НИКИ-ТИНА

- Ульянка, ох и лестница у вас крутая! Не приведи Господь! Дом какой богатый, а лестница... - тяжело дыша, произнесла Анна Ивановна, - я хоть и не толстая, а уже замаялась. - Тётя Нюра, так ты за перила держись! За перила! - посоветовала ей Ульяна, коренастая девушка двадцати двух лет с толстой косой, свисающей до самого пояса. - Погодь... Щас... - Анна Ивановна остановилась, - и ремонту здесь не делалось много лет! Хозяева богачи, а... - женщина задумалась, - а зачем им его делать? Ведь они по...

Работаю врачом. Недавно наблюдала картину в приёмном отделении больницы. Сидела пожилая пара перед кабинетом врача, бабулечка сидела со своим дедушкой, положив голову ему на плечо, он трепетно и нежно держал ее за руку. На вид обоим лет 85-88. Через время вышел хирург, обратился к бабушке, сказал, что ей нужна операция, дал ей список анализов, сказал, что надо готовиться к тому, чтобы ложиться в больницу. Это была ее очередная операция. Прошлая операция прошла удачно, но нужна новая. И так сложно было смотреть на бабушку после слов врача...

Работа не радовала. Радовала только зарплата, приходящая чётко два раза в месяц на банковскую карточку и оповещающая через смс: я пришла! Алексей поставил для таких сообщений особый сигнал - звук пионерского горна - и, услышав его, если рядом находились друзья или партнёры по бизнесу, серьёзно заявлял «труба позвала». Знающие его люди понимающе кивали,-«труба» была знакома многим из них: большой банковский кредит и выплаты бывшей супруге. Двойная кабала. В первую он втянул себя абсолютно сознательно, во вторую как-то позволил себя втянуть...

В селе Раздольное жил предприниматель Геннадий Волков. У него грозная фамилия, а сам по жизни он тихий, спокойный человек. Открыл он в поселке свой продуктовый магазин с незатейливым названием «У Геннадия». Торговал честно: не обманывал своих сельчан – его за это уважали. Но однажды ночью к нему в магазин залезли грабители и обокрали его. Взломали дверь, добрались до кассы. Денег там не оказалось — хозяин магазина наличные уносил каждый вечер домой, «от греха подальше», и, как выяснилось, не зря...

Муж уехал ухаживать за тяжело больной матерью. Целый месяц ни звонков, ни встреч. Я не выдержала и поехала туда с дочкой. Хотела устроить сюрприз, а когда мы приехали, я увидела приоткрытую дверь и решила подслушать разговор в доме... Я работаю медсестрой в городской больнице. Работа сложная, часто с ночными сменами, требующая полной самоотдачи и концентрации, но я всегда знала, ради чего стараюсь. Когда я, смертельно уставшая, едва волочила ноги домой, меня неизменно встречала искренняя улыбка моей семилетней дочки Вари, и усталость как рукой снимало...

— Ну что, тебя поздравить можно? Теперь замужем! — соседка Лидия Ивановна остановила меня у подъезда и радушно улыбнулась. — Да. Долго на свадьбу с Сережкой копили, и вот наконец-то… — с улыбкой отметила я и, как бы в доказательство, покрутила правой рукой, на безымянном пальце которой сверкало новенькое обручальное кольцо. — А жить, значит, с Алевтиной решили? — осторожно спросила Лидия Ивановна. — Да. А что? Вместе веселее. Алевтине Дмитриевне одной в трехкомнатной квартире одиноко. А мы пока своим жильем не обзавелись...

Правду она узнала случайно. Друзья пригласили на годовщину свадьбы в ресторан. Вылезая из машины, Жанна подарочным пакетом зацепила чулок, который моментально дал досадную стрелку. Хорошо, что она всегда носила с собой запасные чулки, как раз на такой случай. Туалет был занят, и Жанна решила по-быстрому переодеть чулок в нише, загороженной тяжёлой портьерой. "Не знаю, когда увидимся, котёнок" — вдруг услышала она знакомый голос. "Я тоже постоянно думаю о тебе. Моя-моя..." — шептал её муж Максим. Она закусила губу, чтобы не расплакаться, а он продолжал: "Люблю тебя...

Баба Таня уже сто раз пожалела о том, что сотворила. Однажды, находясь в приподнятом настроении (пенсию ей повысили на целых 653 рубля), она чуть не наступила на кошку, уже третий день обивавшую порог деревенского магазина. Чтобы как-то загладить свою вину, а может, просто на радостях, что пенсионный фонд «услышал» ее мольбы, поделилась с ней «молочной» сосиской. Да не одной – сразу парочку бросила. - Ешь на здоровье! – сказала она, наблюдая, как кошка жадно схватила колбасные изделия с пыльного асфальта и сразу отбежала поближе к дереву...

Воспоминания одни, стертые временем, другие яркие, которые всплывают в памяти, о днях в блокадном Ленинграде. Отец умер скоропостижно. Молодой мужчина пришел с работы, лег и уснул навсегда. Рита помнит, в то утро она проснулась в тетиной комнате, на диване, а не в своей кроватке. Она хотела бы побежать к себе, но тетя не пустила ее. Она слышала за дверью чьи-то голоса, а когда тетя выходила в коридор, мельком видела чужих людей. Она не понимала, почему ее не пускают к себе, не приходит ее папочка, не берет ее на руки и не подбрасывает вверх, при этом напевая: « Рио-Рита-Маргарита!»...

Мне было одиннадцать лет. Я плакала на кухне у бабушки, когда она произнесла семь слов, навсегда изменивших моё отношение к отказу и неприятию любой ситуации. Это был один из таких дней. Ты знаешь — когда что-то маленькое ломается внутри, и вдруг ты несёшь невидимый груз, из-за которого всё становится тяжелее. Я прошла привычную дорогу от школы до дома, но потом передумала и пошла к бабушке. Но вместо того чтобы ворваться в дом с рассказами, как обычно, я вошла тихо. Почти незаметно. Бабушка заметила это сразу...

«Мы с мамой едем на Мальдивы, а ты — к своей в деревню» — смеялся муж. В прихожей, как триумфальное и оскорбительное заявление, стояли два новых, огромных, ярко-бирюзовых чемодана из поликарбоната. Они сияли глянцевыми боками, на них все еще болтались магазинные бирки. Рядом с ними, сиротливо прижавшись к стене, стоял ее, Иринин, старый чемодан — потертый, тканевый, с одним заедающим колесиком и обмотанный в двух местах скотчем. — Боренька, ты мой несессер положил? Тот, что с кремом от солнца? — донесся из спальни капризный, но довольный голос Галины Петровны, ее свекрови...

Яков с ужасом смотрел на шишку и тёмное пятно вокруг неё, с каждым днём разраставшееся на его руке. Это была смерть. Сибирка. Люди шарахались от него. Один пожалел, посоветовал: – Поезжай-ка ты, милок, к Авдотье, целительнице, что в Бутырках живёт. Она вылечит. – Травница, что ли? Знахарка? – с сомнением спросил Яша. – Нет. Молитвой исцеляет. – Какой ещё молитвой? Я же коммунист. – Ну смотри, – прищурился мужик. – Тебе помирать-то! Собрался Яков. До Бутырок было неблизко. Глухая деревня в полях. Ни тебе леса, ни тебе речки, и станция далеко...