Марина балансировала на подоконнике, пытаясь одной рукой держать штору, а другой — прицепить дурацкую гирлянду в виде сердец к карнизу. Гирлянда, насквозь пропитанная духом китайского ширпотреба, противно мигала и норовила соскользнуть обратно на пол.
— Игорь, бога ради, подержи хотя бы стремянку! — взмолилась она, чувствуя, как пятка скользит по пластику подоконника. Игорь, который с умным видом изучал микроволновку на предмет разогрева пиццы, лениво подошел и приложил ладонь к железной ноге стремянки.
— Держу, — отрапортовал он.
— Идиот, — беззлобно бросила Марина, наконец закрепляя мишуру. Гирлянда повисла криво, но в полумраке антикафе «Чердак» это будет смотреться даже уютно. В конце концов, антураж здесь и так был подходящий: мятые кресла-мешки, старый проектор, который показывал только «Иронию судьбы» на затертой до дыр кассете, и стопки настольных игр, в которые никто никогда не играл по правилам.
— Слушай, а это вообще законно? — подал голос Серега, развалившийся в самом большом мешке и лениво перебирающий карточки с заданиями. — Устраивать свидание вслепую, где оба участника даже не в курсе, что второй тоже будет?
— В этом вся соль, — отрезала Марина, спрыгивая с подоконника и отряхивая джинсы. — Они оба зануды. Машка после своего универа только про дедлайны и говорит, а Дима после разрыва с Ленкой вообще превратился в монаха. Если бы я сказала: «Приходи, я тебя с одной девушкой познакомлю», он бы ни за что не пришел. А так... мы просто старые друзья собираемся, играем в «Мафию», едим пиццу. Случайно оказалось, что нас только четверо. Им ничего не останется, как общаться.
— А если они друг друга с первого взгляда возненавидят? — резонно заметил Игорь, доставая из микроволновки сомнительного вида пиццу.
— Значит, не судьба, — философски заметила Марина. — Но чтобы у них был шанс разговориться, у меня есть секретное оружие.
Она торжественно водрузила на стол старый, вытертый цилиндр, доставшийся ей ещё от деда. Шляпа выглядела так, будто в ней когда-то хранили уголь, но для антуража сгодится.
— Это что, шляпа Гриффиндора? — хмыкнул Серега.
— Это шляпа-выручалочка, — поправила Марина. — Я тут наваяла заданий. Когда разговор начнет буксовать, а он начнет, потому что Дима в присутствии новых людей вообще деревенеет, они будут тянуть бумажки. «Спой песню», «Изобрази животное», «Расскажи анекдот». Полная нестыдная лажа, чтобы расслабиться.
— А если они откажутся? — спросил Игорь с набитым ртом.
— Не откажутся. Мы будем давить авторитетом организаторов, — подмигнула Марина.
Маша пришла первой. Это было у нее в крови — прийти пораньше, оценить обстановку, мысленно подготовиться к пытке. Пыткой это называлось потому, что Марина, её лучшая подруга, заявила: «Скучно сидеть вчетвером, я позвала еще одного парня, своего знакомого, очень классный. Посидим, поболтаем». Маша представляла себе томного очкарика-интеллектуала с гитарой или, наоборот, залихватского балагура-рубаху. В реальности она увидела только Марину, которая чмокнула её в щеку и утащила в самый дальний угол «Чердака», усадив в кресло-мешок.
— Жди, — загадочно сказала подруга. — Я за пиццей и остальными.
Маша осталась одна. Вокруг пахло пылью и попкорном. С потолка свисали кривые гирлянды. Она достала телефон, чтобы убить время, но экран предательски моргнул и погас — забыла зарядить. Она сунула телефон в карман пальто и принялась разглядывать постеры на стенах.
Дима вошел через десять минут, которые показались ей вечностью. Он тоже пришел один. Увидев её, он слегка опешил, оглянулся по сторонам в поисках остальных и, не найдя их, неуверенно кивнул.
— Здрасьте, — сказал он хрипловато. — А где все? Игорь с Мариной ещё не пришли? Я Дима.
— Маша, — ответила она, чувствуя, как дурацкая социальная неловкость сковывает горло. — Они... сказали, за пиццей пошли.
Дима помялся и сел на соседний мешок, старательно держа дистанцию в полметра. Повисла пауза. Та самая, тягучая и противная, которую невозможно заполнить ничем, кроме как вопросом «Ну и как тебе погодка?».
