкой — и она рассыпалась в его руках, словно высохла еще неделю назад. Крошки разлетелись в разные стороны, устроив над столом настоящую метель.
— И хлеб… — пробормотал мальчик, недоумённо глядя на стол. — Он сломался, мам?
— Ничего, милый, — поспешила успокоить его Ольга. — Просто хлеб немного зачерствел.
Антиповна резко выпрямилась, её глаза сузились. В углу что‑то зашуршало, заскрипело, и из‑за печи выскользнула тень ростом с кошку, метнулась по кухне и тут же исчезла в печной заслонке, оставив после себя запах серы и гари.
— Ах ты, пакость мелкая! — воскликнула Антиповна, вскакивая. — Да как ты посмел в дом‑то пробраться?!
Словно в ответ на её слова, за окном раздался звон — на подоконнике опрокинулась банка с вареньем, заливая занавеску. Чайник на плите вдруг зашипел, и из его носика вместо пара повалил чёрный дым. Чашка в руках мамы Ольги треснула пополам, облив ее горячим чаем.
— Тимошка! — громко и властно позвала Антиповна. — Покажись!
Из‑за печки высунулась лохматая голова домового. Его глаза горели лукавым огнём, а в руках он держал веник, которым, видимо, только что кого-то гонял.
— Я их, бабуся, я их! — затараторил он, размахивая веником. — Пробрались, паразиты, через трубу да под лавку, а я им — раз! Да два! Да по загривку!
— Молодец, Тимоша, — кивнула Антиповна.
— Сколько их?
— Трое, бабуся! Трое! Один — большой, хвост крючком, да с зарубками, а двое — мелкие, шустрые. Напакостили, да и в щель.
— А как ты их пропустил‑то? Защиты на дому не стало? — строго спросила Антиповна, пристально глядя на домового.
Тимошка потупился, почесал лохматую голову и вздохнул:
— Виноват, бабуся… Не углядел. Вишь, какое дело вышло: защита‑то наша, она ведь не просто так стоит — она на трёх опорах держится. Первая — круг железный у порога, вторая — нить красная по оконцам, третья — травки, заговоренные в углах. Всё было цело, проверял я ночью…
— Да не тяни ты, — нетерпеливо перебила Ольга. — Говори толком!
— Так вот, — продолжил домовой. — Сегодня утром, на рассвете, кто‑то мимо проходил. Я его толком не разглядел — тень одна, да запах странный: не то свежестью, не то плесенью несёт. Проходил быстро, не останавливаясь, да то ли бросил, то ли уронил что-то. Я тогда не придал значения — мало ли что люди теряют. А тепереча вон, смотрю, а лежит у калитки мешочек — не простой, из кожи змеиной сшит, да узлами перевязанными.
Антиповна резко выпрямилась:
— Змеиный узел! — выдохнула она. — Так вот в чём дело… Это же древний отвод. Пока ты, Тимоша, с мешочком разбирался, неизвестный через отражение в воде защиту и снял.
— Как это? — не поняла Ольга.
— Видишь ли, — пояснила ведьма, — всякая защита имеет свой «след» в иных мирах. Как отражение в зеркале или в воде. Кто‑то нашёл лужу у забора, где наш дом отражается, да там и провёл обряд. Развязал узлы на мешочке — каждый узел ослаблял одну из опор защиты. Первый — круг железный, второй — нить красную, третий — силу трав. Пока Тимоша мешочек выносил подальше, он уже успел три узла развязать.
Домовой закивал:
— Точно так и было! Я только до двора, а эти уж тут как тут Я их веником гнать бросился, да не успел...
Ольга почувствовала, как по спине пробежал холодок:
— Значит, кто-то всё рассчитал… Специально выбрал момент, когда защита ослабла.
— Конечно, — вздохнула Антиповна. —Всё продумано, без сомнения. И Тимофей занят, и я с обедом верчусь. Во время готовки колдовать-от нельзя…
Ведьма подошла к окну, выглянула во двор: пойдем-ка, глянем, что там…
У забора была мелкая, почти незаметная лужица.
— Вон она, ловушка. Видите, вода мутная, а по краям пена жёлтая, а деревья и травы еще не цветут. Это след обряда. Через такое отражение можно многое натворить.
Она повернулась к домовому:
- Тимоша, живо бери свою метёлку да обмети все углы, особенно у печи и под окнами. Ну ты сам все знаешь, что делать.
— Слушаюсь, бабуся! — бодро отозвался домовой и тут же принялся за дело.
Антиповна повернулась к Ольге и её маме:
- Оля, мы с тобой сейчас восстановим защиту. А вам с Артемкой я бы порекомендовала уехать на время. Причем не домой, может в санаторий куда-нибудь, подумайте. Времени у вас совсем мало. Пойдем, Ольга.
По пути на улицу, Антиповна достала из своей сумки серебряную чашу, немного подумала и взяла всю сумку с собой.
– Это зачем? - поинтересовалась Ольга.
- Надо этот след вытянуть из воды, да так, чтобы лицо ворожившего в отражении появилось. Тогда мы узнаем, кто на нас нападает. Ну а в доме малец у тебя, там сейчас ворожить не надо.
Они вышли во двор. Антиповна аккуратно зачерпнула воду из лужи в серебряную чашу, стараясь не потревожить магический след.
– В баню пойдем, - предложила ведьма.
Чашу с водой она поставила на полок, и вновь зашуршала в своей бездонной котомке, и на полке появились свечи, ветка рябины и серебряный нож. Затем бросила в чашу веточку рябины, зажгла свечу и стала водить её пламенем над поверхностью воды, рисуя в воздухе знаки, похожие на древние руны, шепча заговор:
«Рябина красная, рябина святая,
Воду очисти, след покажи.
Кто колдовал — тот отразись,
В зеркале воды — явись!
Вода чистая, вода светлая,
Тайну скрытую — открой.
Аура тёмная, аура злая —
В отражении — проявись!»
Вода в чаше зашевелилась, пошла мелкими кругами, а муть начала оседать на дно. Пена исчезла, поверхность стала гладкой, как зеркало.
Антиповна взяла серебряный нож и, держа его остриём над водой, начала медленно вращать по часовой стрелке, приговаривая:
«Нож серебряный, путь укажи,
След магический — в образ преврати.
Кто порчу навёл, кто защиту снял,
В воде — лицо своё яви!»
Вода в чаше потемнела, на поверхности начали проступать черты лица: сначала глаза, затем нос, губы… Через несколько мгновений в воде чётко отразилось лицо мужчины средних лет с пронзительным взглядом и шрамом над левой бровью.
— Узнаёшь? — спросила Антиповна, глядя на Ольгу
— Не знаю такого, — прошептала Ольга.
– Чую, тут без вчерашнего беса не обошлось… Однако он не в своем праве, и то, что происходит простым желанием мести не объяснить.
– Что же это тогда?
– Не знаю, деточка, пока не знаю…
P.S. Искренне благодарю за то, что разделили со мной эту мистическую атмосферу. Если история оставила след в душе, буду рада вашему лайку — это вдохновляет на новые рассказы. И не стесняйтесь делиться мыслями в комментариях! Ваши мысли - магнит для вдохновения!