— Привет, Золотницкая! Как жизнь?
Гриша догнал Ирину на крыльце перед дверью в лабораторию. Она сначала вздрогнула, когда он окликнул ее, но через секунду узнала и улыбнулась. Рябинин редко видел Ирину веселой и неожиданно для себя отметил, что улыбка ей идет, смягчая черты лица и будто бы освещая его. “Эх, — подумал он, — а в лабе она чаще серьезная, радуется только Левашову, но ему по барабану…”
— Доброе утро, Гриша, — ответила тем временем Ирина. — Все хорошо. Спасибо тебе.
— За что?
— Ну как? — она смущенно потупилась. — За деньги. Я верну, ты не сомневайся. Потихоньку, в два присеста, ладно? Сразу все не потяну, наверное.
— Не думай ты об этом, — Грише самому стало неловко: он не любил напоминать о долгах и подобные разговоры не жаловал. — Как выходные, что делала?
Рябинин всего лишь хотел перевести разговор на другую тему, но Ирина радостно принялась рассказывать о книге, которую начала читать. Гриша, как оказалось, ее читал тоже, поэтому радостно поддержал разговор.
Так, болтая, они направились в раздевалку, повесили на плечики куртки, потом друг за другом вошли в лабораторию и остановились как вкопанные: весело насвистывая танцевальную мелодию, у рабочего стола возился шеф собственной персоной.
— Станислав Константинович? — удивилась Ира, и Рябинин заметил, что она опять заулыбалась, только это была совсем другая улыбка — заискивающая, опасливая.
Он с жалостью поглядел на Золотницкую, а она уже вовсю крутилась возле Левашова, будто медицинская сестра, существующая в операционной исключительно для помощи хирургу.
***
— Значит, ты дашь Стасу денег? — спросила Олеся, подливая мужу кофе.
Сергей поднял голову, заглянул ей в лицо, протянул руку и бережным движением убрал выбившуюся прядку Олесе за ухо, потом провел пальцами по ее щеке, спустился к шее и чуть задержался над самой грудью, но ниже не пошел. Эта внезапная мимолетная ласка смутила Олесю. Она отвела взгляд, бросилась к кухонному столу и засуетилась там.
— Дам, дам, душа моя, — ответил Уваров, потягивая кофе и наблюдая за женой.
Он отметил и ее скованные движения, немного неуклюжие, отчего то ложка, то кофейник несколько раз чуть не оказались на полу, и то, как нервно она кусает губы и теребит передник. “Господи, Олеська, да что с тобой творится? Кто он такой, чем лучше меня?!” — черные мысли лезли и лезли в голову, и Сергей ничего не мог с собой поделать. Страшнее всего то, что она так и не сказала окончательно, остается или уходит. И если неделю назад Уваров еще мог допустить мысль о разводе, хоть уязвленное самолюбие и душило его, то сейчас отчетливо понимал: никому Олесю не отдаст — любит. Любит так, что простит ей все и все вытерпит. И кошку эту ее примет, и Стаса деньгами завалит. Только бы узнать, с кем изменила. А что будет после — об этом Сергей пока не думал.
Олеся наконец угомонилась и села. Сергей подвинул к ней чашку:
— А себе не налила. Поухаживать за тобой?
— Да я не хочу ничего… — она махнула рукой, и только сейчас Сергей заметил у нее на предплечье фиолетовый кровоподтек.
— Это что еще такое, Олеся?
Она накрыла синяк ладонью:
— Ничего.
— Кто это сделал?
— Никто.
Он не отрываясь глядел ей прямо в глаза, но она не дрогнула и не сдалась. Что ж, хорошо. Еще не вечер, все выяснится, и уж тогда каждый свое получит…
Затянувшуюся паузу прервал звонок телефона. Олеся с видимым облегчением сорвалась с места и унеслась в коридор, где стоял аппарат. Вскоре до Сергея донесся ее голос:
— Привет… Да… Нет… Зачем?.. Не знаю… Ну ладно, ладно… Во сколько?.. Договорились.
Трубка легла на рычаг, послышались шаги — Олеся возвращалась.
— Рита, — сказала она. — Странно, что в такой час — для нее рановато... Зовет в гости.
— Сходи, — Сергей пожал плечами. — Я же весь день в офисе, что тебе дома-то сидеть? Вернись только, ладно?
Он улыбнулся, Олесю же его шутка отнюдь не насмешила: в ее огромных темных глазах мелькнул страх.
