Все войны похожи и одновременно непохожи друг на друга. Дональд Трамп так и не получил Нобелевскую премию мира за прекращение своих девяти войн. Интересно, что и в СССР существовала аналог такой премии. 11 июля 1973 года в Большом Кремлевском дворце состоялось торжественное собрание, посвященное присуждению генеральному секретарю ЦК КПСС товарищу Л. И. Брежневу международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами». Все понимали подоплеку: в январе 1973‑го в Париже представители Демократической Республики Вьетнам и США заключили соглашение о прекращении огня и договорились вывести свои войска из Южного Вьетнама. Единственными иностранными гостями в Кремле в тот день были вьетнамские коммунисты.
Выступивший на вручении 1‑й секретарь ЦК Партии трудящихся Вьетнама товарищ Ле Зуан в поздравительной речи, в частности, отметил:
«Тысячи грузовиков, созданных руками высококвалифицированных рабочих завода имени Лихачева, помогли нам обеспечить плодотворную работу транспортных артерий Вьетнама. Нет слов, которые смогут выразить горячие чувства симпатии советских людей и благородство их усилий на благо вьетнамского народа».
Опять же, присутствующие тогда в Кремле товарищи понимали, о чем речь: советские грузовики бесперебойно снабжали армию северного Вьетнама и партизан Вьетнама южного боеприпасами, оружием, топливом и продовольствием.
Война во Вьетнаме шла, казалось, целую вечность. Уже никто толком и не помнил, когда она началась. Участие в ней американцев привычно отмеряют с так называемого инцидента в Тонкинском заливе, когда в начале августа 1964 года торпедные катера Демократической Республики Вьетнам атаковали американские эсминцы «Мэддокс» и «Тернер Джой». Американцы ответили авианалетами на Северный Вьетнам. Хотя и война, и участие в ней американцев начались еще за 10 лет до этого инцидента. Что интересно, и до, и после, и опосредованно, и напрямую американцы воевали во Вьетнаме без объявления войны.
Как крохотная Демократическая Республика Вьетнам смогла одолеть такого монстра, как США? Если богом Великой отечественной войны называли артиллерию, то верховным божеством войны вьетнамской следует признать интендантскую службу. Не существуй устойчивого снабжения, вьетнамцам не помогли бы даже их легендарные стойкость и отвага. Основные военные поставки шли сухопутным путем — морские американцы всячески старались перекрывать. За наземное снабжение отвечала «Специальная военная инженерная группа», воинская часть № 559 Вьетнамской народной армии. Командовал ею полковник Донг Ши Нгуен. Это был человек ростом выше среднего вьетнамца (из-за чего постоянно сутулился), отдававший команды басовитым неспешным голосом и обладавший тонким чувством юмора. В 1974 году за успехи в снабжении армии его повысят в звании сразу до генерал-лейтенанта. Собственно, стараниями товарища Донг Ши Нгуена и возникла уникальная вьетнамская система снабжения через джунгли Кампучии и Лаоса, сопоставимая по значимости — предлагаю вновь обратиться к истории Великой отечественной войны — с ленинградской «Дорогой жизни».
Эту транспортную артерию мы знаем как «тропу Хо Ши Мина». Сами вьетнамцы так говорят, хотя название это придумали американцы. Прижилось! Сегодня «тропа» — популярный туристический маршрут. А в годы войны вьетнамцы называли свою систему снабжения Дуонг Чыонг Шон, «тропа Чьонгшон» (горный хребет Чьонгшон является естественной границей между Вьетнамом и соседними Кампучией и Лаосом).
Хотя и американское название тоже справедливо, поскольку решение проложить специальный путь для доставки грузов из Северного Вьетнама в Южный через горный хребет Чыонгшон руководство страны и Политбюро приняли 19 мая 1959 года, в день рождения президента ДРВ Хо Ши Мина.
А как именовали «тропу» в СССР? — Репортажи из сражающегося Вьетнама не сходили со страниц советских газет и с экранов телевизоров. А никак! А если и упоминали, то непременно добавляли: «так называемая», «мифическая», «якобы идущая». Решительно не хотели признавать, что Вьетнамская народная армия ведет какие-либо операции за пределами своей страны. Получалось, что и американцы бомбят в Кампучии и Лаосе не караваны с оружием, а джунгли да рисовые чеки.
