Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Художница Варя. Тихая девушка, которая говорит картинами • Клуб воскресных пирогов

На очередном собрании клуба я обратила внимание на девушку, которая всегда сидела в углу и молчала. Молодая, лет двадцати пяти, с длинными русыми волосами и огромными серыми глазами. Она никогда не участвовала в разговорах, только слушала и иногда рисовала что-то в блокноте. — Это Варя, — шепнула мне Нина Петровна. — Художница. Очень талантливая, но стеснительная до ужаса. Редко говорит, зато картины у неё — как песни. После собрания я подошла к Варе. — Привет, — сказала я. — Я Алиса. Она подняла на меня глаза, смутилась, улыбнулась. — Я знаю. Вы внучка Марии Ивановны. Я вас сразу узнала. — Правда? А мы разве виделись? — Нет, — она покачала головой. — Но вы похожи. На фотографиях в клубе есть. Та же улыбка. Мне стало тепло от этих слов. — А что ты рисуешь? Варя замялась, потом раскрыла блокнот. Я ахнула. Там были лица. Лица членов клуба — дядя Коля, Нина Петровна, Зоя Ивановна, Даниил. И каждое лицо было живым, настоящим, с характером. Дядя Коля — с хитринкой в глазах, Нина Петровна —

На очередном собрании клуба я обратила внимание на девушку, которая всегда сидела в углу и молчала. Молодая, лет двадцати пяти, с длинными русыми волосами и огромными серыми глазами. Она никогда не участвовала в разговорах, только слушала и иногда рисовала что-то в блокноте.

— Это Варя, — шепнула мне Нина Петровна. — Художница. Очень талантливая, но стеснительная до ужаса. Редко говорит, зато картины у неё — как песни.

После собрания я подошла к Варе.

— Привет, — сказала я. — Я Алиса.

Она подняла на меня глаза, смутилась, улыбнулась.

— Я знаю. Вы внучка Марии Ивановны. Я вас сразу узнала.

— Правда? А мы разве виделись?

— Нет, — она покачала головой. — Но вы похожи. На фотографиях в клубе есть. Та же улыбка.

Мне стало тепло от этих слов.

— А что ты рисуешь?

Варя замялась, потом раскрыла блокнот. Я ахнула.

Там были лица. Лица членов клуба — дядя Коля, Нина Петровна, Зоя Ивановна, Даниил. И каждое лицо было живым, настоящим, с характером. Дядя Коля — с хитринкой в глазах, Нина Петровна — строгая и добрая одновременно, Зоя Ивановна — мудрая, с морщинками-лучиками.

— Это потрясающе, — выдохнула я. — Ты должна показать это всем.

Варя испуганно захлопнула блокнот.

— Нет, что вы. Это так, для себя. Никому не интересно.

— Варечка, ты с ума сошла? Это же талант! Настоящий!

Она смотрела на меня недоверчиво. Видимо, не привыкла к похвале.

— Хочешь, я тебе помогу? — предложила я. — Организуем выставку. В библиотеке, в клубе, где хочешь. Я напишу тексты, придумаю, как подать. Ты только покажи работы.

— Выставку? — её глаза расширились. — Но у меня мало картин. И они такие... простые.

— Простые — значит, настоящие. Люди устали от пафоса. Им нужно простое, человеческое. То, что трогает.

Варя молчала, теребя блокнот.

— Я подумаю, — сказала она наконец. — Спасибо.

Через несколько дней она пришла ко мне домой. Робко постучала, вошла, огляделась.

— Красиво у вас, — сказала она. — Как у бабушки вашей. Я помню, мы с ней чай пили. Она меня хвалила, говорила, что надо рисовать, не бояться.

— Она права была, — сказала я. — Не бойся.

Варя разложила на столе свои работы. Это были не просто портреты — это были целые истории. Старушка с клюкой, мальчик с воздушным змеем, влюблённые на скамейке, заброшенная церковь, старый дом с пионами. И все такие живые, тёплые, что хотелось трогать.

— Варечка, это гениально, — сказала я. — Ты должна показать это людям.

— А если не понравится?

— Понравится. Обязательно понравится. Знаешь, в Москве я видела кучу выставок. Дорогих, пафосных, с крутыми названиями. А души в них не было. А здесь — душа. Это главное.

Мы сидели до вечера, обсуждали, какие картины взять, как их развесить, что написать в описании. Варя оживала на глазах. Впервые я увидела, как она улыбается — не робко, а широко, радостно.

— А вы правда напишете тексты? — спросила она.

— Правда. Это моя работа. Вернее, была работа. А теперь — для души.

Вечером я села за стол и начала писать. О Варе, о её картинах, о том, как важно видеть красоту в простом. Слова лились сами собой — легко, свободно, без напряжения. Как будто я не работала, а дышала.

Через три дня текст был готов. Я показала его Даниилу.

— Это прекрасно, — сказал он. — Вы умеете писать, Алиса. По-настоящему умеете.

— Я раньше не умела, — ответила я. — Раньше я штамповала. А теперь... теперь пишу.

— В чём разница?

— Раньше я думала о заказчике, о деньгах, о том, что "продастся". А теперь думаю о Варе, о её картинах, о людях, которые их увидят. О том, чтобы им стало тепло.

Даниил посмотрел на меня долгим взглядом.

— Вы меняетесь, Алиса. И это прекрасно.

Я смутилась и отвела глаза.

Выставку назначили на следующее воскресенье. В библиотеке, прямо в читальном зале. Варя принесла свои лучшие работы. Мы развесили их на стенах, расставили свет, приготовили чай и пироги.

Я волновалась больше, чем за свои тексты.

💗 Затронула ли эта история вас? Поставьте, пожалуйста, лайк и подпишитесь на «Различия с привкусом любви». Ваша поддержка вдохновляет нас на новые главы о самых сокровенных чувствах. Спасибо, что остаетесь с нами.

📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉
https://dzen.ru/id/6730abcc537380720d26084e