Галина Ивановна поставила чайник и посмотрела на календарь. Суббота. Раньше по субботам к ней всегда приезжали внуки. Лиза с Максимом прибегали шумной стайкой, наполняли квартиру смехом и разговорами. А теперь тишина. Уже третья суббота подряд.
Она достала из холодильника творог, который купила специально для внучки. Лиза обожала бабушкины сырники. Галина Ивановна собиралась напечь их с утра, чтобы к приходу детей всё было готово. Но телефон молчал. Никто не звонил, не предупреждал, не извинялся.
Первый раз сын Андрей сказал, что у Лизы тренировка. Потом, что Максим заболел. А в прошлые выходные вообще не ответил на звонок. Галина Ивановна написала ему сообщение, он ответил коротко: "Мам, извини, дела". И всё.
Она села за стол и налила себе чаю. В квартире было так тихо, что слышалось, как тикают часы на стене. Галина Ивановна не привыкла к этой тишине. Последние несколько лет внуки были её радостью. Она пекла для них пироги, расспрашивала про школу, помогала с уроками. Максим даже оставался иногда ночевать, они смотрели вместе мультфильмы и ели попкорн.
Что же случилось? Когда всё изменилось?
Галина Ивановна вспомнила тот вечер. Это было как раз после того субботнего обеда, когда вся семья собралась у неё. Андрей с женой Ольгой, внуки. Они сидели за столом, пили чай с тортом. Разговор как-то сам собой зашёл про дачу.
– Мам, а ты на дачу в этом году поедешь? – спросил Андрей, наливая себе чай.
– Конечно, поеду. Я же каждое лето там.
– Одной тяжело не будет? Там же огород, дом большой.
– Справлюсь. Я не такая уж старая.
Ольга вмешалась в разговор.
– Галина Ивановна, а вы не думали продать дачу? Зачем вам такая большая? Шесть соток, дом двухэтажный. Это же столько сил отнимает.
Галина Ивановна удивилась.
– Продать? Зачем? Я там всю жизнь провожу лето. Ваш папа с Андреем, – она кивнула на сына, – строили этот дом своими руками. Это же память.
– Ну память это хорошо, – продолжала Ольга, – но практически же надо смотреть. Вам уже шестьдесят четыре. Вдруг станет совсем тяжело. Лучше продать сейчас, пока есть силы всё оформить. А деньги положить в банк.
Андрей кивнул.
– Оля права, мам. Дача хорошая, в Подмосковье, рядом с лесом. За неё хорошие деньги дадут. Ты же сама говорила, что спина болит после прополки.
Галина Ивановна почувствовала какое-то беспокойство. Почему они вдруг заговорили об этом? Раньше никогда не поднимали эту тему.
– Я не хочу продавать дачу. Это мой дом.
– Ну хорошо, хорошо, – Ольга примирительно подняла руки. – Мы же просто беспокоимся о вас.
Разговор перешёл на другое, но Галина Ивановна видела, что Ольга переглядывается с Андреем. Какие-то многозначительные взгляды.
А потом, когда они пили чай, Ольга снова заговорила.
– Галина Ивановна, а вы завещание составляли?
Галина Ивановна поперхнулась чаем.
– Что?
– Ну завещание. Это важно, знаете. Чтобы потом не было проблем с наследством.
– Какое наследство? Я же здорова.
– Ну мало ли. Это ведь формальность такая. Лучше заранее всё оформить. У вас же есть квартира и дача. Вы же хотите, чтобы это Андрею досталось?
Галина Ивановна посмотрела на сына. Андрей отводил глаза.
– Я не думала об этом.
– А надо бы подумать, – Ольга наклонилась ближе. – Знаете, у моей тёти такая история была. Она не оформила ничего, а потом объявились дальние родственники и всё отсудили. Племянники остались ни с чем.
– У меня нет дальних родственников.
– Ну всё равно. Лучше подстраховаться. Андрей же ваш единственный сын. Логично, что ему всё должно достаться.