Слово «мифический» у нас любили. Еще в мае 1954 года, когда Демократическая Республика Вьетнам только освобождалась от французской колонизации, газета «Правда» писала следующее:
«В то же время буржуазная пресса нагнетает атмосферу военной истерии, запугивает читателей […] Организаторы этой кампании не брезгают самой низкой клеветой. Французский обозреватель Клод Бурдэ счел нужным предать гласности такой, например, факт: работники французского радио получили директиву в каждое сообщение, посвященное Индо-Китаю, включать фразы о том, что Народная армия Вьетнама будто бы пользуется мифическими «грузовиками Молотова» (?!) и «китайской артиллерией»».
«Грузовики Молотова» вовсе не были мифическими — уже тогда мы поставляли Демократической Республики Вьетнам автомобили ГАЗ-69 и ГАЗ-63.
Не столь однозначно все было в той войне, как преподносила советская пропаганда. Помимо нас, сражающемуся Вьетнаму помогал и Китай, с которым, после того как 25 января 1967 года милиция разогнала маоистский митинг китайских студентов перед Мавзолеем Ленина, окончательно испортились отношения. И у Вьетнама с КНР тоже существовало немало спорных моментов, однако на время войны стороны решили отложить споры. С Лаосом у Вьетнама сложились прекрасные отношения, благо там живет немало вьетнамцев. А вот с Королевством Камбоджа, через которое тоже шли караваны, Вьетнам враждовал. Начни все это разжевывать рядовому советскому гегемону, он запьет!
Итак, никакая не «якобы», и не «мифическая», через непролазные джунгли пролегла «тропа». Сперва груз несли на плечах — на коромыслах, сделанных из бамбуковых прутьев. Затем появились вьючные животные, даже слоны! Их сменили «нгуа теп» — «стальные лошади», то бишь, велосипеды. Около 64 000 велосипедов работали на «тропе»! Причем их переоборудовали, превращая, по сути, в одноколейные повозки, навьюченные донельзя. На них не ехали — их толкали перед собой. Директор велозавода Favorit из чешского городка Рокицаны сообщал, что их специально подготовленная, выкрашенная в сине-зеленый защитный цвет модель выдерживает до 200 кг поклажи! По 10 тысяч велосипедов ежегодно отправляли из ЧССР во Вьетнам! Наконец, настал черед и автомобилей.
Это было как раз время, когда за участок Чьонгшон поставили отвечать полковника Донг Ши Нгуена. Ему предстояла сложнейшая логистическая задача. Советские пропагандисты отчасти оказались правы: дело в том, что «тропа» действительно не была тропой в обычном понимании этого слова (впрочем, как и ленинградская «Дорога жизни» не была одной дорогой, а сразу несколькими путями, проложенными параллельно и чередующимися по мере усталости льда). Так и здесь, хребет Чьонгшон пронизали десятки и сотни дорог, троп и тропок. Общая длина этой артерии за 16 лет эксплуатации разрослась до 20 330 км. Действовало пять рокадных направлений протяженностью 6810 км и 21 направление через границу протяженностью 4980 км. 4700 км дорог вело в обход наиболее опасных пунктов, 3140 км было скрыто под кронами деревьев и специальными навесами. Кроме того, действовало 500 км речных путей, было проложено 6 трубопроводов общей протяженностью 3000 км для прокачки нефтепродуктов. Бесперебойную работу системы обеспечивали 14 000 км телефонных и 3000 км телеграфных линий. Даже трудно поверить, что начиналось все с двух велосипедных батальонов!
Всякий раз маршруты приходилось назначать с учетом пропускной способности, состояния и оборонительных возможностей каждой из них. Как и любая трасса, «тропа» нуждалась в регулировании, обслуживании и ремонте. Действовали тайные пункты дозаправки, ремонтные мастерские в пещерах, скрытые в джунглях пункты питания и отдыха. Во Вьетнам были поставлены фронтовые авторемзаводы.
Развернулась отчаянная конкуренция между советскими и китайскими грузовиками, которые были те же вчерашние советские, но хуже. Так, у ЗиЛ-157 имелась система регулирования давления воздуха в шинах, а у китайского клона «Цзефан» СА-30 таковой не было. Не то мы отказались продавать нужную в хозяйстве вещь, не то сами китайцы посчитали, что не смогут освоить ее у себя. Далеко не только армейские полноприводные ГАЗ-63 и ЗиЛ-157 (а также китайские «Юэцзинь» NJ230 и «Цзефан» СА-30) тягали грузы по «тропе». На иллюстрациях к этой статье легко распознать «гражданские» бортовые ЗиС-150 и самосвалы ЗиС-ММЗ-585. Впрочем, не готов утверждать, что в кадр попали именно советские машины, а не их китайские лицензионные клоны. Как и по «Дороге жизни», по вьетнамской «тропе» гнали самую разнообразную технику, даже бронетранспортеры с танками.