— Погода сегодня... — начал Дима.
— Да, холодно, — быстро подхватила Маша и тут же прикусила язык. Гениально. Просто гениально. Они обсудили погоду за первые три секунды. Что дальше? Курс доллара?
Дима, видимо, думал о том же. Он принялся изучать свои кроссовки с таким видом, будто видел их впервые. Маша вцепилась в ремешок своей сумки. Тишина звенела. Проектор на стене тихонько шипел, Катя из «Иронии судьбы» как раз заявляла, что она не такая, все не так.
И тут, словно из ниоткуда, появилась Марина. Она материализовалась за их спинами с огромной коробкой пиццы и бутылкой колы. Следом за ней, как ни в чем не бывало, шли Игорь и Серега, нагруженные стаканами и салфетками.
— О, вы уже знакомитесь! — радостно провозгласила Марина, водружая пиццу на низкий столик. — Отлично! Мы вас там чуть-чуь за пиццей задержались, очередь была. Знакомьтесь, это Дима, это Маша. А это Игорь и Серега. Мы все — сборище социопатов, так что не стесняйтесь.
— Мы уже познакомились, — пробормотал Дима, косясь на Машу. — Обсудили погоду.
— О, это мы умеем, — хохотнул Серега, плюхаясь в кресло. — Ну что, наливаем колу и начинаем трапезу?
Они ели пиццу. Это был единственный звук, нарушавший тишину. Хруст корки, стук стаканов. Марина обменивалась с Игорем многозначительными взглядами. Серега пытался шутить про работу, но шутки повисали в воздухе, не долетая до цели. Маша чувствовала, что ещё немного, и она провалится сквозь этот дурацкий мешок от стыда. Дима был явно не в своей тарелке, он то краснел, то бледнел и крутил в руках салфетку.
— Ну все, — не выдержала Марина, когда пауза стала совсем невыносимой. — Игорь, тащи.
Игорь, кряхтя, поднялся и принес ту самую старую шляпу, которую Маша сначала приняла за элемент декора.
— Что это? — с подозрением спросила Маша.
— Это наш tonight's entertainment, — объявила Марина. — Видите ли, дорогие Маша и Дима. Мы, как ваши старые друзья, видим, что вы немного скованны. И мы решили, что самый лучший способ растопить лед — это сделать всё максимально нелепым. Мы придумали квест.
— Квест? — переспросил Дима. В его голосе послышалась надежда. Квесты он любил. Квесты были понятны. В квестах были правила.
— Дурацкий квест, — уточнил Серега. — Это важно.
— Правила простые, — продолжила Марина. — Как только вы чувствуете, что разговор заходит в тупик, или мы, зрители, понимаем, что вы замолчали на пять секунд дольше приличного срока, вы тянете из этой волшебной шляпы по одной бумажке и делаете то, что там написано. Без вариантов.
— А если мы не хотим? — осторожно спросила Маша.
— Хотите-хотите, — заверил её Игорь. — Там полная лажа. Ну, спеть там, станцевать. Мы вас не заставим прыгать с парашютом.
Маша и Дима переглянулись. В этом взгляде впервые за весь вечер мелькнуло что-то общее, какое-то понимание: «Похоже, мы в одной лодке, и наши друзья — идиоты». Это было хорошим знаком.
— Давай, — вдруг сказал Дима и даже улыбнулся. — Хуже уже не будет.
— Хуже точно не будет, — согласилась Маша, чувствуя, как отпускает напряжение.
— Тогда погнали! — Марина сунула шляпу Диме. — Тяни первый. Разряжай обстановку.
Дима запустил руку в шляпу, долго там шарил, будто выбирая судьбу, и вытянул узкую полоску бумаги. Он развернул её, прочитал про себя, и его лицо вытянулось.
— Ну? — поторопил Серега.
— «Спойте песню», — прочитал Дима вслух. — Какую?
— Любую! — хором ответили трое «организаторов».
Дима закашлялся, встал, покраснел до корней волос и... запел. Он запел «В лесу родилась ёлочка». Тихим, слегка дрожащим баритоном, глядя в одну точку на стене. Это было настолько нелепо, настолько по-детски и искренне, что Маша, которая готовилась провалиться сквозь землю от стыда за него, вдруг прыснула. А когда он дошёл до «трусоватого зайку», она уже смеялась в голос. Дима сбился, посмотрел на неё, и его лицо расплылось в ответной улыбке.
