— Грибочки, грибочки! Нинуля, как же я обожаю твои потрясающие маринованные грузди! Ни у кого таких не пробовала! А еще салатика мне… вон того, да-да-да, ты ж моя понятливая!
Восторженно глядя на нарядную, с золотой каемочкой, тарелку, полную еды, Лика схватила вилку и нацелилась ею в самый центр горки салата, намереваясь подцепить как можно больше и обязательно с парочкой распространяющих изумительный пряный аромат грибов.
Набив рот, она блаженно зажмурилась и принялась пережевывать, смакуя и постанывая от удовольствия.
Нина с улыбкой наблюдала за подругой, втайне слегка — но только слегка! — завидуя, что в их вполне себе одинаковые сорок восемь лет Лика еще может позволить себе наслаждаться лакомствами самой лютой калорийности в любых количествах, а вот Нина, увы, полнеет уже от одного лишь взгляда на еду. И это при том, что она всегда была великолепной кулинаркой, обожала готовить и все, абсолютно все праздники отмечала дома, уставляя стол такими яствами и в такой изобретательной подаче, которые не снились и мишленовским ресторанам.
Спохватившись, она переключила внимание с урчащей в гастрономической эйфории Лики на сосредоточенно ковыряющего вилкой в заливном мясе мальчике восьми лет.
— Антоша, а ты что же? Невкусно? Давай, положу тебе вот этого салатика? Ты только гранатовые семечки выплевывай…
— Ба, можно я лучше в “Майнкрафт” поиграю? — надул губы мальчуган. — Ты же обещала, что после еды, а я поел!
Нина растерянно взглянула на тарелку Антоши: разве это “поел”? Поклевал, потерзал, размазал по тарелке, сделав вид, что объем куска уменьшился…
В своих способностях удовлетворить самых взыскательных гурманов Нина никогда не сомневалась, просто Антон, как всякий ребенок, хотел совсем не того, что взрослые считали правильным и нужным. Таковы дети — Нина отлично это понимала и принимала. Не принимала она другого: страстного, нездорового даже, увлечения Антоши компьютерными играми. Вот что такое этот его “Майнкрафт”? Какие-то непонятные блоки, из которых состоит все от персонажей до предметов. “Лучше б он поиграл в настоящий конструктор, — думала Нина. — Или почитал”. Читал Антоша из рук вон плохо, а ведь уже во втором классе школы учится! И пишет с ошибками до того смешными, что даже обидно.
Однако Антоша был единственным сыном ненаглядной дочери Оленьки, и отказать внуку бабушка Нина просто не умела. Да и не хотела, наверное, ведь тогда обида, крик, скандал, и Оленька с Вадиком, получив назад ревущего белугой ребенка, чего доброго решат, что у бабушки ему бывать вредно, и больше не приведут. Этого Нина допустить, конечно, не могла.
— Может, еще бутербродик с маслицем и икрой? — робко спросила она у Антоши, уже выбирающегося из-за стола.
Мальчик скривил мордашку, напоминая, что терпеть не может икру, и умчался в соседнюю комнату, где стоял компьютер.
Лика, к этому моменту уже умявшая все, что лежало на ее тарелке, тщательно вытерла губы салфеткой и откинулась на стуле, поглаживая животик. Она выглядела сытой и довольной, но Нина не без удовольствия заметила, что взгляд подруги рыщет по устланному вышитой скатертью столу, перемещаясь между вазочками, тарелочками, креманками и лоточками, выискивая, что бы еще такого отведать. Глаз хотел все, но желудок молил о пощаде, и Лика с тоскливым вздохом ограничилась кистью винограда.
Лениво закидывая ягоды в рот, она поинтересовалась:
— Нинуля, а остальные-то? Договорились собраться в пять, я на месте, Антошку вижу, а где же Оля с Вадимом и Андрей?
Нина не сумела сдержать вздох, и прозвучал он как-то уж слишком тяжко, отчего Лика насторожилась.
— Оленька не смогла. У них с Вадиком, оказывается, билеты на какое-то крутое шоу были куплены уже давно. За очень большие деньги брали, а тут я со своим днем рождения… — пояснила Нина. — Они-то думали, я день в день буду отмечать, а меня шеф накануне не отпустил готовиться, и пришлось перенести.
