Идентификация героев – как же я это обожаю! В красноармейской газете «На разгром врага» (1-я Ударная армия) был описан подвиг, случившийся во время боёв за Ригу в октябре 1944 года. Но без указания воинской части и других подробностей, которые бы помогли понять, о ком именно идёт речь. Мне кажется, я смог идентифицировать солдата и его боевых товарищей! Но загадок стало только больше...
Итак, 13 октября 1944 года от нацистов была освобождена правобережная Рига. Москва салютовала героям, Верховный Главнокомандующий Маршал Советского Союза Иосиф Виссарионович Сталин подписал приказ, в котором выражал благодарность частям, которыми руководили генералы армии Масленников и Ерёменко и другие военачальники, за отличные боевые действия. Но об этом приказе узнали не все красноармейцы, освобождавшие Ригу. Потому что оно не завершилось: в тот же день многие советские части попытались форсировать Западную Двину, чтобы выбить нацистов из западной части латвийской столицы. Кто-то погиб при форсировании, но кто-то закрепился на левом берегу реки.
С приказом товарища Сталина
И вот в одно подразделение, оставшееся на правом берегу Западной Двины, приходит текст приказа товарища Сталина. Что последовало за этим, описывается в заметке «С приказом товарища Сталина» в газете «На разгром врага» (№ 253, 15 октября 1944 года), ответственным редактором которой был советский журналист и писатель Юрий (Георгий) Михайлович Корольков (1906-1981). А доступна заметка стала благодаря замечательному сервису Яндекса «Поиск по архивам». Привожу текст целиком.
«Гвардеец Новоселов вплавь доставил сталинский приказ через Западную Двину
Я никогда не забуду этот час. В нашу роту дошел приказ товарища Сталина. Трудно сказать, кто об этом сообщил первый, но все гвардейцы узнали, что нас, освободителей Риги, благодарит Верховный Главнокомандующий. По берегу Западной Двины, далеко-далеко, разнеслось наше радостное «Ура!»
В честь такого большого события мы дали дружный залп по врагу. Быть может, в это время в Москве гремели салюты. Хотя каждый боец знал о приказе, но мы подползали друг к другу, делились с товарищами этой радостью.
«А они знают?» – спросил гвардии старший сержант Семенов командира роты, и указал на западный берег реки, туда, где на маленьком плацдарме дрались с врагом наши товарищи. Вечером они первыми переправились на тот берег. Нам хотелось передать им приказ, передать благодарность товарища Сталина. Но как это сделать? Немцы стреляют с того берега. Они заметят лодку, плывущую по реке.
Вместе с нами стоял гвардии сержант Дмитрий Новоселов. Он выступил вперед и сказал: «Я могу это сделать». «Как?» спросил командир роты. «Переплыву», – ответил Новоселов. Он сказал, что родился на берегу Волги, что много раз еще в детстве переплывал ее, а эта река хотя и широкая, но куда меньше Волги, и он сумеет перебраться на ту сторону.
Мы пожали руку Новоселову. На такой подвиг может решиться не каждый. Все, кто был в этот час у Западной Двины, может представить, как трудно перебраться на ту сторону. Немцы беспрерывно били по реке. К тому же сержанту придется плыть в холодной воде, преодолевая быстрое течение.
Командир немного подумал и сказал: «Плыви!» Вся рота следила, как Новоселов спустился с берега и поплыл через Западную Двину. Вскоре он скрылся в темноте. Все бойцы волновались: сумеет ли добраться до берега? Напряженно тянулись минуты. В воде рвались вражеские снаряды. И вдруг сквозь грохот стрельбы на том берегу мы услышали радостное громкое «Ура!»
Приказ Верховного Главнокомандующего был передан тем бойцам, которые героически дрались с врагом на левом берегу реки.
Гвардии старший сержант Д. Худяков»
Когда это произошло? Судя по всему, поздно вечером 13 октября, потому что говорится о том, что «быть может, в это время в Москве гремели салюты» в честь освобождения правобережной Риги. А они были назначены на 23 часа того дня.