Галина Ивановна молчала. Ей было неловко. Внуки сидели тут же, Лиза играла в телефон, Максим ел торт. А взрослые обсуждают, кому чего достанется.
– Я подумаю, – сказала она наконец.
Ольга удовлетворённо кивнула.
– Вот и правильно. И лучше не тянуть. Сходите к нотариусу на следующей неделе. Хотите, я вас отвезу?
– Не надо. Я сама.
После того вечера Галина Ивановна долго не могла уснуть. Ей было противно от этого разговора. Завещание, наследство, продажа дачи. Всё это звучало так, будто они её уже похоронили. Она ведь здорова, работает ещё, хоть и на пенсии. Консультирует в библиотеке, помогает с архивом. Чувствует себя нормально.
Зачем им вдруг понадобилось это обсуждать?
На следующий день позвонила подруга Зоя. Они дружили ещё со школы, и Зоя всегда была прямолинейной.
– Галка, как дела?
– Нормально. А у тебя?
– Да тоже ничего. Слушай, чего грустная такая? Слышу же по голосу.
Галина Ивановна рассказала про вчерашний разговор. Зоя слушала и цокала языком.
– Ох, Галка, у меня такая же история была. Помнишь мою Катю?
– Ну.
– Так вот она тоже начала про завещание говорить. Я сначала думала, беспокоится обо мне. А потом поняла, что ей просто квартира моя нужна. Она с мужем хочет размен сделать, им трёшка нужна, а у них двушка. Вот и рассчитывают на мою.
– И что ты?
– А я сказала, что квартира моя, и я в ней жить буду. И вообще, когда время придёт, сама решу, что с ней делать. Может, приюту собачьему оставлю.
Галина Ивановна усмехнулась.
– Ты бы и правда оставила приюту?
– Почему бы и нет? Там хоть животные не притворяются, что любят. Они по-настоящему любят, если ты их кормишь и гладишь.
Они поговорили ещё немного, но после разговора Галине Ивановне стало ещё тревожнее. Неужели и её сын так же? Неужели ему нужна только квартира с дачей?
Прошла неделя. Андрей позвонил, спросил про завещание.
– Мам, ну как, сходила к нотариусу?
– Нет ещё.
– Почему? Мы же договорились.
– Мы ничего не договаривались. Ты со своей женой это придумали.
Андрей помолчал.
– Мам, ну не начинай. Мы же о тебе заботимся.
– Вот как заботитесь, так мне становится неспокойно.
– Это ещё что значит?
– Это значит, что мне шестьдесят четыре года, я здорова и работаю. А вы уже делите моё имущество.
– Никто ничего не делит! Просто хотим, чтобы всё было по закону.
– По закону и так всё будет. Ты мой единственный сын, тебе всё и достанется.
– Ну так давай оформим, чтобы наверняка.
Галина Ивановна почувствовала раздражение.
– Я подумаю. А сейчас мне некогда, я на работу спешу.
Она положила трубку и выдохнула. Что-то здесь было не так. Это давление, эта настойчивость. Раньше Андрей никогда так не вёл себя.
Суббота. Галина Ивановна снова ждала внуков. Она испекла сырники, купила сок, который любил Максим. Позвонила сыну.
– Андрюша, внуки придут сегодня?
– Нет, мам. У них дела.
– Какие дела у детей в субботу?
– Мам, ну у Лизы танцы, у Максима секция.
– Секция по субботам?
– Да.
Галина Ивановна знала, что он врёт. У Максима секция по вторникам и четвергам, она сама возила его туда, когда Андрей с Ольгой были заняты.
– Андрей, скажи честно. Почему дети не приезжают?
Сын замялся.
– Ну... они заняты, мам. Подросли уже. У них своя жизнь.
– Подросли за две недели?
– Мам, ну хватит. Приедут как-нибудь.
– Когда как-нибудь?
– Не знаю. Я занят, созвонимся.
