Есть такой миф, что все продюсеры очень сильно м*терятся. Мол они «на ем не ругаются, они на ем разговаривают». Дескать, это профессиональный диалект, без которого никак.
Ну, как вам сказать? Я не м*терюсь. Вообще. Категорически не выношу м*т.
Но была у меня в жизни одна история...
Делали мы в одном провинциальном приволжском городе Джазовый фестиваль. Хороший был фестиваль, большой. По пять тысяч билетов продавали за вечер, а вечеров таких было три. Артистов приглашали очень и очень достойных.
И вот однажды привезли мы Энвера Измайлова.
Кто не знает — погуглите обязательно. Это великий джазовый гитарист. Виртуоз, каких поискать. Но помимо того, что он гениальный музыкант, он ещё и невероятно обаятельный, общительный, дружелюбный человек, который очень легко заводит друзей.
А надо сказать, что организация подобных мероприятий дело очень хлопотное. Площадка, реклама, билеты то продаются, то не продаются. О бытовых райдерах артистов вообще легенды можно слагать. Помимо артистов, местные «звезды» тоже считают своим долгом включить «прынцессу».
Я как в этот день на сцене-то оказалась, где, строго говоря, продюсеру делать нечего – других задач полно. Но за полчаса до начала, мой чернокожий ведущий, справедливо полагая, что аналогичную замену я ему в провинции не найду, взвинтил свой гонорар втрое. В ультимативной форме. За что и был послан … в гостиницу. Кстати, в довольно вежливой форме. Я быстро оценила варианты и поняла, что кроме меня никто весь текст, артистов и программу не знает. Сказать, что у меня звенели нервы, это не сказать ничего!
Итак, всё готово: свет, звук, полный зал. Я выхожу на сцену и говорю:
- Дорогие друзья, наконец-то мы дождались! Мы ждали этого момента три года, потому что у Энвера невероятно плотный гастрольный график. Встречайте — Энвер Измайлов!
Зал взрывается аплодисментами. Все хлопают, радуются. А Энвера нет…
Я делаю паузу... Оглядываюсь. Снова объявляю. Тишина! Энвера нет!!!
Я поворачиваюсь к залу с самым лучезарным оскалом, на который, в данный момент, способна:
- Дорогие друзья, у нас маленькая техническая заминка. Одну секундочку, подождите.
И ухожу за кулисы.
Там картина маслом: стоят волонтёры, помощники, вся наша команда. И у всех глаза по пять копеек. Перепуганные такие зайцы.
Я спрашиваю максимально спокойно: - Где Энвер?!
Они переглядываются, потом самый отважный выдаёт: - Там это... Энвер с директором площадки встретились. Они старые друзья, оказывается. И сейчас они в кабинете сидят и пьют коньяк за встречу.
И вот тут, дорогие мои, во мне что-то перегорело.
Напоминаю, я не м*терюсь, вообще не выношу м*т. Но в тот момент я коротко и ёмко, не выбирая выражений, объяснила, кто и куда должен пойти и с какой скоростью доставить Энвера на сцену. Волонтёры разлетелись в разные стороны, как тараканы. Директору было обещано море коньяка уже внутривенно, если через три минуты артист не будет стоять у микрофона.
Всё это длилось секунд двадцать, не больше.
И только когда они скрылись, я перевела дух и заметила, что в моей руке — микрофон…который всё это время был включён.
Я прислушиваюсь к залу и понимаю, что там гробовая тишина. А потом — взрыв хохота.
Пять тысяч человек только что услышали, как интеллигентная женщина-продюсер, разносит в пух и прах волонтёров, директора площадки и самого Энвера Измайлова. На великом и могучем.
Делать нечего, я сделала глубокий вдох и вышла на сцену.
Зал угорал. Люди держались за животы, кто-то вытирал слёзы. Я немного подождала и сказала:
- Дорогие друзья. Вы только что стали свидетелями редкого явления — продюсерского заклинания. Оно, как видите, иногда помогает.
Заржали даже те, кто не понял с первого раза.
Через три минуты на сцену вылетел Энвер. Слегка раскрасневшийся, но счастливый. Директор площадки, по слухам, забаррикадировался в кабинете и приготовился отстреливаться.
Энвер сыграл гениально. Зал был в восторге. А я после концерта пошла пить валерьянку и давать интервью местным журналистам, которые уже вовсю строчили заметки про «самую эмоциональную ведущую фестиваля».
С тех пор у меня есть железное правило: перед тем как орать – проверить выключен ли микрофон.
Но, знаете, у зрителей не было никаких претензий. Оказалось, что публике нравится, когда за глянцевой картинкой стоят живые люди, которые иногда срываются.
Хотя я не м*терюсь. Вот честное слово!