Мы остановились на том, что Ветхий Завет, преодолевая мрак Шеола, смутно прозревал грядущее воскресение, а Новый Завет, устами Богочеловека и Его апостолов, придал этим чаяниям абсолютную конкретность. Эхом звучат слова Христа о геенне огненной и пророчества Даниила о пробуждении от сна смертного. Однако между моментом физической смерти и финальным воскресением в последний день существует некая тайна, завеса, которую Священное Писание приоткрывает ровно настолько, чтобы дать надежду и предостеречь. Что же происходит с душой в то мгновение, когда «отходит человек в вечный дом свой, и готовы окружить его по улице плакальщицы» (Еккл. 12:5)?
Вот он лежит на одре, мир вокруг меркнет, звуки становятся глухими, как шум моря, запертого в раковине. Последний вздох — и тишина. Но это не тишина небытия. Это тишина присутствия. Душа, освободившаяся от тяготящей плоти, вдруг ощущает невесомость и невероятную остроту бытия. Ещё мгновение — и рядом возникает Ангел, чей облик одновременно и внушает трепет, и вселяет удивительный покой.
Лук. 16:22. "Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его".
Он не говорит ни слова, но его взгляд выражает всё: это встреча после долгой разлуки. Ангел простирает руку — и душа, подобно легчайшему облаку или вспышке света, отделяется от безжизненного тела, которое остается лежать внизу, как сброшенная одежда. Начинается восхождение. Это не полёт сквозь атмосферу, но движение сквозь иные измерения реальности, которые Писание называет «воздухом» — сферой обитания падших духов (Еф. 2:2).
И вот, когда последнее облако земной печали остается позади, взору открывается нечто неописуемое. Ангел останавливается, и душа чувствует приближение Того, от Чьего взгляда не может укрыться ничто. Она предстоит перед Лицом Божьим. Хотя до воссоединения с воскресшим телом своим в день всеобщего воскресения еще далеко, душа уже сейчас, в предвкушении этого, вступает в личное общение с Творцом.
Это предстояние не абстрактный суд с зачитыванием приговора. Это встреча Любви с любимым творением. Для души, которая при жизни верила в искупительную жертву Христа, каялась и любила Его, этот свет становится неизреченной радостью. Для души, жившей без Него, этот же самый свет становится жгучим стыдом, 2 Фес. 1:9: «которые подвергнутся наказанию, вечной погибели, от лица Господа и от славы могущества Его».
Христос открыл нам, что решение принимается в это самое мгновение. Разбойник на кресте не совершил никаких добрых дел, не прошел мытарств, но его мгновенное покаяние и исповедание Христа Господом «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твоем!» привели к немедленному ответу: «Ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23:43). «Ныне» — то есть сразу после смерти. Не после Страшного суда, а сейчас. Это означает, что душа, ведомая Ангелом, предстает перед престолом благодати Божьей.
Что же видит душа, попадая в рай? Апостол Павел, восхищенный до третьего неба, слышал «неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2 Кор. 12:4). Это область, где нет болезней, печали и воздыхания, но жизнь бесконечная. Там души праведников пребывают в мире, радости и ожидании того славного утра воскресения, когда их души вновь соединятся с их уже нетленными телами.
Так ветхозаветное ожидание сменяется новозаветной реальностью: от безнадежности Шеола — к уверенности в том, что «ныне же» душа верующего входит под сень рая, чтобы лицом к Лицу предстать перед Искупителем, живым свидетелем которого был Иов и о котором пророчествовал Давид. Смерть — это уже не конец, а начало. Начало самого важного путешествия, которое мы, живущие на земле, можем изменить только здесь и сейчас, готовя свою душу к этой встрече.