— Сделай же что-нибудь немедленно! У нас выпускной через три часа, ресторан заказан! — Галина визжала так, что флаконы с лаком на полке, казалось, готовы были взорваться, а её дочь размазывала черную тушь по пунцовым щекам. Я молча смотрела на то, что осталось от волос племянницы, и понимала: это не просто катастрофа. Это мой звездный час. Или полный провал.
***
Лена смахнула невидимую пылинку с рабочего кресла и устало посмотрела на часы. Суббота, самый разгар свадебного и выпускного сезона. Ноги гудели, спина напоминала о себе тянущей болью, но в душе царило спокойствие мастера, знающего своё дело. Она любила свою работу. Любила этот жужжащий улей, блеск ножниц, превращение уставших женщин в красавиц.
Не любила Лена только одно: семейные ужины у свекрови. Именно там, за накрытым клеенкой столом, её профессия регулярно подвергалась «экспертной оценке» золовки.
— Нет, ну я бы так не смогла, — обычно тянула Галина, оттопыривая мизинец с массивным золотым кольцом. — Целый день в чужих волосах копаться… Это же, по сути, работа для прислуги. Обслуживающий персонал. Я вот Катеньку настраиваю только на юридический. У нас в администрации, знаешь ли, другой уровень общения.
Лена обычно молчала. Сергей, муж, виновато прятал глаза в тарелку, стараясь не разжигать конфликт. А Галина продолжала рассуждать о высоких материях, хотя в той самой администрации работала всего лишь в отделе кадров, перебирая бумажки с девяти до шести.
— Катенька на выпускной пойдет к Артуру, — заявила золовка месяц назад. — Это лучший стилист в области! Запись за полгода, берет бешеные деньги, но для дочери ничего не жалко. Не к тебе же, Лен, её вести. У тебя поток, «эконом-класс», а там — искусство.
Лена тогда лишь пожала плечами. Артур был известен в городе. Парень талантливый, но необязательный и с амбициями, превышающими возможности провинциального городка.
И вот настал день Икс.
Телефон зазвонил в час дня. На экране высветилось фото Галины. Лена вздохнула и ответила, зажав трубку плечом — руки были заняты окрашиванием постоянной клиентки.
— Лена! Ты на работе? — вместо приветствия в трубке раздался всхлип, переходящий в ультразвук.
— Привет, Галя. Да, конечно, у нас полная запись. А что случилось?
— У нас ЧП! Катастрофа! Этот… этот… Артур! Он не берет трубку! Мы приехали к салону, а там закрыто! Висит объявление «Аренда»!
— Бывает, — спокойно отозвалась Лена, нанося кистью состав на корни. — Бизнес — дело рисковое.
— Ты не понимаешь! Выпускной в четыре! Нам через два часа выезжать! Катя рыдает, у неё на голове воронье гнездо! Лена, ты должна нас принять!
— Галь, у меня запись. Люди за месяц бронировали.
— Отмени! Перенеси! Мы же родственники! Сергей меня убьет, если узнает, что я не договорилась! Лена, мы уже едем!
Звонок оборвался. Лена посмотрела на свою клиентку, Марию Ивановну, милейшую пенсионерку, которая красилась в «элегантный каштан».
— Родня? — понимающе спросила Мария Ивановна.
— Она самая.
— Ну, принимай, чего уж там. Я подожду, чайку попью. Мне торопиться некуда, а у девки праздник. Не плюй в колодец, пригодится воды напиться, — мудро заметила старушка.
Через двадцать минут дверь салона распахнулась с таким напором, будто её выбивал спецназ. На пороге стояла Галина — растрепанная, красная, в халате (видимо, впопыхах накинула поверх платья). Рядом, опустив голову, стояла Катя.
Когда племянница сняла капюшон худи, в салоне повисла тишина. Даже фены, казалось, затихли.
— Матерь божья… — прошептала Марина, напарница Лены, женщина бойкая и острая на язык. Она как раз закончила стрижку и подметала пол.