Он снова положил трубку. Галина Ивановна села на диван и почувствовала, как внутри всё сжалось. Значит, так. Внуки не приедут. Просто так больше не приедут.
Она позвонила Зое.
– Зойка, можно к тебе приехать?
– Конечно. Приезжай, я пирог испекла.
Они сидели на кухне у Зои, пили чай. Галина Ивановна рассказала про разговор с сыном.
– Понимаешь, они же врут. Какие дела у детей? Раньше каждую субботу прибегали.
– Галка, да это Ольга твоя стараться. Она детей настроила против тебя.
– Но зачем?
– А затем, что ты завещание не оформила. Вот она и показывает характер. Мол, не будешь по нашему, не увидишь внуков.
Галина Ивановна покачала головой.
– Не может быть.
– Может, ещё как может. Я же говорю, у меня с Катей то же самое. Когда я отказалась завещание делать, она обиделась. Месяц не звонила, внучку не привозила. Потом, правда, отпустило. Видимо, поняла, что так ничего не добьётся.
Галина Ивановна молчала. Неужели это правда? Неужели всё, что было, все эти встречи, обеды, разговоры, было просто из-за квартиры и дачи?
Она вспомнила, как Ольга всегда интересовалась, сколько стоит квартира, в каком она состоянии. Как спрашивала про дачу, про участок, про дом. Галина Ивановна думала, что невестка просто любопытная. А теперь всё становилось на свои места.
– Зой, а что мне делать?
– А ничего. Жить своей жизнью. У тебя работа есть, друзья. Не зацикливайся на них.
– Но внуки... я же их люблю.
– Они тебя тоже любят. Просто родители ими манипулируют. Подрастут, сами разберутся.
Галина Ивановна не была уверена в этом. Лизе уже пятнадцать, Максиму двенадцать. Они вполне могли сами решать, приезжать к бабушке или нет.
Прошло ещё две недели. Андрей так и не звонил. Галина Ивановна решилась и сама поехала к ним. Приехала в субботу утром, купила внукам подарки. Лизе новую книгу, которую та хотела, Максиму конструктор.
Она позвонила в дверь. Открыла Ольга. Лицо у невестки было недовольное.
– Галина Ивановна? А вы чего без звонка?
– Хотела внуков повидать. Можно войти?
Ольга неохотно пропустила её. В квартире было тихо. Галина Ивановна прошла в гостиную. Там на диване сидела Лиза с телефоном, Максим играл в приставку.
– Бабушка! – Максим подбежал к ней, обнял.
Лиза подняла глаза от экрана, кивнула.
– Привет.
– Привет, деточки. Я вам подарки привезла.
Максим радостно взял коробку с конструктором. Лиза взяла книгу, посмотрела на обложку.
– Спасибо, баб.
Из коридора вышел Андрей. Он явно не ожидал увидеть мать.
– Мам? Ты как тут?
– Приехала в гости. Разве нельзя?
Андрей переглянулся с Ольгой.
– Можно, конечно. Просто предупреждать надо.
– Я звонила тебе. Ты не отвечал.
– Был занят.
Галина Ивановна села в кресло. Ольга стояла у двери, скрестив руки на груди.
– Галина Ивановна, у нас сегодня планы. Мы собирались ехать в торговый центр.
– Ничего, я недолго. Просто хотела внуков увидеть. Вы же меня от них изолировали почему-то.
Лиза подняла голову.
– Какая изоляция?
– А то ты не знаешь. Четвёртая суббота, как вы ко мне не приезжаете.
– Баб, ну у нас дела были.
– Какие дела? – Галина Ивановна посмотрела на внучку. – Лизонька, скажи честно. Почему вы не приезжали?
Девочка замялась. Посмотрела на родителей.
– Ну... мама сказала, что необязательно каждую субботу к тебе ездить.
– Лиза! – Ольга повысила голос. – Не надо лишнего.
