С осени 1945 года Управление государственной безопасности по Челябинской области возглавил полковник Владимир Тимофеевич Смородинский. Человек старой закалки, он прошёл школу контрразведки ещё в военные годы и понимал – война закончилась пока только на бумаге. В мирной жизни среди вернувшихся с фронта и из концлагерей затаились и те, кто активно помогал немецким оккупантам. Их нужно было найти и покарать по закону.
Одним из таких стал скромный бухгалтер из маленького уральского города Нязепетровска в Челябинской области. Главный бухгалтер леспромхоза Беспалов был человеком уважаемым. Вёл тихую жизнь, не пил, не скандалил, с соседями всегда приветливо здоровался, но в длинные разговоры не вступал. Коллеги ценили его за аккуратность и спокойный нрав. А главное, что располагало к нему людей, — его прошлое. Беспалов носил звание старшего лейтенанта Красной армии. Он прошёл плен. Сама судьба этого человека, сумевшего выжить в страшных условиях концлагеря и вернуться к мирному труду, вызывала невольное уважение.
Никто из окружающих не знал, что под личиной скромного бухгалтера скрывается офицер разведки Абвера, личный враг той самой страны, которая давала ему спокойную жизнь и почёт...
Николай Беспалов, уроженец Свердловской области, попал в плен в 1943 году. Для него начались обычные для миллионов советских военнопленных мытарства: пересыльные пункты, офицерские лагеря, голод, холод и постоянный страх смерти.
Однако Беспалов был штабным работником. Он досконально знал структуру советской военной документации, понимал принципы оформления приказов, ведомостей и наградных листов. В одном из лагерей на него обратил внимание сотрудник немецкой разведки Маттерн. Немцы внимательно следили за военнопленными, отыскивая тех, кто мог бы принести пользу Рейху. Беспалов всячески старался поднять уровень своей значимости – подробно рассказал о своей прежней службе, о тонкостях штабного делопроизводства в Красной Армии.
Так бывший старший лейтенант оказался в Варшавской разведывательной школе. Это заведение являлось центральным в системе подготовки квалифицированной агентуры из советских военнопленных и подчинялось штабу «Валли». Комплектовал её лично начальник школы майор Моос, известный курсантам под псевдонимом «Марвиц».
Беспалов попал в особое подразделение — группу 1-Г. Эта группа занималась тем, без чего невозможна работа ни одного шпиона: обеспечением агентуры фиктивными документами. В распоряжении группы работали немецкие граверы и несколько бывших советских офицеров. Они изготавливали штампы, печати, наградные знаки, партийные билеты и паспорта.
Беспалов занимался тем, что умел лучше всего. Он сидел в штабе при отделе 1-Г и занимался заполнением и оформлением фиктивных документов. Кроме того, на него возложили важную функцию: он вёл учёт агентов, убывающих на задания за линию фронта. Немцы ценили таких людей. Беспалов не сидел за колючей проволокой. Он жил в тёплом помещении, носил добротное обмундирование, регулярно получал денежное довольствие и питался с одного котла с немецкими офицерами. За своё усердие и полезную работу в январе 1945 года он получил звание унтер-офицера вермахта.
Вот только войска Красной Армии подходили всё ближе. Школу эвакуировали сначала под Берлин, а затем в Баварию. Беспалов верно служил хозяевам до конца и даже участвовал в эвакуации школы, помогая спасать документацию.
В мае 1945 года он оказался в лагере для военнопленных в Австрии, откуда его освободили американские войска. Затем предатель попал в лагерь для советских военнопленных в Зальцбурге. Началась фильтрация — мучительная процедура проверки, которую проходили все, кто побывал в плену.
Перед фильтрационной комиссией Беспалов лгал спокойно и уверенно. Он рассказал историю о том, как мыкался по лагерям, как голодал и как всё это время был занят на тяжёлых физических работах. О Варшавской школе, о штабной работе, о сытой жизни и немецких погонах он, естественно, умолчал. Учитывая огромный наплыв работы чекистов и его умение врать, Беспалову удалось пройти проверку. Он был восстановлен в звании старшего лейтенанта и получил направление на работу в Орловскую область.
В 1946 году его демобилизовали. Он вернулся на родину, в Нязепетровск, и устроился главным бухгалтером леспромхоза. Война для него закончилась. Он врос в мирную жизнь и, вероятно, уже начал забывать о прошлом.
Но в 1947 году в руки сотрудников управления Министерства государственной безопасности по Челябинской области попала информация, которая запустила механизм возмездия. На допросах нескольких арестованных агентов Варшавской школы, проводившихся в других регионах страны, всплыла фамилия человека, известного под псевдонимом «Лукин». Бывшие сослуживцы подробно описали его внешность, рассказали о работе старательного сотрудника в отделе 1-Г и о том, что он получил звание унтер-офицера. Бывшие агенты сообщили, что Лукин был не просто военнопленным, прислуживающим немцам, а официальным сотрудником школы.
Эти показания легли на стол начальника управления полковника Владимира Тимофеевича Смородинского. Чекисты получили задачу: найти человека, соответствовавшего этим приметам, на территории Челябинской области. Работа предстояла кропотливая. Сотрудники управления подняли архивы фильтрационных дел, списки демобилизованных офицеров, проверяли всех, кто прибыл в область из плена и вернулся к мирной жизни.
Так они вышли на Николая Беспалова. По документам всё было чисто: бывший военнопленный, проверен комиссией, восстановлен в звании, работал в Орловской области, затем переехал на родину. Но его приметы совпадали с описанием Лукина из показаний арестованных агентов.
...Смородинский действовал осторожно. Он отдал распоряжение не брать Беспалова сразу, чтобы не спугнуть и не дать ему возможности скрыться или уничтожить возможные улики. Было решено провести опознание.
Оперативники выехали в Нязепетровск. Тайно, не привлекая внимания сослуживцев Беспалова, они сделали его фотографию. Снимок ушел в Москву, где содержались арестованные бывшие агенты Варшавской школы. Им предъявили фотокарточку для опознания.
Ответ вернулся быстро и был однозначным. Несколько человек уверенно опознали в человеке на снимке своего сослуживца Лукина — Николая Беспалова, который работал в отделе 1-Г, носил немецкую форму и получал довольствие как официальный сотрудник разведки.
После получения подтверждения Смородинский принял решение, что предателя пора брать под стражу. В 1948 году Николай Беспалов, скромный главный бухгалтер Нязепетровского леспромхоза, был задержан. В кабинете следователя его тщательно выстроенная легенда рухнула. Ему предъявили обвинение по статье 58-1б УК РСФСР «Измена Родине».
Суд состоялся в том же 1948 году. Доказательства, собранные чекистами управления Смородинского, были неопровержимы. Военный трибунал приговорил бывшего старшего лейтенанта Красной армии, бывшего унтер-офицера абвера Николая Беспалова к 25 годам лишения свободы. В связи с тем, что он не участвовал в карательных акциях, ему была оставлена жизнь.
Однако судьба приготовила предателю ещё один поворот. В 1956 году, после смерти Сталина и начала процесса «разоблачения культа личности» в исполнении Хрущёва, в стране прошла широкая амнистия. Под неё попал и Беспалов. Он вышел на свободу, отсидев лишь восемь лет.
Что было с бывшим немецким прислужником дальше — неизвестно. Архивы УФСБ по Челябинской области хранят лишь его следственное дело. Но эта история осталась также в музее службы, как пример грамотной и кропотливой работы. Когда чекисты Смородинского не позволили предателю чувствовать себя в полном безопасности и пользоваться незаслуженным уважением наравне с настоящими героями войны.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.