На голове у Кати творилось нечто неописуемое. Волосы были не просто грязными. Они были разноцветными: корни ядовито-желтые, концы — болотно-зеленые, а структура напоминала пережеванную мочалку.
— Мы… мы хотели сами… — зарыдала Катя. — Раз Артур закрыт… Мама купила краску в супермаркете, «Платиновый блонд». Сказала, что сама намажет, чего там уметь…
Лена медленно подошла к креслу.
— Галя, ты нанесла бытовой осветлитель на волосы, которые до этого были окрашены хной? Я же помню, Катя хвасталась, что лечит волосы хной.
— Ну откуда я знала?! — взвизгнула Галина, плюхаясь на диванчик для ожидания. — На коробке была нарисована блондинка! Сделай что-нибудь! Закрась это! Обрежь! Только чтобы она выглядела как человек!
Ситуация была патовая. Перекрывать этот химический взрыв — всё равно что разминировать бомбу зубочисткой. Одно неверное движение, неправильный оксид — и волосы просто останутся в мойке.
— Марина, — скомандовала Лена, — мне нужна твоя помощь. Смешивай «тройку» с корректором, фиолетовый и капельку красного, чтобы нейтрализовать зелень. Я пока сделаю тест-прядь.
Галина, почувствовав, что ответственность переложена на профессионалов, тут же сменила тон с просительного на привычный командно-хамоватый.
— Только давайте побыстрее! И, Лена, укладку сделай объемную, как у голливудских звезд. А то я знаю твой стиль — «учительница первая моя». Нам нужен шик!
Марина, размешивая краску в мисочке, выразительно закатила глаза, но промолчала. В соседнем кресле сидела ещё одна клиентка — полная дама с фольгой на голове, уткнувшаяся в журнал. Она сидела так тихо, что про неё все забыли.
Лена работала быстро. Руки летали. Это была не просто стрижка, это была реанимация. Пришлось убрать длину — спасти сожженные концы было невозможно. Катя тихо всхлипывала, глядя, как на пол падают зеленые пряди.
— Не реви, — тихо сказала ей Лена. — Сделаем каре-боб. Будешь стильной, а не как все с кудрями до пояса. Тебе пойдет, шея длинная.
Пока Лена колдовала, Галина расхаживала по салону, критически осматривая интерьер.
— Конечно, бедненько у вас. Плитка вон старая. И кофемашины нормальной нет, только чайник. Сразу видно уровень. Вот у Артура были кожаные диваны...
— Артур ваш теперь в СИЗО, скорее всего, — вдруг подала голос Марина. — Слышали новость? Он набрал предоплат на выпускные и попытался свалить в Таиланд. В аэропорту взяли.
Галина поперхнулась воздухом.
— Быть не может! Он творческая личность!
— Творческая личность с долгами по алиментам и тремя кредитами, — хмыкнула Марина. — Весь город гудит.
Напряжение нарастало. Галина нервничала, понимая, что её «элитный выбор» оказался пустышкой, а «прислуга» сейчас спасает ситуацию. Чтобы защититься, она перешла в наступление.
— Ты там аккуратнее с краской, Лена! Не сожги ребенку кожу. А то я вас знаю, накупите дешевых материалов, а потом у людей аллергия. У меня, между прочим, связи. Если что не так — проверка придет, мало не покажется.
Лена сжала расческу, но промолчала. Профессиональная этика не позволяла хамить, даже если очень хотелось.
И тут случилось то, чего никто не ожидал.
В салон вошел курьер с огромным букетом роз.
— Доставка для Екатерины! — громко объявил он.
Катя, сидевшая в мойке с полотенцем на голове, ойкнула. Галина хищно прищурилась.
— От кого это?
Курьер протянул открытку. Галина выхватила её раньше дочери.
— «Самой красивой выпускнице. Прости, что не могу быть рядом. Твой Денис», — прочитала она и лицо её пошло багровыми пятнами. — Денис? Этот байкер? Этот нищеброд, сын слесаря? Катя! Я же запретила тебе с ним общаться!