– А что тут лишнего? – Галина Ивановна встала. – Ольга, объясни мне, что происходит. Почему ты запрещаешь детям ко мне приезжать?
– Я не запрещаю. Просто у них своя жизнь.
– Неправда. Ты запретила. Из-за чего? Из-за того, что я не захотела завещание писать?
Ольга поджала губы.
– Не говорите глупости.
– Это не глупости. Это правда. Вы хотели, чтобы я оформила всё на Андрея, а я отказалась. И теперь вы меня наказываете.
Андрей вмешался.
– Мам, какое наказание? О чём ты вообще?
– О том, что ты месяц не звонишь. О том, что внуки перестали приезжать. О том, что вы решили меня шантажировать.
– Никто тебя не шантажирует!
– Шантажируете. Вы думаете, что если не будете пускать ко мне внуков, я сдамся и напишу завещание. Но знаете что? Не напишу. Потому что я поняла, что вам нужна не я. Вам нужна моя квартира и дача.
Ольга скривилась.
– Галина Ивановна, ну вы же взрослый человек. Неужели не понимаете, что надо думать о будущем?
– Я думаю. Только моё будущее, похоже, вас не интересует. Вас интересует, что будет после меня.
– Ну а кто ещё об этом подумает?
– Я сама подумаю. Когда придёт время.
– Может быть поздно!
Галина Ивановна посмотрела на невестку. Та стояла красная, взволнованная. И вдруг до Галины Ивановны дошло. Ольга не просто так переживает. Ей нужны деньги. Срочно нужны.
– Что случилось, Оля? – спросила она тише. – У вас долги?
Невестка дёрнулась.
– При чём тут долги?
– А при том, что ты так нервничаешь. Если бы дело было просто в порядке, ты бы не давила так.
Андрей отвёл глаза. Галина Ивановна поняла, что попала в точку.
– Говорите. Что у вас?
Сын помолчал, потом вздохнул.
– Мы взяли кредит. Большой. На ремонт и машину. Думали, справимся, но проценты высокие. Не тянем.
– И что, хотели мою квартиру продать, чтобы закрыть кредит?
– Нет! – Андрей замахал руками. – Просто если бы ты оформила завещание, мы могли бы взять кредит под залог будущего наследства. Некоторые банки такое практикуют.
Галина Ивановна похолодела.
– То есть вы хотели заложить мою квартиру, в которой я живу?
– Ну не совсем так...
– А как? Объясни мне.
Андрей молчал. Ольга тоже.
Галина Ивановна взяла сумку.
– Понятно. Всё понятно. Вы решили, что я уже не жилец, и можно моим имуществом распоряжаться.
– Мам, ты не так поняла!
– Я всё правильно поняла. И знаешь что, Андрей? Я действительно напишу завещание. Но не тебе.
Она развернулась и пошла к выходу. Максим бросился за ней.
– Бабушка, не уходи!
Галина Ивановна обняла внука.
– Максимка, родной. Приезжай ко мне, когда хочешь. Я всегда тебе рада. И тебе, Лизонька. Вы можете приезжать в любое время. А вот ваши родители пусть подумают над своим поведением.
Она вышла из квартиры. Слёзы текли по щекам, но она не вытирала их. Пусть текут. Больно. Очень больно осознавать, что родной сын видит в тебе только источник денег.
Дома она легла на диван и долго смотрела в потолок. Зоя звонила, но Галина Ивановна не отвечала. Хотелось побыть одной.
Она думала о том, как растила Андрея. Одна, после развода с мужем. Работала на трёх работах, чтобы он ни в чём не нуждался. Оплатила ему институт, помогла с первой квартирой. А он теперь хочет заложить её дом.
Прошла ещё неделя. Галина Ивановна действительно сходила к нотариусу. Она составила завещание. Квартиру оставила внукам, Лизе и Максиму. Дачу тоже им. Пусть получат, когда вырастут. А Андрею ничего. Пусть знает, что такое предательство.