В подразделении какой дивизии это случилось? Исходя из званий, в какой-то гвардейской. Круг поиска сужается: ведь в форсировании (и его поддержке) главной латвийской реки в тот день приняли участие три гвардейские дивизии: 12-я, 23-я и 52-я. Осталось поискать, в какой из них одновременно служили бойцы с указанными званиями и фамилиями.
Ищем имена!
Полчаса поиска по ОБД «Память народа 1941-1945» и «Подвиг народа 1941-1945», и вот что у меня получилось. Речь идёт о бойцах миномётной роты 3-го стрелкового батальона 151-го гвардейского стрелкового полка 52-й гвардейской стрелковой дивизии:
1) гвардии сержант Дмитрий Новоселов – это наводчик Дмитрий Николаевич Новосёлов, 1923 года рождения, уроженец Сухоложского района Свердловской области, в Красной Армии с 17 января 1943 года. Кавалер ордена Красной Звезды (31 июля 1944 года) и двух медалей «За отвагу» (20 октября и 22 декабря 1943 года).
2) гвардии старший сержант Д. Худяков – это Дмитрий Иванович Худяков, 1919 года рождения, уроженец Макарьевского района Кировской области. В Красной Армии с 6 мая 1939 года. Комсомолец, кандидат в члены ВКП(б), а после войны уже коммунист. Ранен четыре раза: два раза при этом его посчитали убитым в боях под Невелем. Так, 18 декабря 1943 года в составе 150-й стрелковой дивизии он получил ранение, после чего из 176-го армейского запасного стрелкового полка снова оказывается в тех же местах 18 января 1944 года, прибывает в распоряжение 200-й стрелковой дивизии и опять ранен уже на следующий день! По излечении в 1407-м эвакогоспитале боец был направлен в 204-й фронтовой запасной стрелковый полк, откуда уже в 52-ю гвардейскую стрелковую дивизию. Я вначале подумал, что в документах речь идёт о двух тёзках-земляках. Но чтобы у них ещё и матери бы были полными тёзками (Мария Филипповна), тут, я думаю, уже дело невероятное. Значит, один и тот же человек. Демобилизовался в звании гвардии старшины. Кавалер ордена Красной Звезды (30 мая 1951 года) и медалей «За отвагу» (3 июля 1944 года), «За боевые заслуги» (27 октября 1944 года), «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг» (9 мая 1945 года). Более того, солдат прожил долгую жизнь и 6 апреля 1985 года был награждён юбилейно орденом Отечественной войны I степени. И в интернете нашлась его фотография!
3) гвардии старший сержант Семенов – это разведчик-наблюдатель Фёдор Андреевич Семёнов, 1921 года рождения, уроженец деревни Большая Пустошь Медновского сельсовета Сосновского района Горьковской области, образование 7 классов, слесарь, член ВЛКСМ, в Красной Армии с 24 октября 1940 года. 13 марта 1943 года был осуждён на два года ИТЛ по статьям 162 (тайное похищение чужого имущества – кража) и 193-15, пункт «а» (нарушение уставных правил караульной или конвойной службы и изданных в развитие этих правил распоряжений), но искупил вину службой в 160-й отдельной штрафной роте, откуда 27 сентября 1943 года выбыл в 78-й запасной стрелковый полк 36-й запасной стрелковой бригады, после чего оказался в гвардии. Дважды тяжело и один раз легко ранен. Кавалер ордена Красной Звезды (2 мая 1945 года) и медали «За отвагу» (14 февраля 1944 года).
