Верховный суд завершил девятилетнюю процедуру банкротства гражданина отказом в списании долгов. Должник за это время посетил восемь стран, не пытался трудоустроиться, а накануне банкротства выдал поручительства аффилированному лицу. Нижестоящие суды не увидели в этом оснований для отказа, но экономколлегия оценила ситуацию системно: совокупность обстоятельств сложилась в неопровержимую картину недобросовестности. Дело Полонского задает важный ориентир для практики потребительского банкротства.
Александр Катков, партнер NOVATOR Legal Group, комментирует позицию Верховного суда и ее значение для участников банкротных дел.
1. Стал ли подход судов к освобождению от долгов жестче и о чем говорит статистика?
Согласно статистике Федресурса за 2025 год, доля граждан, не освобожденных от долгов по итогам банкротства, хоть и выросла незначительно (с 1,1% до 1,2%), но сам по себе этот тренд подтверждает то, что мы видим в практике: суды перестали подходить к вопросу списания задолженности формально. Поведение должника, его добросовестность или недобросовестность сейчас исследуются гораздо тщательнее, и дело Полонского – яркий тому пример. Статистика подтверждает, что подавляющее большинство граждан по-прежнему освобождаются от долгов, но для этого нужно вести себя добросовестно и открыто.
➤ О развороте практики в пользу кредиторов говорить преждевременно. Речь скорее о более жестком пресечении злоупотреблений в делах, где есть попытки манипулировать процедурой. Добросовестные должники по-прежнему защищены.
2. Какие обстоятельства в деле Полонского сыграли решающую роль?
В данном случае ключевую роль сыграла именно совокупность обстоятельств, а не какой-то один фактор. Сам по себе выезд за границу или отсутствие официального трудоустройства могли бы и не стать основанием для отказа в освобождении от долгов, но в сочетании с другими обстоятельствами они сложились в неопровержимую картину недобросовестности. Особенно важным здесь является то, что должник накануне банкротства заключил договоры поручительства, которые были признаны недействительными как совершенные со злоупотреблением правом. И хотя эти сделки не причинили реального ущерба кредиторам, поскольку их успели оспорить, сам факт их заключения свидетельствовал о намерении Полонского создать подконтрольную задолженность и влиять на ход процедуры. Как справедливо отметил Верховный Суд, для применения правила о неосвобождении от долгов важен не только реальный ущерб, но и сам стандарт поведения должника, его стремление исполнить обязательства надлежащим образом.
➤ ВС фактически подтвердил, что в освобождении от долгов можно отказать даже тогда, когда должник лишь намеревался причинить вред кредиторам. Сам факт такого намерения, подтвержденный действиями, достаточен для отказа в списании.
3. Почему нижестоящие суды не увидели оснований для отказа, а Верховный суд – увидел?
На мой взгляд, это вопрос разной оценки одних и тех же доказательств. Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций, возможно, рассматривали каждый фактор изолированно. Верховный Суд же посмотрел на ситуацию системно и увидел, что все эти эпизоды (поездка за границу за чужой счет, поручительства) в совокупности рисуют портрет недобросовестного должника, который на протяжении 9 лет не предпринимал реальных попыток ни трудоустроиться, ни раскрыть источники своего дохода, ни сотрудничать с управляющим и кредиторами. Это не изменение вектора судебной практики, а надлежащее выполнение высшей инстанцией своей функции по исправлению судебных ошибок.
➤ Что важно запомнить:
- Совокупность важнее единичных эпизодов. Сами по себе поездки за границу или отсутствие работы могут не стать основанием для отказа, но в сочетании с другими признаками недобросовестности они играют роль.
- Намерение причинить вред уже имеет значение. Даже если подозрительные сделки оспорены и не причинили реального ущерба, сам факт их заключения свидетельствует о недобросовестности.
- Добросовестность нужно доказывать. Бремя формирования позитивной картины своего поведения лежит на должнике. Пассивность и отсутствие сотрудничества с управляющим могут быть истолкованы против него.
Дело Полонского – наглядный пример того, как суды сейчас работают с категорией добросовестности. В NOVATOR Legal Group мы в каждом банкротном деле оцениваем не только формальные признаки, но и поведение должника на протяжении всей процедуры. Этот кейс показывает: даже если кредиторам не удалось доказать реальный ущерб, совокупность обстоятельств может стать решающим аргументом. Главный урок для должников – открытость и сотрудничество с судом и управляющим остаются обязательным условием для освобождения от долгов.