— Мама, отдай! — Катя попыталась вскочить, но Лена удержала её за плечи.
— Сиди, смывать пора.
— Я выброшу эти веники! — бушевала Галина. — Мы готовим её к будущему, к статусному мужу, а она с ПТУ-шниками переписывается! Чтобы духу его не было!
— Галина Викторовна, — вдруг раздался спокойный, властный голос.
Все обернулись. Говорила та самая незаметная дама с фольгой на голове, которая всё это время листала журнал. Лена уже смывала с неё состав и теперь сушила волосы. Женщина повернулась к Галине. Лицо её было знакомым, но без макияжа и официального костюма Галина её явно не узнавала.
— Вы бы потише кричали. Голова разболится перед праздником.
— А вы мне не указывайте! — рявкнула Галина, находясь в аффекте. — Сидите в своей фольге и молчите. Здесь семейный разговор! Вас, вообще, кто спрашивает? Женщина из очереди!
Дама усмехнулась, сняла пеньюар и встала. Лена быстро уложила ей волосы феном. Это была строгая, короткая стрижка, идеально подходившая к волевому подбородку.
— Леночка, сколько с меня? — спросила женщина.
— Две тысячи, как обычно, Валентина Сергеевна.
Услышав имя и отчество, Галина замерла. Её глаза расширились, рот приоткрылся. Она начала медленно оседать на диванчик.
Валентина Сергеевна была не просто клиенткой. Она была руководителем аппарата той самой администрации, где Галина работала в кадрах. Железная леди города, которую боялся даже мэр. И которую Галина только что назвала «женщиной из очереди».
— Валентина... Сергеевна? — просипела Галина. — Ой, я вас не узнала... Богатой будете... А вы тоже здесь?
— Как видишь, Галина, — холодно ответила начальница, доставая кошелек. — Я, в отличие от тебя, ценю мастерство, а не кожаные диваны и пустые понты. Лена — лучший колорист в городе. И то, что она сейчас сделала с волосами твоей дочери — это чудо, а не услуга.
Галина побледнела. Она поняла, что не только оскорбила начальницу, но и выставила себя полной дурой.
— Леночка, — Валентина Сергеевна положила на стол пятитысячную купюру. — Сдачи не надо. Это за моральный ущерб от прослушивания воплей моей подчиненной. Галина, в понедельник зайдите ко мне. Обсудим вашу «статусность» и соответствие занимаемой должности. А то, может, вам в отделе кадров слишком скучно, раз столько энергии на скандалы остается.
Дверь за начальницей закрылась мягко, но эффект был подобен разорвавшейся бомбе.
В салоне стало очень тихо. Слышно было только, как тикают часы и как шмыгает носом Катя. Лена закончила укладку. Цвет получился изумительный — благородный пепельно-русый с легким перламутром. Стрижка идеально подчеркивала скулы девочки.
— Смотри, — Лена развернула кресло к зеркалу.
Катя открыла глаза и ахнула. Из зеркала на неё смотрела не жертва эксперимента, а стильная юная леди.
— Тетя Лена... Это... это круто! — выдохнула она. — Даже лучше, чем я хотела!
Галина сидела пришибленная. Весь её гонор испарился вместе с уходом Валентины Сергеевны. Она понимала, что только что поставила под удар свою карьеру.
— Ну что, готово, — Лена сняла с племянницы пеньюар. — С вас три с половиной тысячи. Это по прайсу, за сложное исправление цвета и стрижку.
Галина встрепенулась. Привычка торговаться и обесценивать чужой труд, видимо, была вшита в её ДНК, и даже страх перед начальством не мог её полностью заглушить.
— Лен, ну ты чего? — она попыталась криво улыбнуться. — Три с половиной? Мы же родственники. Свои люди. Я думала, ты по-семейному... Ну, за расходники возьмешь рублей пятьсот и всё. Я же тебе рекламу сделаю! Скажу всем, что это ты спасла!