— Ну всё, — выдохнул он, садясь на место. — Я это сделал. Моя честь спасена.
— Моя очередь, — Маша, вдохновлённая его примером, решительно запустила руку в шляпу. Ей попалась бумажка с заданием: «Изобразите страуса».
Она встала посреди комнаты. Страуса она представляла смутно. Она вытянула шею, поджала одну ногу и вытаращила глаза, пытаясь изобразить благородную птицу, которая прячет голову в песок. Вышло, наверное, не очень похоже на страуса. Вышло похоже на очень нервную цаплю с больными зубами. Но Дима, наблюдавший за ней, сначала тихо хихикнул, а потом и вовсе согнулся пополам от хохота, уткнувшись лбом в колени.
— Боже, Маша, прости, — выдавил он сквозь смех. — Ты... ты просто космос.
— Сама знаю, — отмахнулась Маша, но на душе у неё было легко и весело. Лед тронулся. Они смеялись над одной и той же глупостью. Это уже было победой.
— Браво! Браво! — захлопала Марина. — А теперь, давайте-ка я подкину дровишек.
Она подсела к шляпе и, пока никто не видел, ловко подменила стопку заданий. Первая пачка, с «безобидной лажей», отправилась к ней в карман. Из-за пазухи она достала другую, приготовленную заранее, и сунула её на дно шляпы.
— Тяните, не стесняйтесь, — подбодрила она. — Следующий!
Дима, всё ещё улыбаясь, снова запустил руку. Вытянул бумажку. Прочитал. Улыбка сползла с его лица, сменившись выражением крайней степени недоумения.
— Там что? — насторожился Игорь. — «Спойте оперу»?
— Нет, — медленно произнес Дима. — Тут написано: «Найди в зале три предмета, которые есть у тебя в карманах».
Повисла тишина. Маша нахмурилась. Марина злорадно ухмыльнулась в кулак.
— В смысле? — не понял Серега. — У тебя в карманах что, лежит ключи, телефон и, например, этот... стул? Как ты найдешь в зале предмет, который у тебя в кармане?
— Видимо, нужно найти такие же, — догадалась Маша. — То есть, если у тебя в кармане ключи, ты должен найти в комнате другие ключи. Или предмет, на них похожий.
Дима почесал затылок. Задание было идиотским, но в этом была какая-то своя, абсурдная логика.
— Ладно, — решился он. — Посмотрим, что у меня есть.
Он вывернул карманы своих свободных спортивных штанов. На свет появились: связка ключей от квартиры, с брелоком в виде миньона, телефон (который он тут же сунул обратно, решив, что искать второй такой же телефон в антикафе бесполезно), мятый чек из супермаркета и одна-единственная, потерявшая пару, наушник-затычка.
— Итак, — резюмировал Игорь. — Ищем ключи, чек и наушник. Чек, наверное, можно найти? Вон, на стойке регистрации, наверняка куча бумажек валяется.
— А наушник? — скептически спросила Маша. — Где он найдёт такой же наушник?
— Это уже его проблемы, — отрезала Марина. — Давай, Дима, сканируй помещение.
Дима встал и принялся обшаривать «Чердак». Это было забавное зрелище. Взрослый парень, сосредоточенно шарящий по полкам с играми, заглядывающий под диваны и под стол администратора. Парень с ресепшена, молодой хипстер с бородой, с интересом наблюдал за происходящим, но, получив от Марины предупреждающий жест, благоразумно не вмешивался.
Первый предмет нашелся быстро. На подоконнике, рядом с забытой кем-то кружкой, лежала точно такая же белая затычка-наушник.
— Есть! — торжествующе провозгласил Дима, поднимая её вверх, как олимпийский факел.
— Один-ноль, — прокомментировал Серега.
Ключи искать было дольше. Дима обежал весь зал, заглянул даже в туалет, но связок нигде не было. Он уже отчаялся, как вдруг его взгляд упал на стену. Там, на крючке, висела связка запасных ключей от самого заведения, с огромной биркой «Запасные».
— Это считается? — спросил он, снимая их.
— Вполне! — разрешила Марина.
