План был безупречным.
Стейки средней прожарки. Красное вино. Джаз на фоне. Приглушенный свет. Ничто не предвещало катастрофы.
Он стоял у плиты. Сковорода шкворчала. Запах мяса наполнял кухню, вытесняя аромат его одеколона. Она накрывала на стол. Расставляла бокалы. Проверяла свечи.
Всё шло по сценарию. До той секунды, пока масло не вспыхнуло.
Первые десять секунд прошли в ступоре. Огонь лизнул край вытяжки. Пламя было небольшим, но наглым.
Он схватил крышку. Попытался накрыть сковороду. Промахнулся. Крышка со звоном упала на пол.
Она метнулась к крану. Налила воды в стакан. Стоп.
Лить воду на горящее масло нельзя. Это знание всплыло из памяти слишком поздно. Она замерла со стаканом в руке. Он махал полотенцем, пытаясь сбить пламя ветром.
Бесполезно.
Дым повалил густой, едкий, черный. Датчик сработал через минуту. Звук был таким, будто в кухне взлетал вертолет. Сирена выла, резала уши, не давала думать.
Он бросился к окну. Распахнул настежь. Зимний воздух ворвался внутрь, смешиваясь с запахом гари. Она пыталась найти кнопку на датчике. Тыкала в пластик ножом. Вилкой. Пальцем.
Сирена не унималась.
Соседи постучали через две минуты. Громко. Требовательно.
Он побежал открывать. В фартуке. С красным лицом. В руке — полотенце, которым только что размахивал над огнем.
За дверью стояла женщина с третьего этажа. В халате. С телефоном в руке.
— У вас пожар? — спросила она, глядя на дым за его спиной.
Он замотал головой. Пытался объяснить жестами. Показывал на кухню. На сковороду. На себя.
Женщина посмотрела на него с сомнением. Потом понюхала воздух.
— Выключите уже эту штуку, — сказала она. — У ребенка астматический приступ начнется.
Огонь погас сам.
Просто перегорело масло. Осталась черная масса на дне сковороды. И запах гари, который, казалось, въелся в стены навсегда.
Сирена замолчала, когда они наконец обесточили щиток в коридоре.
Тишина наступила резко.
Они стояли на кухне. В дыму. В открытом окне дуло холодом. Стейки были сожжены. Вино не откупорено.
Он посмотрел на нее.
Она посмотрела на него.
В его глазах читалась вина. В её — желание смеяться. Она начала первой. Тихий смешок вырвался из горла. Потом громче. Он присоединился.
Они смеялись, стоя среди дыма. Опираясь на стол, который так и не был накрыт. Свечи стояли нетронутыми.
Он посмотрел на неё.
— В следующий раз заказываем пиццу?
Она кивнула.