4) Командир роты – это командир роты 82-мм миномётов гвардии старший лейтенант Василий Исаевич Краснов, родился 15 апреля 1915 года в деревне Шибихино Всходского района Смоленской области. В Красной Армии с 31 декабря 1936 года. Дважды контужен (7 июня 1942 года и 26 апреля 1943 года). Член ВКП(б) с 1942 года (партийный билет №5086764). Закончил службу 27 августа 1946 года в звании гвардии капитана. Кавалер орденов Красного Знамени (11 апреля 1945 года), Красной Звезды (26 октября 1944 года), Отечественной войны I (29 мая 1945 года) и II (3 апреля 1945 года) степеней; медалей «За боевые заслуги» (13 апреля 1943 года), «За оборону Ленинграда» (22 декабря 1942 года), «За взятие Берлина» (9 мая 1945 года), «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг». И его фото родные разместили в интернете – внук на портале «Бессмертный полк».
Подвиг совершил... покойник?!
Вроде, всё складно и красиво получается. Но, полагаю, вы обратили внимание, что про главного-то героя заметки очень мало данных. А вот почему.
Дело в том, что, согласно донесениям о потерях, вообще-то он уже... сутки как не жил. По документам. Составленный 30 октября именной список безвозвратных потерь сержантского и рядового состава 151-го гвардейского стрелкового полка 52-й стрелковой дивизии гласит, что Новосёлов Дмитрий Николаевич, гвардии рядовой, стрелок, беспартийный, 1923 года рождения, уроженец деревни Катыр Киселевского района Свердловской области, призванный 17 января 1943 года Суходольским РВК, убит 12 октября 1944 года и похоронен «в братской могиле в районе хутора Лежалый Рижского района Рыжского округа Латвийской ССР».
С ним же там были похоронены ещё десять человек, погибших в тот же день: гвардии рядовые Никита Илларионович Холодий, Василий Максимович Комаровский и Степан Иванович Маринич и рядовые (очевидно, пополнение, которое погибло в первом же бою, а потому ещё не заслужившее гвардейского звания; все за исключением одного – с Тернопольщины) Ярослав Павлович Олещук, Яков Матвеевич Колотюк, Филипп Фёдорович Марценюк, Лукьян Леонтьевич Лесовой, Ефим Семёнович Мельничук, Григорий Маркович Сидоренко и Семён Карпович Сивопляс.
Сон разума писаря породил хутор... Лежалый
Беда, что на топографических картах не было административных границ, а потому адрес могилы содержит ошибки. Не было в то время ни Рижского района, ни Рыжского округа. Тем более не было хутора с таким славянским названием. Где воевала дивизия в тот день, мы знаем хорошо – окрестности Риги к юго-востоку от неё в районе современных посёлков Цекуле, Упеслея и Улброка. Смотрю название тамошних хуторов. Есть два с похожим названием: Межкалны (Mežkalni) и Межвиды (Mežvidi). Это Стопиньская волость Рижского уезда в то время. И на топографической карте 1947 года в полукилометре северо-восточнее от последнего показана братская могила. Сейчас хутора нет, его территория входит в состав посёлка Дзыдрыняс (Dzidriņas). Но в его составе есть улица Межвиду (Mežvidu iela) как раз на месте хутора.
Похоже, кто-то записал название хутора от руки, потом кто-то неверно прочёл, и так из Межвидов появился Лежалый.
Беспорядок с увековечением
Само собой, больше могилы там нет, её должны были перенести на ближайший мемориал. Смотрим по именам, и что получается:
■ На советском воинском кладбище на улице Лазду в городе Саласпилс увековечены: Маринич (рядовой С.И. Маринич), Марценюк (как рядовой Ф.Ф. Марценюк), Олещук (как рядовой Я.П. Олежчук), Сивопляс (как рядовой С.А. Сивопляс). Это в восьми с лишним километрах к югу от Межвидов.
■ На советском воинском кладбище у хутора Рогас Саласпилсского края увековечены: Лесовой (как сержант Л.А. Лесовой), Холодий (как Н.Л. Холодий). БОлее шести километров южнее Межвидов.
■ На советских воинских могилах на кладбище Плявниеку в городе Рига увековечен: Мельничук (как рядовой С.С. Мельничук). Семь километром западнее Межвидов.
■ Нигде не увековечены: Колотюк, Комаровский, Новосёлов и Сидоренко.