Нотариус объяснил ей все нюансы. По закону, даже если она напишет завещание не в пользу сына, он всё равно имеет право на обязательную долю, если будет нетрудоспособным. Но сейчас Андрей здоров и работает, так что ничего ему не положено.
Галина Ивановна вышла от нотариуса с облегчением. Всё оформлено. Теперь, что бы ни случилось, внуки будут защищены.
Вечером позвонил Андрей.
– Мам, нам надо поговорить.
– Говори.
– Не по телефону. Давай встретимся.
– Зачем?
– Ну я хочу извиниться. Я неправильно себя повёл.
Галина Ивановна помолчала.
– Хорошо. Приезжай завтра.
Андрей приехал один, без Ольги. Сел на кухне, пил чай. Вид у него был виноватый.
– Мам, прости меня. Я действительно неправильно поступил.
– Что именно неправильно?
– Всё. И про завещание, и про детей. Оля меня подговорила, сказала, что так будет лучше. Что надо заранее всё оформить. А я послушался.
– И теперь что?
– Теперь я понял, что был не прав. Прости меня.
Галина Ивановна посмотрела на сына.
– Андрюша, скажи честно. Ты меня любишь?
– Конечно, люблю! Ты же мама.
– А не квартиру с дачей?
– Мам, ну что ты такое говоришь?
– Я говорю то, что думаю. Мне кажется, вы все забыли, что я ещё жива. Что у меня есть свои планы, своя жизнь. А вы уже делите моё имущество.
Андрей опустил голову.
– Я понимаю. Мне стыдно. Но у нас правда проблемы с кредитом.
– Это ваши проблемы. Вы взрослые люди, сами разбирайтесь.
– Ты не поможешь?
Галина Ивановна усмехнулась.
– Помочь? Как, продать квартиру?
– Нет, конечно. Просто... может, дашь в долг.
– У меня нет денег.
– А дача? Можно же её продать.
Галина Ивановна встала.
– Всё, Андрей. Хватит. Дачу я не продам. Квартиру не продам. Денег тебе не дам. Разбирайтесь сами.
– Но мам...
– Никаких но. И внуков ко мне пусти. Они ни в чём не виноваты.
Андрей кивнул.
– Хорошо. Они будут приезжать.
Он ушёл. Галина Ивановна осталась одна. Ей было тяжело, но она знала, что поступила правильно. Нельзя позволять собой манипулировать. Даже родному сыну.
Суббота. В дверь позвонили. Галина Ивановна открыла. На пороге стояли Лиза и Максим. С цветами и конфетами.
– Бабуль, привет! – Максим кинулся к ней.
– Здравствуйте, мои хорошие. Проходите.
Дети прошли на кухню. Галина Ивановна заварила чай, достала сырники.
– Ура, сырники! – обрадовался Максим.
Лиза села рядом с бабушкой.
– Баб, прости нас. Мы не хотели тебя обижать.
– Я знаю, Лизонька. Вы не виноваты.
– Мама с папой ругались из-за тебя, – сказал Максим, набивая рот сырниками. – Мама говорила, что ты жадная. А папа сказал, что это он виноват.
– Максим! – одёрнула его Лиза.
– Ничего, – Галина Ивановна погладила внука по голове. – Пусть говорит.
– Ну вот. А потом папа сказал, что мы обязаны к тебе ездить. Что ты наша бабушка и мы должны тебя любить.
– Должны? – переспросила Галина Ивановна.
– Ну да. Он сказал, что это правильно.
Галина Ивановна улыбнулась. Значит, Андрей хоть что-то понял.
– А вы сами хотите ко мне приезжать?
– Конечно! – Максим кивнул. – У тебя вкусно всегда. И интересно.
Лиза тоже кивнула.
– Баб, а ты правда завещание написала?
Галина Ивановна удивилась.
– Откуда ты знаешь?
– Мама говорила папе. Сказала, что ты всё детскому дому отписала.