Оставался чек. И вот тут начались проблемы. Чеков в «Чердаке» было навалом: под столами, в углах, в пепельницах. Но все они, как назло, были либо от пиццерий, либо из супермаркетов, либо просто непонятные обрывки. Дима собрал целую коллекцию, но его собственный чек был из «Пятерочки», и найти такой же оказалось сложно. Он уже почти сдался и хотел признать поражение, когда, проходя мимо огромного старого дивана в углу, решил заглянуть под него чисто для порядка.
— Ну, что там? — крикнул Игорь. — Пыль?
Дима не ответил. Он шарил рукой под диваном, по полу, покрытому линолеумом в пупырышек. Пальцы наткнулись на что-то мягкое, ворсистое, но не пыльное. Он подцепил это и вытащил на свет.
На свет появился носок. Но это был не просто носок. Это был мужской носок, темно-синий, в синюю же полоску. Судя по виду, он пролежал там не один месяц, но, к счастью, был чистым. Просто чей-то забытый, потерянный носок.
Дима замер с носком в руке. Комната взорвалась хохотом.
— Это что, предмет, похожий на то, что есть у тебя в кармане? — давясь смехом, спросил Серега. — У тебя в кармане носок лежал?
— Нет, — растерянно сказал Дима. — Я просто... я искал чек. А тут это.
— Но задание выполнено! — заявила Марина сквозь слезы. — Ты нашел три предмета! Ключи, наушник и... носок! В задании не сказано, что они должны быть похожи на то, что у тебя в карманах. Там сказано: «Найди в зале три предмета, которые есть у тебя в карманах». У тебя в карманах сейчас есть носок?
— Нет, — окончательно запутался Дима.
— Ну и что? Ты нашел носок! Это предмет! Формально ты нашел три предмета! Ура! — Марина аплодировала.
Дима, всё ещё держа носок двумя пальцами, посмотрел на Машу. Маша сидела, закрыв лицо руками, и её плечи тряслись. Она не просто смеялась — она рыдала от смеха. Слёзы текли по щекам, тушь, наверное, потекла, но ей было всё равно. Она подняла на него глаза — красные, мокрые, сияющие — и зашлась в новом приступе хохота, увидев его растерянное лицо.
И Дима вдруг понял, что это самый лучший звук, который он слышал за последние полгода. Он бросил носок обратно под диван (пусть лежит, на память следующим искателям сокровищ), подошел и сел напротив Маши.
— Ну ты чего? — спросил он, улыбаясь. — Так смешно?
— Дима, — выдохнула Маша, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Ты только что обыскал всё антикафе в поисках ключей и нашёл носок. Это... это гениально. Это самый эпичный провал в истории квестов.
— Зато я разрядил обстановку, — скромно заметил он.
— Разрядил — не то слово. Ты её взорвал, — Маша всё ещё всхлипывала от смеха.
Марина, Игорь и Серега, довольно переглядываясь, под благовидным предлогом «пойти заказать ещё чаю» и «проветриться», синхронно поднялись и испарились в сторону выхода, оставив Машу и Диму вдвоём.
Тишина, повисшая после их ухода, была уже совсем другой. Не тягучей и неловкой, а тёплой и уютной. Тишиной двух людей, которых только что связала общая, совершенно идиотская тайна.
— Ну что, — сказал Дима, кивая на шляпу. — Твой черёд тянуть наказание.
Маша вздохнула, всё ещё улыбаясь, и сунула руку в цилиндр. Ей попалась бумажка. Она развернула её, и улыбка медленно сползла с её лица, сменившись выражением ужаса.
— Что там? — насторожился Дима.
Маша молча протянула ему листок. Он прочитал вслух: «Расскажи свой самый постыдный секрет».
— Ого, — сказал Дима. — Это уже серьёзно. Организаторы, видимо, решили не останавливаться на полпути. Ты не обязана...
— Нет, обязана, — перебила его Маша. Правила есть правила. К тому же, после его эпопеи с носком, она чувствовала себя в долгу. Она должна была выдать что-то такое же сногсшибательное, чтобы восстановить баланс вселенной.
Она молчала минуту, собираясь с мыслями. Дима терпеливо ждал, крутя в руках пустой стакан из-под колы.
— Ладно, — сдалась Маша. Она подалась вперёд и заговорила очень тихо, почти шёпотом, чтобы даже случайные свидетели не услышали. — Только это... это останется между нами, хорошо? Я никогда в жизни никому этого не говорила. Маринка бы засмеяла.
