Сначала было кино, потом старый парк, а потом все началось…Поцелуи на скамейке в тенистой аллее, обнимашки, звонки и ожидание следующей встречи. Нам было по восемнадцать. Позади школа, впереди институт, работа, семья. Радость от жизни, которая на нас лилась, беспечность, и ветреность, от которой мы балдели, дурила нам головы и предполагала думать, что так будет всегда. Но что-то пошло не так и судьба, обидевшись не понятно на что, свернула на темную сторону.
Мы с Федором готовились к свадьбе. У меня предстояла защита диплома в институте, а Федор после военного училища ждал направление на место службы. Однако, незадолго до свадьбы, Федор сообщил, что его срочно отправляют в командировку на три месяца, зато после ему дадут отпуск, и мы все успеем до поездки в гарнизон.
Конечно, я не ждала спокойной жизни, выбрав судьбу жены военнослужащего, и потому эту новость приняла более-менее спокойно. Перед его отъездом мы устроили романтический вечер со свечами и прочими атрибутами, а утром прощаясь, верили, что разлука будет короткой. Я защитила красный диплом и мне предложили остаться на кафедре и поступить в аспирантуру.
Это было заманчивое предложение, которое заставило искать решение для его осуществления. Однако, за всеми заботами, я даже сразу не поняла, что я беременна. Надо сказать, что мои родители не очень одобряли этот брак, рассчитывая, что многолетняя детская дружба ничем не закончится. А когда представили мои скитания по гарнизонам, да еще и с ребенком, вообще расстроились. Они хотели для меня спокойную жизнь рядом с ними. Надеялись постоянно видеть и воспитывать своих внуков, а не довольствоваться фотографиями и телефоном. Потому на семейном совете объявили, что я должна остаться здесь, поступить в аспирантуру, родить ребенка, а там будет видно
. Я растерялась. Я впервые должна была принять самостоятельное решение и взяла ответственность за него. Как назло, Федор ни разу не позвонил. По телефону, который он оставил, отвечали, что он жив, здоров, но находится вне зоны доступа. Прошло три месяца, а затем четыре и пять. Никаких известий не поступало. Несколько раз звонила его мама, спрашивала, что мне известно о нем. И все. Она никогда не приглашала к себе, и совершенно не интересовалась мной.
Такое впечатление, что ей было глубоко наплевать на меня. Мои родители, наоборот, радовались, как распорядилась моя судьба, и все сложилось само собой без моего участия. С одной стороны, мне казалось, что время тянется медленно, я постоянно была в ожидании, что вот сейчас все изменится, приедет Федор и наступит счастье. Но оно не наступало, а неожиданно быстро пришло время родов. У меня родился сын, и я погрузилась в заботу о нем. Моя свекровь на сообщение о рождении внука ответила, что только Федор должен ей сказать, кто это и принимал он в этом участие или нет…
Я была в шоке от такого заявления и не понимала, как его мать могла такое подумать, тем более, что раньше никакой неприязни ко мне она не высказывала. Прошел год, затем второй и третий. Я не перестала ждать Федора, хотя никаких известий о нем не было.
Сын подрастал, я окончила аспирантуру и работала на кафедре. Все складывалось хорошо, но раздирало душу одиночество и мысли одна за другой не давали ответа на вопрос; Что произошло и чего ждать дальше. Вокруг меня кипела жизнь, люди продолжали влюбляться, встречаться, жениться, а я оставалась соломенной вдовой, брошенной невестой и никак не могла привыкнуть к статусу одинокой женщины
. Мужчины, которые пытались оказывать мне знаки внимания, тут же исчезали, видя мою неблагосклонность или сарказм. А я просто не признавалась себе, что хочу еще раз услышать ласковые слова, обожание, заботу и сочувствие от человека, которому я понравилась. Я не верила никому и ни во что. Я расценила предательство, которым наградила меня судьба, как свою личную неполноценность, а Федора продолжала любить и оправдывать. Я построила свой мир, где никто не может меня обидеть или жалеть. Я поняла, что жизнь не закончится, даже если я никого не встречу. У меня есть сын, кусочек моего счастья, который меня согреет в нужную минуту… Как же я ошибалась.