Большинство машин отличала характерная деталь — навес над кабиной и капотом из бамбуковых прутьев и тростниковых листьев. Навес устранял бликование ветрового стекла и капота. Маскировка была важнейшей задачей на «тропе», на которую за все годы американские военно-воздушные силы совершили свыше 800 000 боевых вылетов и сбросили около 3 миллионов тонн бомб — больше, чем в годы Второй мировой войны на Германию. Источники приводят даже точное количество — 7 526 700 бомб.
«Тропа» занозой засела у американцев и правительства Южного Вьетнама. На борьбу с поставками тратился почти весь ресурс имевшейся в их распоряжении авиационной техники — от легкомоторных Cessna, превращенных в самолеты связи, наблюдения и разведки, до стратегических бомбардировщиков Boeing B-52 Stratofortress. Более 80 типов самолетов применяли янки во Вьетнаме, плюс два десятка различных типов вертолетов. Была разработана эшелонированная схема применения авиации, где одни выявляли движение колонн, другие вызывали на себя огонь вьетнамской ПВО, третьи наносили ракетно-бомбовые удары, четвертые искали и эвакуировали сбитых пилотов. Также в качестве своеобразной «профилактики» джунгли в районах возможных маршрутов выжигались фосфором, напалмом либо обрабатывались химреагентами. С воздуха же «тропу» минировали кассетными минами. Именно во Вьетнаме нашли применение «зубы дракона» — крошечные мины BLU-43/B, с которых затем мы скопируем свою печально известную ПФМ-1 «Лепесток». Применялись также и кассетные бомбы с шариковыми суббоеприпасами, которые из-за своей формы и окраски были совершенно незаметны в густых зарослях (их мы потом тоже скопировали).
Впоследствии, оценивая налеты, генерал-лейтенант Донг Ши Нгуен не без иронии заявлял: «Военно-воздушные силы США оказали нам огромную помощь в предоставлении взрывчатых веществ для прокладки дороги, ведущей прямо на юг».
Вьетнамская война породила настоящих летающих монстров — военно-транспортные самолеты с мощным пулеметно-артиллерийским вооружением. Фантазия американских «кулибиных» (или «эдисонов»?) не знала границ: в фюзеляже размещали все, что попадалось под руку — от 7,62‑мм шестиствольных скорострельных «миниганов» и таких же шестиствольных скорострелок «Вулкан», но уже калибра 20 мм, до — в это верится с трудом — сухопутных 105‑мм гаубиц! Все это хозяйство было наведено с левого борта вниз: такой самолет атаковал наземную цель, закладывая над ней левый вираж, остроумно прозванный «вращением на шесте». Самим самолетам придумали название Gunship. Уж неизвестно, из какого нафталина его извлекли — «ганшипами» в годы Гражданской войны в Америке именовали мониторы — плоскодонные низкобортные речные суда, вооруженные мощным орудием в обитой котельным железом рубке. По грубым подсчетам, «ганшипы» уничтожили около 10 тысяч грузовиков.
Противовоздушная оборона «тропы» состояла из крупнокалиберных пулеметов и зенитных пушек калибром от 23 до 85 мм советского и китайского производства. Позднее в наиболее ответственных узлах обороны устанавливали и 100‑мм зенитки КС-19.
Вьетнамцы хитроумно располагали средства ПВО вдоль маршрутов. Задача стояла не только сбивать цели, но и заманивать американские самолеты и вертолеты в огненные ловушки, подставляя их под огонь более дальнобойных зениток. Очень быстро вьетнамцы научились обманывать американские средства воздушной разведки — подбитая ранее зенитка или грузовик с как бы случайно нарушенной маскировкой на самом деле могли оказаться коварной приманкой.