Кто-то увековечен (да ещё в разных местах, чего вряд ли могло быть при перезахоронении, чтобы останки так разделяли), кто-то увековечен с ошибками (или, каюсь, я неверно на плитах разобрал), кто-то вообще нигде не увековечен... Удручающая, но, увы, обычная картина, об этом я часто писал и ещё, к сожалению, буду много говорить.
У Маринича, к слову, в паспорте захоронения местом первичной могилы указан уже хутор Лепсаней. У Марценюкак как Леплсалюй. У Олежчука как Лепеамой. У Сивопляса – Лапсаны. Вот так хутор «Лежалый» получил дальнейшее развитие в мемориальной топонимике, лишь затрудняя определение места первичного захоронения погибших солдат...
А Маринича с Олежчуком, между прочим, поначалу пытались увековечить вообще на севере Риги на проспекте Яунциемс. Потому как не могли найти указанный хутор на карте, вот и искали хоть что-то похожее. Но потом вычеркнули из первоначального паспорта захоронения (наверно, определили по другим бойцам, что речь об окрестностях Саласпилса). Излишне говорить, что и тут в названии первички писари изгалялись, как могли: Лепсалюй, Ленсанаи... Да, а бойца Лесового пытались записать как Лугового (а хутор – Ланисамой). В общем, понимаете весь тот ужас, который творился с увековечением памяти о погибших защитниках Отечестве в СССР, несмотря на официозное бравурное «никто не забыт»?!
Так когда погиб Новосёлов и где похоронен?!
Донесение о потерях, в котором фигурирует имя Новосёлова, составлялось 27 октября, через две недели после боёв зи Ригу. Похоже, посмотрели, что гвардейца Новосёлова нет в живых, и определили дату гибели и место захоронения примерно. Мол, когда-то и где-то там, где остальные пали под Ригой. Что, кстати, вполне может распространяться и на другие имена.
А что боец 13 числа переплыл Западную Двину, уже забылось. Или вообще об этом не знал тот, кто составлял донесение. Лишь память товарищей через заметку во фронтовой газете донесла до нас что-то о последнем дне жизни гвардейца Дмитрия Новосёлова. Уверен, погиб он там, на левом берегу Даугавы, как именуют реку латыши. Вечером того же 13 октября или следующим днём. Ведь на том берегу красноармейцам пришлось туго. Не даром единственный Герой Советского Союза за бои в Риге получил это высокое звание именно за подвиг в Задвинье. Один комбат (из 12-й гвардейской стрелковой дивизии) даже был вынужден вызвать огонь на себя, чтобы ценой своей жизни уничтожить ещё и навалившихся нацистов (кстати, отдельная мемориальная история, надеюсь про неё тоже будет время рассказать).
Где был похоронен Новосёлов? Ведь надо же увековечить героя! Увы, можно лишь предполагать. Скорее всего, как безымянный на кладбище Мартыня, а оттуда был перезахоронен на кладбище Лачупес в Риге.
Рижская гвардейская
Кстати, за бои за Ригу дивизия получила почётное наименование «Рижская». К сожалению, журнал боевых действий соединения за эти даты пока не размещён в интернете. Но сборник военно-исторических очерков «Рижские гвардейские» так описывает действия 151-го гвардейского полка под командованием полковника Ивана Фёдоровича Юдича в рижском Задвинье.
«Стремительное продвижение 151-го гвардейского стрелкового полка через город на танках, автомашинах и трофейных автомашинах и мотоциклах, а за ними и поддерживающих полк миномётно-артиллерийских частей позволило полку в 8.00 13 октября выйти к реке Даугаве. Воспользовавшись находившимися в затоне местными плавсредствами, 1-й и 3-й батальоны полка начали форсировать реку.