Галина Ивановна рассмеялась.
– Детскому дому? Нет, не детскому дому. Я оставила квартиру и дачу вам. Вам двоим. Когда вырастете, всё будет ваше.
Лиза широко раскрыла глаза.
– Правда?
– Правда.
– А папе?
– Папе ничего. Он взрослый, у него своя квартира. А вам пригодится.
Максим задумался.
– А когда мы получим?
– Когда я уже не буду нуждаться в квартире, – уклончиво ответила Галина Ивановна.
– То есть когда ты... – Максим замолчал.
– Ну, в общем, не скоро, – улыбнулась Галина Ивановна. – Я ещё пожить собираюсь. Вот на дачу поеду летом, цветы посажу. Вы ко мне приедете?
– Приедем! – хором ответили внуки.
Они сидели на кухне, пили чай, разговаривали. Лиза рассказывала про школу, Максим про новую игру. Галина Ивановна слушала и радовалась. Вот оно, настоящее. Вот они, её внуки. Не из-за денег пришли, не из-за наследства. Просто потому что любят.
Вечером, когда дети уехали, позвонила Зоя.
– Ну что, как дела?
– Нормально. Внуки приезжали.
– Вот видишь. А ты переживала.
– Зой, а я завещание написала.
– Правда? И кому?
– Внукам. Всё им оставила.
– А сыну?
– А сыну ничего. Пусть сам зарабатывает.
Зоя засмеялась.
– Молодец. Правильно. Пусть знает цену деньгам.
Галина Ивановна тоже улыбнулась. Да, она поступила правильно. Она защитила своё имущество и показала сыну, что манипуляции не пройдут.
Прошло несколько месяцев. Андрей с Ольгой как-то справились с кредитом. Продали машину, взяли кредит поменьше. Стали экономить. Галина Ивановна не спрашивала подробностей. Это их жизнь.
Внуки приезжали каждую субботу. Иногда оставались ночевать. Галина Ивановна пекла для них, рассказывала истории, помогала с уроками. Всё вернулось на круги своя.
Только теперь она знала правду. Знала, что сын способен на предательство. Что невестка готова на многое ради денег. Но она простила их. Не забыла, но простила. Потому что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на обиды.
А ещё она поняла одну важную вещь. Завещание это не просто бумажка. Это защита. Защита от жадности, от манипуляций, от предательства. И теперь она спокойна. Что бы ни случилось, её имущество достанется тем, кому она хочет его оставить.
Летом они всей семьёй поехали на дачу. Андрей с Ольгой, внуки. Галина Ивановна готовила шашлык, внуки бегали по участку. Вечером сидели все вместе на веранде, пили чай.
Ольга подсела к Галине Ивановне.
– Галина Ивановна, я хотела извиниться. Я неправильно себя вела.
– Ничего. Бывает.
– Просто у нас правда были проблемы. Я испугалась, что не справимся. Вот и пошла на всё.
– Понимаю. Но знай, Оля, что манипуляции это плохой путь. Лучше честно попросить о помощи.
– Я теперь знаю.
Они помолчали. Потом Ольга спросила:
– А правда, что вы всё внукам оставили?
– Правда.
– И Андрею ничего?
– Ничего.
Ольга кивнула.
– Наверное, справедливо. Он сам виноват.
Галина Ивановна посмотрела на невестку. Та смотрела на детей, на Лизу с Максимом, которые играли в бадминтон.
– Знаете, Галина Ивановна, я поняла одну вещь. Деньги это не главное. Главное семья. И то, что мы вместе.
– Вот именно, – согласилась Галина Ивановна.
Они сидели на веранде, смотрели на закат. Внуки смеялись, Андрей жарил шашлык. Всё было хорошо. Всё было правильно.
А завещание лежало у нотариуса. И Галина Ивановна знала, что оно там есть. Что её воля будет исполнена. Что внуки получат то, что она им оставила. И этого было достаточно, чтобы спать спокойно.