Лика поджала губы, но вслух ничего не сказала. Хороши детки — променяли материн праздник на какое-то шоу.
— Спасибо, Антошеньку закинули. Редко вижу его, хоть пообщаемся.
Тут уж Лика не стерпела:
— Не очень-то вы общаетесь — пацан за комп сел и довольнехонек, никто ему не нужен!
— Сейчас все дети такие, им телефоны и компьютеры интереснее нас, старых теток! — махнула рукой Нина, и Лика возмутилась:
— Это кто тут старая тетка?! Ты что это нас со счетов сбрасываешь? Мы еще ого-го!
Она взбила руками пышные кудри цвета горького шоколада с прохладными нотками, которого так долго добивалась ее мастер в парикмахерском салоне, кокетливо поиграла яркими темными глазами с пышными ресницами и изогнулась, приняв позу дивы эпохи немого кино.
Нина рассмеялась.
— К тебе, Ликуша, это нисколько не относится — ты королева! А вот я…
Она развела руками. Лика окинула подругу снисходительным взглядом. Все верно, природа наделила Нину мягкой невзрачной внешностью, за которой та не слишком рьяно ухаживала. В корнях золотисто-русых когда-то волос поблескивала седина, руки забыли о маникюре, а на маски, массажи и обертывания просто не было времени. Дни Нины занимали работа, хлопоты по хозяйству и тревоги за дочь. Лика не могла смириться с таким к себе отношением и периодически предлагала вылазку в спа или хотя бы в бассейн с сауной, но всегда натыкалась на отказ по одной и той же причине: некогда.
— Теперь ты тоже почувствуешь себя королевой, — сказала Лика. — И никакие отговорки не принимаются, иначе я обижусь, ведь это мой подарок!
Нина смущенно покосилась на лежащий неподалеку нарядный конверт с сертификатом в спа-салон с полным набором косметических процедур.
— Ну, а муж-то куда запропал? — спросила Лика, покончив наконец с виноградом и нацелившись на селедку под шубой, чувствуя, что в животе образовалось местечко.
— Андрей из командировки едет, видимо, задержало что-то, — ответила Нина.
— Что-то он у тебя по командировкам зачастил, — Лика многозначительно поиграла бровями.
— Его на работе очень ценят, поручают самых важных клиентов. Он у меня и впрямь молодец, получше многих молодых менеджеров!
В голосе Нины сквозила гордость и восхищение мужем. Андрей работал в компании, занимавшейся установкой и обслуживанием электронных систем контроля и наблюдения. Среди его клиентов были крупные заводы, которым требовалась туча всякой аппаратуры, а она нуждалась в регулировке, профилактических осмотрах, доработках, иногда замене, и Андрея буквально разрывали на части, из-за чего он проводил в разъездах огромное количество времени. Зарабатывал, разумеется, тоже немало, и Нина давно уже могла бы уйти с работы, но ей не хотелось садиться на шею мужу и чувствовать себя бесполезной.
— Ты только его не перехвали, — сказала Лика. — А то возомнит о себе.
— Да он и правда замечательный. — Нина пожала плечами. — Чего тут думать? Мне повезло.
— Не больше, чем ему с тобой! Готовишь как богиня, дома порядок, уют!
Лика обвела взглядом большую кухню, где они сидели. Здесь уместился полный гарнитур и все необходимые кухонные приборы, при этом осталось место для внушительных размеров стола человек на десять. Кухня была совмещена с просторной гостиной, где располагался мягкий диван, кресла с торшерами и телевизор с огромным экраном. Пространства было много, однако оно не казалось пустым и холодным, даже несмотря на белый цвет стен и потолка, который многим напоминает о больницах. Пол в зоне дивана и кресел устилал мягкий ковер, на стенах гармонично висели полочки с книгами и интерьерными украшениями, картины, семейные фотографии… Здесь было тепло во всех смыслах этого слова.