***
Важенин сердился. Он сердито смотрел, сердито отвечал, сердито отхлебывал кофе. Андрей Савинов прекрасно чувствовал и понимал его настроение. Было на что сердиться майору: за несколько дней, которые он провел в служебной командировке, никаких особых подвижек по делу неизвестной, найденной в парке, не случилось. Личность ее так и не установили, потому что в розыск женщину с похожими приметами не объявляли, а демонстрация фотографии трупа окрестным жителям результатов не дала. Единственное, что удалось установить, — способ и орудие убийства совпадали с данными по Панасюк.
— Точно такие же удары в живот и по горлу, — докладывал Савинов. — И нож тоже кухонный, только другой какой-то.
— Разные… — пробормотал Важенин. — Странно. Если бы он готовил оба убийства заранее, то и ножей прикупил бы сразу несколько, да?
— Он? — переспросил Андрей.
— Или она! — с раздражением добавил Валерий. — Что, кстати, на этот счет эксперт сказал? Где вообще отчет?
Получив в руки документы, он углубился в чтение. В какой-то момент он наморщил лоб, потом поднял глаза на Савинова, и тот сразу же почуял неладное.
— Андрюша, — необычайно ласково произнес майор, — вы какую фотографию потерпевшей людям показывали?
— Дак эту… — замахал руками капитан, — Посмертную. Щелкнули, конечно, симпатично, чтоб не пугать народ.
— Так… А приметы в сводках какие искали?
Савинов захлопал глазами, еще не понимая, куда клонит майор.
— Ну… как какие… Черные волосы, голубые глаза, рост…
— А после прочтения отчета ничего скорректировать не захотели? — еще тише и ласковее спросил Важенин, а лицо его багровело на глазах.
— Я особо и не читал, — признался Андрей. — Посмотрел основное, описание ран, причину смерти…
— А то, что покойница наша — блондинка от природы, ты не увидел?! — взвился Валерий, с размаху швыряя листы на стол. — Искал брюнетку, фото показывал брюнетки, заявление о пропаже смотрел на брюнеток — да?!
Савинов, разинув рот, глядел на майора, и до него медленно доходило. Сколько же времени потеряно, мать его!
— Так мы же… она… А как?!
— Как, как… Покрасилась, видать, за пару дней до гибели. Запах краски выветрился, а корни еще не отросли. Судмедэксперт, молодец, когда осмотр производил, указал на кое-какие несостыковки. Так что, Андрюх…
Тот вскочил, не дожидаясь, пока Важенин договорит, и гаркнул:
— Есть, товарищ майор, ща ориентировку переделаю! Найдем, найдем!
Уже через несколько часов на стол Валерию легли заявление об исчезновении тридцатидвухлетней Нины Анатольевны Зотовой, незамужней матери двоих детей, и размытая цветная фотография, с которой улыбалась миловидная девушка с короткими кудрями золотисто-русого оттенка. Она совершенно не походила на лежащую в морге женщину с прямыми черными волосами до плеч и агрессивным макияжем, и тем не менее это была Зотова, что с уверенностью подтвердила пожилая мать убитой, которую спешно вызвали на опознание. А потом безутешная женщина сообщила такое, что сыщикам сразу стало ясно: искали они совсем не там, где нужно. Чтобы прокормить себя, детей и мать-пенсионерку, Нина выбрала непростой и, как оказалось, опасный путь “жрицы любви”.
***
— Гриша, положиться на вас с Иринкой могу? Закончите? Гляди, не упусти ничего!
Станислав, казалось, не замечал неодобрительных взглядов, которые весь день бросал на него Рябинин, а тот все молчал, однако последних наставлений шефа уже не вынес:
— Стас, я соображу, не волнуйся.
— Да как не волноваться? — Левашов, потирая руки и чуть ли не пританцовывая, топтался у стола.
— У вас сегодня настроение хорошее, Станислав Константинович, — робко заметила Ирина.
Она все еще опасалась близко подходить к нему, памятуя о недавних вспышках гнева, и держалась в стороне. Стас обернулся и кивнул, широко улыбнувшись:
— Да, отличное!
— Никак финансирование выбил? — ухмыльнулся Гриша.
— Именно! Так что скоро продвинемся!
Потом Левашов снова обратился к Золотницкой:
— Ириша, ты что-то про “Гемостаз” Утюжникова и Денлона говорила, не ошибаюсь?