Однако, несмотря на мое отрицание мужчин, вскоре появился постоянный друг, к которому я обращалась по разным житейским мелочам, исключительно там, где требовались мужские навыки или сила. Говорят, что дружбы между женщиной и мужчиной не бывает, однако, могу утверждать, что несколько лет, он был только другом и помощником и никаких мыслей, чтобы завести с ним роман просто не было. Видимо, стресс от пережитого прошлого не давал увидеть в нем мужчину в прямом смысле этого слова. Меня больше всего, привлекала его ненавязчивость в этом плане, и я, привыкнув, стала ему доверять, получая заботу и внимание. Наши непонятные отношения подкреплял мой сын, который тоже привязался к нему и принимал за близкого человека. Подошел первый юбилей сына, которому исполнялось десять лет. Мы выбрали для торжества ресторан и в назначенный день приехали на праздник. Все было замечательно, сын и мои родители веселились, а я, задумавшись, смотрела на сына и думала, как же он похож на отца.
И в какую-то минуту я встретилась взглядом с мужчиной, который развернувшись в нашу сторону, тоже смотрел на мальчика. Его лицо произвело на меня неприятное впечатление, оно все было изуродовано шрамами и рубцами то ли от ожога, то ли от травмы, а где-то за складками скрывались зрачки глаз.
Он был не один. Большая компания мужчин, состоявшая в основном, из военных, видимо что-то отмечала. Что-то нехорошее кольнуло прямо в сердце, и я подумала о Федоре: « Если бы он был калекой, но остался жив, как бы я поступила, узнав об этом?» Тем временем, мужчина развернулся от меня к своим товарищам и сказал что-то рядом сидящему с ним мужчине. Мой спутник, увидев мое настроение, пожелал тут же его исправить. Он подал знак официанту, тот принес букет необыкновенно красивых цветов, он достал маленькую коробочку с кольцом и, сделав предложение мне, следом попросил моей руки у родителей. Все с напряжением уставились на меня, в тайне надеясь, что я не отвечу отказом. Я не разочаровала их и на такой радостной ноте мы, закончив праздник, уехали домой. Мои родители просто летали от радости, да и я, наконец, решилась на нормальную жизнь счастливой женщины.
Через несколько дней мне позвонил незнакомый человек и попросил о встрече, чтобы сообщить мне какое-то важное известие, касающееся моего сына. Я пыталась выяснить суть предстоящего разговора, но меня убедили, что лучше все выяснить лично.
Мы договорились встретиться в кафе, причем я предупредила, что приду не одна. В назначенное время мы с другом сидели за столиком кафе, теряясь в догадках о новости, которую я должна узнать. К нам подошел солидный мужчина, лет сорока, приятной внешности и, присев на стул, представился:
- Рогачев Иван Ильич – подполковник, служил в одной части с Вашим знакомым Федором. Я увидел Вас в ресторане , и узнал по фото, которое мне неоднократно показывал мой друг и сослуживец -
- Это был Федор? Он жив? Где он? – задыхаясь от волнения, выпалила я.
- Я расскажу все, не волнуйтесь, только не задавайте вопросов , что, где и когда, Вы понимаете, я не все могу рассказать. Тогда, много лет назад, Федора с моей группой отправили на задание. Думали, что все это займет три от силы четыре месяца, но мы там пробыли полгода. К тому же при отходе Федор был ранен. Его отправили в госпиталь и оттуда ему разрешили позвонить домой. Он дозвонился до матери и сказал, что лежит в госпитале и к нему можно приехать. Спросил о Вас.
Она сказала, что Вы давно вышли замуж и не вспоминаете о нем. После госпиталя он вернулся в часть и продолжал службу. Два года назад при выполнении задания Федор получил серьезные травмы головы, грудной клетки и рук. Он долго лечился, и врачи сделали все возможное и невозможное, чтобы он остался жив. Однако ему еще предстоят операции, в том числе и пластические. В ресторане он с удивлением узнал, что Вашему сыну только десять лет. По срокам получается, что это и его сын, о котором он не знал. При разговоре с матерью она призналась, что скрыла рождение ребенка, так как не хотела обременять ни его, ни себя. Федор не хочет появляться перед сыном сейчас, надеясь хоть как-то исправить свою внешность. Он спрашивает, разрешите ли Вы ему в дальнейшем общаться с сыном? И еще мы поняли, что до сего времени были свободны, как Вы дальше распорядитесь своей судьбой?
Рогачев еще что-то рассказывал о себе и Федоре, но я была в шоке от услышанного и не могла понять, как можно было так поступить с нами самому близкому человеку- матери.
Я не знаю что делать дальше, хотя, конечно сын узнает своего отца, но когда?...