Помимо кухни-гостиной в квартире была еще спальня и маленькая комната, служившая Нине и Андрею одновременно кабинетом и библиотекой. Там стоял дорогой компьютерный стол с эргономичным креслом, в котором сейчас и сидел Антоша, увлеченный игрой, и находились стеллажи с книгами. В спальне не было ничего, кроме кровати, двух тумбочек со светильниками и платяного шкафа, но она тоже была невероятно уютной.
Нина обычно смущалась, когда ее хвалили, вот и сейчас не преминула возразить:
— Лика, это просто удачная планировка. Квартира хорошая, дорогая — все продумано заранее, да и переехали мы сюда только благодаря Андрею!
— Конечно, опять Андрей! — Лика закатила глаза. — У тебя все молодцы, все достойны восхищения, всем нужна помощь, кроме тебя самой!
Нина глядела на Лику с непонимающей ласковой улыбкой, и та почувствовала легкое раздражение. Опять подруга включила “малахольную”...
Неожиданно зазвонил телефон.
— Андрей, наверное, — вскочила Нина, кидаясь к мобильнику.
Лика следила за ее выражением лица, которое за считанные секунды сменилось с радостного на тревожное, едва Нина ответила.
— Здравствуйте, Валерий Анатольевич, — пробормотала она.
После этого полился набор каких-то невнятных возгласов и междометий, и единственную осмысленную реплику Нина произнесла только в конце:
— Завтра буду.
Она нажала кнопку отбоя и осталась стоять на месте, бездумно вертя телефон в руках.
— Шеф звонил. Ему шепнули, что внутренний аудит грядет, и он желает к понедельнику видеть полный отчет по всем прогнозам и…
— И как, если сегодня суббота? — ехидно осведомилась Лика, уже сообразив, что Нина в очередной раз пошла у кого-то на поводу.
— Завтра выйду и все подготовлю. Кроме меня некому, остальные сотрудницы и года не работают.
— Потому что твой новый начальник разогнал всех опытных, но слишком старых? — с еще большим сарказмом поинтересовалась Лика.
Она много слышала от Нины о молодом и не особенно умном, но крайне амбициозном человеке, занявшем должность начальника отдела. Валерий Анатольевич с говорящей фамилией Балаболов много вещал о перспективах и светлом будущем, но пока устроил только выход на пенсию всему основному составу, наняв вместо разогнанных “устаревших” элементов вчерашних выпускниц — энергичных и целеустремленных, но ни черта не знающих. Из прежней гвардии в отделе задержалась одна Нина, но и под ней, как говорится, стул ходуном ходил.
— Оно тебе надо, Нинок? Ты чуешь, что он из тебя все соки выжимает, чтобы потом выгнать? — снова фыркнула Лика.
Подруга только подняла на нее глаза, но ничего не сказала. Вид у нее сделался донельзя несчастный. Вдруг она метнулась в прихожую. Поспешившая следом Лика поняла, что Нина, должно быть, услышала, как щелкнул дверной замок: явился муж.
Вошел он театрально: сначала в прихожую вплыл огромный букет темно-красных пионов — любимых цветов Нины. Их было столько, что удержать можно было только двумя руками. Уже из-за них выглянуло чуть виноватое, но сияющее лицо Андрея. Скрестив руки на груди, Лика наблюдала за встречей супругов с едва заметной усмешкой. Уж слишком приторными выглядели ликование Нины по поводу прибытия мужа и его радость от встречи с ней. Странной они были парой: среднего роста полноватая Нина, которую разве что миловидной можно было назвать, и высокий широкоплечий Андрей Шевцов, даже в свои пятьдесят еще способный волновать женские сердца исходившей от него энергией и ощущением той пресловутой каменной стены, оказаться за которой стремится почти каждая. А он туда пустил только Нину.
— Нинуша, ты прости, — прижимая руку к сердцу, говорил Андрей, — на трассе авария, и мы стояли, пока там не растащили это все, а потом сочились в один ряд — невозможно долго! Дети-то не убежали еще? Привет, Лика!
Потом он обнял Нину за плечи, подмигнул и добавил:
— У меня для тебя сюрприз! Завтра мы с тобой поедем в сказку!
— Завтра?! — охнула Нина.
Услышав про необходимость выйти на работу в воскресенье, Андрей заметно помрачнел.