Дима кивнул, чувствуя себя посвящённым в великую тайну.
— Ты помнишь сериал «Универ»? — спросила Маша, и её щёки залились краской.
Дима моргнул. Из всех тайн, которые он ожидал услышать — измены, преступления, тайные пороки — этот вопрос был самым неожиданным.
— Ну... да, — осторожно ответил он. — Такая молодежная комедия, да? Про общагу. Давно ещё шла.
— Давно, — подтвердила Маша, не поднимая глаз. — И она была ужасно глупая. И пошлая. И актёры там играли так себе. Но... — Она зажмурилась и выпалила на одном дыхании: — Я до сих пор иногда, когда никого нет дома, включаю старые серии и смотрю их. Особенно те, где Майкл и Варя. Я знаю их наизусть. И мне это нравится. Это мой постыдный грех. Я — двадцатипятилетний человек с двумя высшими, который тайком смотрит «Универ».
Она открыла глаза, ожидая увидеть на его лице насмешку или, что ещё хуже, жалость. Но Дима смотрел на неё с каким-то странным выражением. Он не смеялся. Он выглядел так, будто его только что огрели мешком по голове, но в хорошем смысле.
— Маша, — сказал он медленно. — Я сейчас скажу тебе одну вещь.
— Какую? — испугалась она.
— Ты готова? — Он сделал паузу. — Я в прошлом месяце пересмотрел всю «СашуТаню». От первой серии до последней, какая вышла. Я знаю, как зовут собаку Сильвестра Андреевича. И мне тоже... нравится.
Маша уставилась на него. Её рот приоткрылся. Она не верила своим ушам.
— Шутишь, — прошептала она. — Ты сейчас шутишь. Ты просто хочешь меня подбодрить.
— Даже не думал, — искренне ответил Дима. — Я серьёзно. Это мой способ отключить мозг после работы. Приходишь домой, там никого, врубаешь эту бесконечную историю про то, как Таня пилит Сашу за ремонт, и понимаешь, что в мире есть проблемы и поглубже твоих. И становится легче.
— Про натяжные потолки? — с надеждой спросила Маша.
— И про лaminat, — кивнул Дима. — Я даже знаю серию, где они ссорятся из-за цвета плитки в прихожей.
— О боже, — выдохнула Маша и откинулась на спинку кресла. Она смотрела на Диму и чувствовала, как внутри разливается невероятное, всепоглощающее тепло. — Дима, ты... ты правда это смотришь?
— Правда, — подтвердил он. — И знаешь, что самое смешное? Я всегда думал, что я один такой деградант. Что все мои знакомые смотрят умное кино на фестивалях, читают нобелевских лауреатов, а я... я просто хочу посмотреть, как дурачатся эти клоуны.
— Я тоже! — воскликнула Маша. — Я тоже так думала! Маринка, она же у нас интеллектуалка, она вчера мне полчаса рассказывала про новый фильм Звягинцева, а я кивала, а сама думала, что лучше бы дома осталась и пересмотрела, как Гоша и Катя мирятся в сотый раз.
Дима засмеялся. Свободно, громко, счастливо.
— Слушай, — сказал он, подаваясь вперёд. — А давай... давай прямо сейчас устроим просмотр?
— Здесь? — удивилась Маша, оглядываясь на старый проектор. — А он показывает?
— А почему бы и нет? — Дима вскочил и направился к проектору. — Там же, кажется, диски были. Может, найдём что-нибудь.
Он порылся в старой тумбе под проектором и, о чудо, среди пыльных дисков с фильмами начала двухтысячных нашёл один, на котором маркером было коряво выведено: «Ситкомы. Сборник».
— Рискнём? — спросил он, показывая диск Маше.
— Валяй, — махнула она рукой.
Дима включил проектор, вставил диск. Через минуту экран ожил, и на нём появилась заставка — та самая, с незабываемой музыкой и нарезкой кадров из «Универа». Маша взвизгнула и замахала руками, подзывая его к себе.
— Иди сюда! Сейчас будет та самая серия, где Кузя проиграл стипендию в карты!
Дима плюхнулся на мешок рядом с ней. Уже не на соседний, соблюдая дистанцию, а на тот же самый, огромный, в котором вполне можно было утонуть вдвоём. Они сидели плечом к плечу, глядя на экран, где Антон и Кристина выясняли отношения. И это было абсолютно нормально. Абсолютно правильно.