Марина в углу громко хмыкнула и демонстративно начала протирать ножницы.
— Галя, — Лена говорила тихо, но твердо. — «По-семейному» — это когда приходят с тортиком в гости, а не требуют срочно исправить то, что вы сами натворили, оскорбляя при этом мой салон и моих клиентов. Мой рабочий день стоит денег. Твоя дочь занимает место, на которое могли прийти два человека.
— Но у меня с собой только тысяча... — начала было Галина, хотя Лена прекрасно видела, как в её сумке мелькнула пачка купюр, отложенная для «элитного» Артура.
И тут дверь снова открылась. На пороге стоял молодой парень, крепкий, с умными глазами, в хорошем костюме, который сидел на нем как влитой. В руках он держал шлем.
— Катя? Ты готова? — спросил он.
— Денис! — Катя вскочила и бросилась к нему, сияя новой прической.
Галина подскочила как ужаленная.
— Ты?! Что ты здесь делаешь? Я же сказала...
Парень спокойно посмотрел на Галину.
— Здравствуйте, Галина Викторовна. Я приехал отвезти Катю на выпускной. На машине, не волнуйтесь, шлем просто так, с байка пересел. И... — он достал из кармана бумажник. — Катя написала мне, что возникли проблемы с оплатой. Сколько нужно?
— Ты кто такой, чтобы платить за мою дочь? — зашипела Галина, но уже не так уверенно.
— Я её парень. И, кстати, я не «сын слесаря», как вы выразились, хотя мой отец — отличный механик и я им горжусь. Я владелец той самой сети автосервисов, где ваш муж обслуживает машину. И я уже закончил юридический, заочно, пока бизнес строил. Так что с «уровнем» у нас всё в порядке.
Он повернулся к Лене и протянул карту.
— Можно безналом? И чаевые включите, пожалуйста. Вы сделали чудо.
Терминал пискнул, выплюнув чек. Оплата прошла.
Галина стояла посреди салона, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег. За один час её мир перевернулся. «Прислуга» оказалась профессионалом, которого уважает её начальство. «Нищий байкер» оказался успешным бизнесменом, который одним жестом решил проблему, которую она сама создала. А её «статусность» оказалась мыльным пузырем.
— Пойдемте, — Денис подал Кате руку. — Нам пора. Вы выглядите потрясающе, обе.
Они ушли. В дверях Катя обернулась и одними губами прошептала Лене: «Спасибо!».
Галина осталась стоять одна. Ей нужно было идти за ними, ехать на праздник, улыбаться, но ноги не шли.
— Чай будешь? — вдруг спросила Лена совершенно обыденным тоном, будто ничего не произошло. — У нас хороший, с чабрецом. Марина принесла.
Галина посмотрела на Лену. Впервые за много лет в её взгляде не было превосходства. Была растерянность и, кажется, стыд.
— Буду, — тихо сказала она и села на тот самый «бедненький» стул. — Лен... А Валентина Сергеевна... Она правда зверь?
— Правда, — улыбнулась Лена, наливая кипяток в простую кружку. — Но справедливая. Если работать будешь нормально, а не нос задирать — пронесет. Стрижка у неё, кстати, раз в месяц. Могу записать тебя к ней в одно время. Поговорите в неформальной обстановке.
Галина подняла глаза, полные надежды.
— Ты... ты сделаешь это? После всего, что я наговорила?
— Пей чай, Галя. Мы же родственники. Свои люди.
Лена подмигнула Марине. Та лишь покачала головой, скрывая улыбку. Вечернее солнце заливало салон золотым светом, отражаясь в зеркалах. День был тяжелым, но почему-то именно сегодня Лена чувствовала себя не просто парикмахером, а кем-то гораздо большим. Может быть, волшебницей. А может, просто человеком, который знает цену себе и своему ремеслу.
А Галина в понедельник на работу пришла с новой прической. От Лены. И говорят, Валентина Сергеевна это оценила. Но это уже совсем другая история.