— А я-то… Эх! Подарок тебе особенный приготовил. Знаю, ты не любишь все эти побрякушки, косметику, вот и придумал для нас с тобой день в лесу. Помнишь, мы как-то базе отдыха гостили? Я с владельцем хорошо знаком, он всегда держит в резерве пару домиков для своих, вот мне и удалось быстро забронировать… Что ж, отменю.
Нина опустила голову, вид у нее стал удрученный. Она расстроилась, но отыграть назад уже не было возможности: не звонить же начальнику с отказом — она ведь обещала.
— Прости, Андрюша, кто ж знал…
— Да, сам виноват, — ответил тот, почесав затылок. — Надо было заранее предупредить. Ладно, идем к столу. Все там?
Услышав, что Оленька с мужем на концерте, а Антон за компьютером, Андрей неодобрительно заметил:
— Ай-ай-ай, опять игры!
Усадив мужа за стол, Нина принялась сновать по кухне, накладывая ему еду, переставляя блюда, убирая лишнее. Андрей порывался помочь жене, но она с возмущенным “сиди, отдыхай, ты с дороги!” продолжала суетиться. Лика, сидя на другом конце стола с бокалом вина, глядела на них и только вздыхала.
Угомонившись, Нина упала на стул и с умилением следила, как приготовленные с любовью угощения исчезают с тарелки Андрея. Лика решила внести немного живости в молчаливое поглощение пищи и принялась задавать вопросы о командировке, о том, как вообще идут продажи, о клиентах. Андрей отвечал с удовольствием. Работу свою он любил и всегда рад был поговорить о ней.
Беседа текла неспешно, но Нина участия в ней практически не принимала. Она молча слушала, а то и вовсе погружалась в свои мысли. Когда Андрей, извинившись, сказал, что ему нужно позвонить, и вышел, Лика потянула подругу за рукав.
— Ты чего молчишь все время? Как воды в рот набрала.
— Да я думаю… — начала оправдываться Нина. — По-дурацки как-то вышло. Перед Андреем неудобно.
— И начальнику отказать неудобно, — язвительно отозвалась Лика. — Тебе удобно только себя ущемлять.
Нина расстроенно молчала. День, обещавший цветы и улыбки, грозил оставить после себя неприятный осадок.
Лика посидела еще немного, потом засобиралась домой. Проводив ее, Нина принялась за уборку. Вскоре к ней присоединился Андрей, настойчиво уверяющий, что ничуть не устал.
Антоша по-прежнему играл в свою непонятную компьютерную игру и хныкал на все просьбы дать отдых глазам и ссутуленной спине. Поздно вечером, когда за мальчиком явились наконец родители, он устроил такой скандал и так кричал, что хочет играть еще, что Вадим, Олин муж, возвел глаза к потолку и простонал:
— Нина Григорьевна, вот почему он всегда у вас таким нервным делается? Что вы с ним тут творите?
Оля испуганно глянула на мужа, и негодующе — на мать. Нина опешила:
— Да ничего…
— Мальчик перевозбужден из-за компьютерных игр, — вмешался Андрей. — Я думаю, вам стоит как можно скорее переключить его на менее вредные для психики развлечения.
Вадим поднял бровь и надменно произнес:
— Андрей Борисович, у вас, насколько мне известно, своих детей нет, так что уж вряд ли ваши советы по воспитанию нам помогут.
Андрей шумно втянул носом воздух, но ничего не сказал и ушел из прихожей, где стояли в дверях Оля, Вадим и красный от рыданий Антон.
— Мама, зачем твой муж нервирует Вадима?! — прошипела Оленька, когда ее собственный супруг с сыном шагнули за порог. — Скажи ему, чтобы не лез!
Нина кивнула, не зная, что ответить. Андрей, как будто, был прав, но она очень боялась, что Вадим устанет от истерик Антона и беспомощности Оленьки и бросит их. Матери страшно не хотелось, чтобы дочь повторила ее судьбу.
ПРОДОЛЖЕНИЕ 👇
А я просто напомню, что лайки 👍, комментарии 💬 и подписка ✍ничего вам не стоят, но приятны автору и помогают продвижению канала 🤗 🌹