Сказал он это проникновенно, не забыв сделать “собачьи глаза”, и Ирина моментально расчувствовалась.
— Сейчас принесу! — она подскочила к своему столу, вытащила из ящика книгу и чуть ли не вприпрыжку вернулась обратно, протягивая ее дорогому шефу. Левашов взял книгу и любовно провел ладонью по обложке.
— Я полистаю и верну, можно?
— Значит, не такие уж дореволюционные там теории? — съязвил Гриша, не удержавшись.
Стас то ли сделал вид, что не услышал его реплики, то ли и в самом деле пропустил ее мимо ушей, но никак не отреагировал и быстро уволок книгу в свой кабинет.
Ира стояла раскрасневшаяся, со счастливым блеском в глазах, то есть с абсолютно дурацким, с точки зрения Рябинина, видом. Он легонько пихнул ее локтем:
— Чего замерла? Пошли давай, у нас-то задачи. Это начальство может себе позволить по театрам разгуливать, а черни пахать предписано.
— Я все слышу! — донеслось из-за приоткрытой двери кабинета Левашова.
Через секунду на пороге возник и он сам, уже одетый.
— Я завтра с утра приеду. Все, что будет интересного, — мне на стол!
— До свидания, Станислав Константинович! — воскликнула Ирина. — Хорошего вам вечера!
— Спасибо, дорогая!
Стас приобнял Золотницкую и стремительной легкой походкой зашагал к выходу. Гриша, дождавшись, пока шеф исчезнет за дверью лаборатории, дернул коллегу за рукав халата и с неожиданным раздражением прошипел:
— И чего ты разомлела? Думаешь, он в этот свой театр один идет?
Ирина перевела на него мечтательный взгляд, чем разозлила еще сильнее.
— Знаешь, какие слухи ходят про твоего любимого Стасика? Со студентками спит! С девчонками-первокурсницами. Вот сейчас как раз с одной из них и мутит! А ты развесила тут уши. Книжку ему свою суешь… Тьфу!
Рябинин чуть не сплюнул в сердцах прямо на пол, но удержался, и пошел к рабочему столу, нервно сунув руки в карманы халата. Ирина растерянно смотрела ему в спину.
***
— Нашел! — издав победный клич, Андрей Савинов влетел в кабинет, где Важенин уже стоял одетый. — А ты куда, Валер?
— Наведаюсь к нашим потерпевшим. Панасюк завтра муж забирает, хочу убедиться, что точно ничего не упустили. У тебя что?
— Нашел точку, где Зотову снимали. Но девки говорят, она выделывалась, брала только некоторых клиентов, которых сама одобрит.
— И ей разрешали? — недоверчиво усмехнулся Важенин.
— Ну… — Андрей почесал затылок, — у нее, похоже, шуры-муры с этим их… Игнатом… Она и работала не каждый день, и возрастом он ее не попрекал. Короче, завтра одна из девчонок придет, даст показания — я ее уговорил.
— Да ты гений дипломатии, капитан! Что-то не верится, что сутенер вот так запросто к нам девочку отпустил.
— Они там сами перепуганы, — Савинов понизил голос. — Никогда такого не было, говорят. Странности есть, Валера. Дамочку-то, похоже, “вели” перед убийством. Завтрашняя свидетельница фоторобот обещала.
— Чей? — Валерий замер, словно почуявшая след гончая.
— Парня, который к Зотовой в последнее время зачастил.
***
Глеб недоуменно смотрел на отца, восседавшего в гостиной с чашкой в одной руке и газетой в другой.
— Ты разве не поехал в театр?
— Нет, — ответил Александр. — Ада выпросила билет для… — он вовремя остановился: дочь взяла с Майера обещание не распространяться пока о ее романе. — Для подруги. А вот почему от билета отказался ты, Глеб?
Юноша замялся. Мать он, конечно, не хотел обижать, но все эти пьесы… Куда веселее было бы провести время с друзьями на дискотеке, хотя теперь этим планам конец: отец не даст улизнуть. Впрочем, можно попробовать…
— Да хотел с Сенькой Глотовым потусить. У него родители уехали…
Александр сдвинул брови.
— Сын, мы же договорились: с клубами покончено.
— Да мы не в клуб… — заныл было Глеб, но тут нахлынула обида, а потом возмущение: — А почему, собственно, нет? Я что, маленький? Вон Ада шляется где-то, а я…
— Ада не болтается по дискотекам, где убивают людей.