1-я и 2-я стрелковые роты уже подплывали к набережной Задвинья в районе Илгуциемса, а 8-я рота старшего лейтенанта Кузнецова – немного южнее. Но подоспевшие гитлеровцы открыли по десанту сильный огонь. Неся большие потери, роты всё же высадились на берег. Они в рукопашном бою истребили до 70 гитлеровцев, заняли на берегу небольшой плацдарм. Попытки остальных подразделений полка форсировать реку Даугаву успеха уже не имели. Они вели с противником через широкую реку огневой бой и поддерживали артиллерийским и минометным огнём бой 1, 2 и 8-й стрелковых рот на плацдарме в Задвинье. Две роты 1-го батальона и одна рота 3-го батальона на плацдарме отбивали непрерывные контратаки противника в течение двадцати часов.
Успешное форсирование Даугавы и удерживание плацдарма на левом берегу тремя ротами было обеспечено решительностью и предусмотрительностью командиров 1-го батальона капитана Соловьева и 3-го батальона майора Малютина. Более того, роты были крайне малочисленными, по 30-35 бойцов в каждой: после многих месяцев непрерывных боёв они понесли большие потери и не успели пополнить свой состав.
На остальных участках реки Даугавы было тихо, так как другие дивизии вели бои ещё в городе и не подошли к реке.
На захваченном плацдарме в ожесточённых схватках с противником все гвардейцы 1, 2, и 8-й рот вели себя так храбро и мужественно, что трудно выделить кого-либо из них.
В журнале боевых действий 52-й гвардейской стрелковой дивизии за 13 октября 1944 года и в политдонесении начальника политотдела дивизии за то же число были приведены следующие примеры подвигов гвардейцев.
«...Младший сержант Худобердиев Тугунбай, увешанный гранатами и магазинами с патронами для автомата, прыгнув с лодки, едва она уткнулась носом в песок, не стреляя, кинулся к немцам. Немцы опешили, прекратили стрельбу. Худобердиев, сблизившись с противником, прямо в упор стал расстреливать фашистов, а в группу сгрудившихся в окопе метнул оборонительную гранату, уничтожив восемь гитлеровцев.
...Рядовой Баев Георгий Семёнович ринулся в гущу немцев, двумя брошенными гранатами заставил их прижаться к земле и прекратить ведение огня по нашим гвардейцам.
...Рядовые Шевченко Иван Иванович, Шаманин и Таршин уничтожили на плацдарме по многу гитлеровцев.
...Комсомолка снайпер сержант Десятова Муза Яковлевна и коммунистка снайпер Алфёрова Тамара Константиновна уничтожили на плацдарме не один десяток гитлеровцев. Под градом фашистских пуль они огнем прикрыли своих товарищей и дрались героически».
Занимая и удерживая трёхсотметровую полосу плацдарма глубиною до десяти метров, 1-й батальон 151-го гвардейского стрелкового полка с 8.00 13 октября до 5.00 14 октября отразил шестнадцать контратак немцев. В отдельных контратаках немцы подползали к нашим бойцам метров на 70, затем сразу, по команде, поднимались во весь рост и плотной массой, выставив автоматы вперёд, открывали огонь и бежали на наших бойцов. Они атаковали плотными порядками, в несколько рядов.
Гвардейцы бережливо расходовали патроны и гранаты, так как до наступления темноты нельзя было подвезти через реку боеприпасы. Они подпускали гитлеровцев на 50-40 метров и расстреливали их в упор.
Всякий раз немцев сопровождали танки. Но доблестные артиллеристы и миномётчики реактивных миномётов, имея на всех шпилевых крышах своих наблюдателей и корректировщиков, своевременно открывали с восточного берега точный огонь и уничтожали танки противника или заставляли их откатываться назад, в укрытия и за постройки...»
И где-то там сгинул Новосёлов, один из многих павших воинов Красной Армии.
Вечная слава героям, победившим нацизм! Вечная память гвардии сержанту Дмитрию Николаевичу Новосёлову (1923-1944) и его погибшим товарищам! Надеюсь, когда-нибудь сможем увековечить достойно тех, кого забыли в государстве рабочих и крестьян...