Сгусток усталости. Именно так. Не просто усталость, а именно сгусток, который, кажется, уже вырос внутри, под ребрами, и давит, пульсируя в ритм наливающейся свинцом пятки. Мечта. Она где-то там, за горизонтом, который давно уже слился с мутным небом, за пеленой из простуженных соплей и треснувших губ. Идти. Слово, которое потеряло всякий смысл, превратившись в команду: "Не останавливайся, пока не рухнешь". Давление. Оно скачет, как блоха на раскаленной сковородке, то взлетая до небес, грозясь порвать черепные коробки, то падая куда-то вниз, в черную бездну, откуда уже не вернуться.
Но надо. Надо идти. Потому что где-то глубоко, в самых потаенных складках этого дряблого, уставшего тела, еще теплится уголек. Уголек той самой мечты, которая, казалось бы, должна была уже давно превратиться в пепел. Этот уголек не жарко горит, он скорее тлеет, опасно, источая призрачный дымок надежды. И каждое движение, каждый шаг, который отдается болью в пятке, каждое выпитое лекарство, которое только притупляет, но не лечит, – это все ради него, ради того, чтобы не потух.
И вот ты идешь. Ты несешь этот сгусток усталости, эту боль, это давление, как крест, как свое проклятие и свою единственную благодать. Ты идешь, потому что другой дороги нет. Или, возможно, есть, но она ведет в никуда, в пустоту, где нет ни мечты, ни боли, ни тебя самого. А здесь, в этой агонии движения, есть что-то настоящее. Что-то, что доказывает, что ты еще жив, что ты еще можешь. Даже когда тело кричит "сдавайся", а душа шепчет "беги", ты продолжаешь идти. Потому что мечта, даже тлеющая, сильнее. Сильнее усталости, боли и этого вечно скачущего давления.
А что такое вечность? Это, наверное, когда ты шагаешь, а пятка болит, и давление скачет, и сгусток усталости давит, но ты знаешь, что этот самый шаг, этот самый миг боли – это и есть все, что есть. И ты не стремишься к концу, потому что знаешь, что конец – это тоже лишь новый шаг, только без пятки и без давления. И так до бесконечности, в этом танце боли и надежды, который и есть сама жизнь. А мечта? Мечта – это всего лишь новая иллюзия, призрак, за которым ты гонишься, чтобы не остановясь, не превратиться в тот самый сгусток усталости. Но именно эта погоня, этот бег от себя к себе, и есть истинное бесконечное бытие.
А вот бытие – это акт воли, это неумолимое движение вперед, даже когда каждый мускул кричит о пощаде. Сознание? Оно лишь комментирует происходящее, пытаясь придать этому хаосу смысл. Но истинная реальность – это не мысли, а действия. Это тот болезненный шаг, который ты делаешь, зная, что он приближает тебя к мечте, какой бы призрачной она ни казалась. Это сама воля, кристаллизованная в движении, в борьбе. И в этом движении, в этой борьбе, рождается не только мечта, но и само бытие, вечное, неукротимое, как вечность, развернутая в одном-единственном, но таком важном шаге.