— Ты уверен? Просто она еще ни разу не встряла, как я!
— Глеб, я сказал.
— Да понял я, понял!
Сжав кулаки и громко сопя от обиды, Глеб вылетел из гостиной и стрелой понесся по лестнице к себе в комнату. На полпути он остановился, вспомнив, что Сенька ждет звонка, и спустился обратно.
— Отбой, — уныло сказал он в трубку, когда дозвонился до друга — Отец дома, сторожит меня.
После Глеб, злой и расстроенный, заперся у себя, но к учебным материалам не притронулся. Он выполнил условие — остался дома. На остальное плевать.
***
Сенька Глотов расстроился не меньше друга: он планировал хорошенько оторваться в новом месте, возможно, склеить наконец симпатичную девчонку. В кои-то веки квартира опять пуста, а Глеб его кинул! Папашу испугался, ха! Впрочем, здесь в Сеньке говорила чистая обида, на деле же он и сам до ужаса боялся собственного батю.
Повалявшись на диване, Глотов решительно сел. Ладно, Глеб не смог, но его-то, Сеньку, что дома держит? Можно пойти одному в знакомое место. Пожалуй, без смазливого приятеля шансы самого Арсения понравиться девушкам даже вырастут!
Уже через полчаса он околачивался поблизости от ночного клуба, который вот-вот должен был открыть свои двери любителям громкой музыки и общения без обязательств, в том числе и интимного. Кроме Сеньки, у подвальчика толпилось немало народу: компашки ребят знакомились друг с другом и объединялись или разбивались на новые кучки. Неподалеку от того места, где стоял Глотов, под фонарем курили две девушки и парень. Сенька с интересом поглядывал на одну из девчонок: среднего роста, темненькая, улыбчивая. Пару раз она стрельнула глазами в его сторону, и он решил попытать счастья.
— Привет, Арсений, — он протянул руку парню, с подозрением покосившегося на подвалившего незнакомца. — Вы одни или компанией? Я вот один.
— Что так? — недружелюбно поинтересовалась вторая девица, худая высокая блондинка с длинным носом и щедро политой лаком челкой, прикрывающей прыщавый лоб.
Она Сеньке не понравилась совсем, а вот пообщаться с ее подружкой он не отказался бы.
— Договорился с другом, но он не смог, а я уже настроен повеселиться. Если вы не против, можем затусить вместе.
Прыщавая поджала губы и стала похожа на взрослую тетку. “Интересно, сколько ей лет?” — подумал Глотов. Похоже, их антипатия была взаимной.
— Антон, — снисходительно сказал парень, пожимая Сеньке руку в ответ.
Он был высокий, под расстегнутой курткой видна была футболка, плотно облегающая накачанный торс. Темные волосы подстрижены ежиком, карие глаза с прищуром глядели настороженно.
— Зоя, — обворожительно улыбнулась красотка. — А это Таня, моя сестра.
Сенька постарался скрыть изумление. Эта белесая мымра сестра симпатяжки?! И вот он, момент истины: кто такой Антон? Если не брат, значит, парень Зои, без вариантов. И тут прозвенел колокольчиком ее голос:
— Танюшка с Тошей, а я без пары — побудешь моим рыцарем сегодня?
Обрадованный Глотов с готовностью кивнул. Таня со странным выражением покосилась на Зою, но та ответила ей дерзкой улыбкой и подмигнула Сеньке. В свете фонарей ее глаза заискрились золотом.
Все опубликованные главы
❗ВАША АКТИВНОСТЬ НА КАНАЛЕ — ЗАЛОГ ЕГО ПРОДВИЖЕНИЯ 🤗
Мне очень приятно, что мы все здесь собрались, но одного присутствия МАЛО. Очень прошу комментировать материалы хотя бы бессмысленными эмодзи. Это не принесет миллионов денег, но даст понять, что я пишу не в пустоту.
❗❗❗ БОЛЬШЕ РАССКАЗОВ В НАВИГАЦИИ:
💓Рекомендация для тех, кто любит мелодраму с загадками:
🌞Простые короткие истории с хэппи-эндом:
👇 На всякий случай повторяю ссылки на другие ресурсы, где я есть:
Микроблог, анонсы и просто мысли — в Телеграме
Писательские марафоны и наброски будущих творений — в ВК
Дублирование публикаций Дзен — Одноклассники