Ноябрь 1986 года. Поезд Тбилиси-Баку выезжает на станцию "Монтина". Я неожиданно оказываюсь в знакомых местах после 23 месяцев расставания с Баку (приезд на три дня за новобранцами не в счет).
Мне 19 лет, день рождения еще в декабре, и именно в этот момент я понимаю, как дорог мне город детства. Сил дотерпеть еще пяток минут до встречи с Баку нет никаких. Когда состав притормаживает перед мостом над Московским проспектом, я спрыгиваю с поезда.
Наверное, бакинцы, проезжавшие в эти утренние часы мимо на пригородных электричках, были удивлены видом идущего вдоль полотна счастливого солдата в потрепанной шинели.
У меня была своя дембельская, расчесанная шинель, обделанная парадка и альбом, над которым трудилось половина состава роты, но все осталось там, в Тбилиси. Припрятанным в аппаратной в автопарке. Я был уволен из рядов Вооруженных сил СССР в течение часа, сопровожден патрулем до вокзала и посажен под присмотром на поезд в Баку.
Хотя мне два года обещали, что я буду уволен в последней партии, на деле оказался одним из первых — командиры решили пораньше избавиться.
Бойцом и специалистом я был хорошим, все нормы сдавал на отлично и имел 13 благодарностей в личном деле. Никогда не участвовал в дедовщине, наоборот, старался защитить "слонов" от особо лютующих ребят из своего призыва. Но присущая бакинцам разговорчивость и любовь к философствованию на любые темы привели к тому, что среди офицеров я считался опасным человеком, разлагающим армию изнутри.
За это меня постоянно пытались унизить, давая самую грязную работу. Я отказывался ее выполнять, меня сажали на губу "за попытку отклонения от выполнения приказов" — и так по кругу все два года.
В армии обо всем этом я не знал, хотя меня дважды пытались исключить из комсомола и один раз разжаловали из сержантов. Считал, что дело в личной неприязни командиров. Но когда после службы приехал домой, мне показали письмо от начальника штаба батальона (было и такое), в котором было написано: "Пользуется своим влиянием среди военнослужащих для подрыва авторитета офицеров и сержантского состава". А я просто болтал с сослуживцами об армейских несправедливостях. Так я узнал, что у нас в казарме был "сучок", жаль, что поздно.
Вот поэтому на встречу с родным городом я шел в плохо начищенных кирзовых сапогах, видавшей виды шинели и парадной форме, которую проносил два года.
Любимый город
Продолжение начатой истории моего возвращения со службы я еще когда-нибудь напишу, а теперь к самому Баку — малоизвестным снимкам города советского периода.
Большой двор со стороны Строителей
В Баку несколько "Больших дворов". Как правило, это большой квартал из нескольких домов хотя бы по одной стороне, объединенных общей внутренней территорией. Все они из сталинских или хрущевских времен, потому что позже, когда началось строительство брежневских девятиэтажек, таких дворов стало слишком много и название потеряло смысл.
На кадре дома №№ 40 и 42 по проспекту Строителей и арка между ними, ведущая во внутреннее пространство двора. Сам квартал был ограничен известными бакинскими улицами: вышеуказанным проспектом, улицами Бакиханова и Полухина, а также 7-й Параллельной.
Отсюда начиналась Торговая
Самый верх улицы Низами — пересечение с Верхней Нагорной (Абдуллы Шаига с 1981 года).
Коричневые ворота — это керосиновая лавка, которая просуществовала, если не ошибаюсь, до конца 1970-х годов и была очень популярна у бакинцев. Свет в Баку выключали всегда, поэтому у многих хранились керосиновые лампы еще из бабушкиных времен. Мест, где можно было заправить их керосином, уже почти не было, поэтому и топали на улицу Шаига.
Политехнический
Когда учишься в институте, не очень обращаешь внимание на его архитектуру, а ведь это проект знаменитых бакинских архитекторов Садыха Дадашева и Микаэля Усейнова, строившийся почти 20 лет начиная с 1935 года.
Жаль, что расположен Политех достаточно далеко от центра, поэтому гости города лишены возможности видеть его великолепие.
Музей Ленина
Еще один снимок известного здания, прошедший мимо сетевых пабликов — музей Ленина.
Моя бабушка считала Владимира Ильича предателем. Не афишировала этого, потому что ее дети были преданными ленинцами и так же воспитывали внуков. Но когда мы с ней ходили на Бульвар (сначала она меня выгуливала в детстве, а потом я ее в старости), то всегда ворчала на здание музея. Называла дедушку христопродавцем, хотя вроде сама была неверующей.
Садик на площади Петрова
А вот, кстати, и место строительства музея — шикарный снимок неизвестный Сети.
Еще строится угловое здание Метеорологического центра (проект тех же Дадашева и Усейнова), будущее кафе "Матери и ребенка" пока двухэтажное, а на проспекте Сталина практически нет автомобилей.
Чудесное время!
Дом культуры
Еще один потрясающий снимок, которого абсолютно точно нет в интернете, потому что я сам его собрал из двух изображений из Национальной библиотеки Испании.
По нему мы можем наконец выяснить очень важную дату — время постройки кинотеатра "Низами". В рунете его указывают как 1934, а в англонете — 1940-ой. Если мы увеличим фотографию, то увидим, что в 1938 году кинотеатр еще строился. То есть, скорее всего, верная датировка — 1940 год.
Обратите внимание на улицу Кирова после кинотеатра: там, похоже, вообще еще грунтовка. Ни машин, ни народу — окраина Баку.
Количество бакинцев на снимке — это отдельный разговор: в буквальном смысле толпа.
8-й микрорайон
Идет строительство здания Института гидротехники и мелиорации (АзНИИГИМ).
Говорят, что его строили 15 лет, а когда сдали в 1979 году, то через год закрыли из-за обнаружения каких-то недостатков (дом был признан аварийным). Кто-нибудь может подтвердить или опровергнуть эту информацию?
Я лишь добавлю, что Азербайджанский научно-исследовательский институт гидротехники и мелиорации с начала 1950-х годов находился в здании бывшей Еврейской хоральной синагоги, которое после переезда института отдали под театр Рашида Бейбутова.
Школа № 111 в 4-м микрорайоне
Вроде носила имя Гагарина.
И уже если пошла речь о школе № 111, то в заключении — несколько снимков с ее учениками из разных времен.
У здания школы.
Выпускной вечер.
Учителя после демонстрации.
Похоже, на Бульваре.
Только в Баку могли быть такие сочетания имен-отчеств педагогов)
Первоклашки.
Последний звонок.
Третий класс Ирины Ивановны.
Школьников я могу заливать до бесконечности, но пора остановиться.