Через полчаса вернулась Марина с компанией. Они несли в руках чай в картонных стаканах и с умным видом делали вид, что их не было целую вечность. Марина замерла в дверях, увидев идиллическую картину: Маша и Дима сидели в обнимку на мешке, уставившись в проектор, где какой-то парень в дурацкой шапке пытался произвести впечатление на девушку.
— Ну как вы тут? — спросила она осторожно, боясь спугнуть момент.
— Марин, это гениально, — обернулась к ней сияющая Маша. — Спасибо тебе за этот дурацкий квест. И за шляпу.
— А что в шляпе? — насторожилась Марина.
— А в шляпе, — подхватил Дима, подмигивая, — оказались самые правильные вопросы.
Марина переглянулась с Игорем и Серегой. Те одобрительно закивали. Миссия была выполнена.
— Ну, тогда мы, наверное, пойдем? — предложил Игорь. — У нас там... дела. Очень важные дела.
— Какие у тебя могут быть дела? — фыркнул Серега, но его уже толкали к выходу.
— Идите-идите, — великодушно разрешила Маша. — Мы тут сами справимся.
Когда друзья ушли, оставив их вдвоём в полумраке антикафе, Маша повернулась к Диме.
— Знаешь, — сказала она тихо. — Я, когда сюда шла, думала, что это будет самый провальный вечер в моей жизни. Что я буду сидеть как истукан, пить колу и мечтать сбежать.
— А я боялся, что меня посадят рядом с какой-нибудь фотомоделью, которая говорит только о йоге и детоксе, — признался Дима. — И мне придется притворяться, что мне это интересно.
— Вместо этого ты нашел носок, — напомнила Маша.
— Вместо этого я нашел тебя, — поправил Дима. — Которая тоже смотрит «Универ». Это судьба.
— Это диагноз, — засмеялась Маша. — Но мне он нравится.
Дима посмотрел на неё. В свете проектора, в отсветах дурацкой мигающей гирлянды, она была красивой. Не той холодной, гламурной красотой с обложки, а тёплой, живой, настоящей. С размазанной тушью и счастливыми глазами.
— Маш, — сказал он вдруг. — А давай завтра... ну, не завтра, а когда захочешь... сходим куда-нибудь? Без квестов, без друзей-организаторов? Просто ты и я?
Маша сделала вид, что задумалась.
— А куда мы пойдём? В кино? — прищурилась она.
— Можно в кино. Только, чур, не на Звягинцева, — предупредил Дима.
— Ни за что, — согласилась Маша. — Лучше пойдём ко мне. У меня дома есть плед, пицца и... полное собрание серий «Универа» на диске.
— Ты хочешь пригласить меня на второе свидание сразу после первого? — театрально удивился Дима. — Это неприлично.
— Дима, — Маша взяла его за руку. — Мы только что пережили совместный поиск носка и признание в любви к глупым сериалам. Какие могут быть приличия?
Он рассмеялся и поцеловал её. Легко, в уголок губ. Просто потому, что очень захотелось. И она не отстранилась.
На экране проектора Кузя в очередной раз вляпался в историю. За окнами антикафе шумел вечерний город, полный серьезных людей с серьезными проблемами. А здесь, в этом маленьком заплеванном мирке с кривыми гирляндами и пыльными диванами, двое людей, которые боялись показаться смешными, наконец-то перестали бояться. Они показали друг другу свои самые дурацкие, самые нелепые стороны — и не отвернулись с отвращением. Наоборот, придвинулись ближе.
Потому что нет ничего более ценного, чем человек, с которым можно быть собой. Даже если это «собой» включает в себя привычку пересматривать старые ситкомы и умение находить носки там, где их быть не должно.
Марина, стоя на улице и глядя на тёплый свет окон «Чердака», удовлетворённо кивнула сама себе.
— Ну что? — спросил Игорь, зажигая сигарету. — Сработало?
— Ещё как, — улыбнулась Марина. — Шляпа-то с секретом была. Я туда под конец подкинула бумажку «Поцелуйся». Но они, кажется, справились и без неё.
Они зашагали прочь по тёмной улице, оставив двоих в уютном плену их собственной, никому больше не понятной, но такой важной близости. Свидание вслепую удалось. Квест с подвохом выполнен на сто процентов. Главный приз — двое счастливых людей, которые, наконец, нашли друг друга. И пусть весь мир подождет.