Вьетнамская война стала первой в истории войной высоких технологий. Поняв, что выявление транспортных колонн методами воздушной разведки чересчур затратно, в 1969–1972 годах американцы начали широко применять сейсмические и шумовые датчики. Более совершенные типы датчиков научились улавливать электромагнитные импульсы, исходящие от неэкранированного электрооборудования автомобилей и даже — человеческие запахи (от мочи и кала). Датчики расставляли диверсионные группы либо сбрасывали с самолетов в местах вероятного прохода колонн. Сигналы от датчиков принимал самолет-разведчик и пересылал в Центр наблюдения за проникновением ВВС США (ISC), расположенный на северо-востоке Таиланда, в городе Накхонпханом на реке Меконг. Центр был оборудован самыми производительными на тот момент электронно-вычислительными машинами IBM 360‑65, вычислявшими направление движения колонны техники за какие-то 2–5 минут. По координатам моментально вылетали штурмовики.
На основе системы датчиков и минных заграждений министр обороны США Роберт Макнамара в 1967–68 годах безуспешно пытался создать зоны отчуждения, препятствовавшие проникновению отрядов вьетконговцев в Южный Вьетнам. Идея родилась в пресловутой группе Jason, работавшей под крылом Пентагона. Ее костяк составляли 47 ученых-исследователей, в основном выпускников Гарварда, поставивших перед собой амбициозную цель обогнать СССР в «гонке умов». Те же кассетные суббоеприпасы, погубившие и покалечившие сотни тысяч людей во всем мире — тоже придумали в Jason. Теперь же, по аналогии с датчиками слежения за подлодками, предлагалось раскинуть сеть слежения за грузовиками. Разработкой электронного оборонительного барьера занялись четверо — Карл Кайсен, Джордж Кистяковски, Джером Вайснер и Джеральд Захариас. Эта так называемая «Линия Макнамары» протянулась от Кыавьет в провинции Куангчи до Мыонгфин в Лаосе и обошлась в $800 млн. Однако методы, успешно примененные на границе ГДР и ФРГ, в Юго-Восточной Азии не сработали. На сей счет полковник Донг Ши Нгуен высказался: «Накормили слона сахарным тростником».
Наиболее экзотические датчики применялись американцами в 1969–72 годах в рамках операции «Белый иглу». Обозначались они T-1151 или TurdSID. В отличие от ранних датчиков, это были миниатюрные устройства, которые разбрасывались над джунглями сотнями. Аббревиатура SID расшифровывалась как Seismic Intrusion Device, «Устройство сейсмического обнаружения». А приставка turd переводится как «дерьмо». И не случайно — замаскированы устройства были под собачьи или обезьяньи экскременты. Когда же американцы сообразили, что на пути колонн не бегают собаки и не прыгают обезьяны, маскировку датчиков изменили — теперь их делали похожими на сучья.
Хитрый полковник Донг Ши Нгуен и тут нашел выход, под стать своему характеру. В местах, где обнаруживали датчики (либо просто предполагали, что их там могли установить) заводились на полную мощность стационарные движки либо моторы автомобилей, чем сбивалась с толку и перегружалась система передачи и обработки информации.
Еще одним новшеством были беспилотники. Вьетнамская война, благо тянулась два десятилетия, стала первой войной дронов. Реактивные американские БПЛА, такие как BQM-34 взяли на себя задачи разведки и наблюдения в наиболее опасных для полетов районах — тем более, к тому времени на вооружении вьетнамской армии поступили советские подвижные зенитные ракетные комплексы СА-75М «Двина», а позднее — и переносные 9К32 «Стрела-2».
Интересно, что прежде, чем поссорились Хрущев и Мао, мы успели продать китайцам лицензию на ЗРК СА-75М «Двина» — в Китае он выпускался под марками «Хунци-1» и «Хунци-2» (марку «Хунци» («Красное знамя») в КНР несут не только легковые автомобили, но и ракетное оружие). Использовались ли вьетнамцами китайские зенитные ракеты, неизвестно. А вот образцы наших 9К32 «Стрела-2» китайцам передали сами вьетнамские товарищи — и в КНР разработали нелицензионный аналог.
Вообще, взаимоотношения в «любовном треугольнике» СССР-ДРВ-КНР заслуживают отдельного рассказа. Сохранились воспоминания наших зенитчиков (именно они поначалу обслуживали и наводили вьетнамские ракеты), как вьетнамцы намеренно не допускали советских военных специалистов к сбитым американским дронам, пока китайские военспецы не выковыряют оттуда все самое интересное. Меж тем, комплексы «Двина» сбили 130 дронов BQM-34 из 978 уничтоженных в небе Вьетнама.
Впрочем, эта тема уведет нас далеко с «тропы Хошимина». Итоги противостояния на «тропе» ужасающи. С 1959 по 1975 год защитники транспортной артерии отбили 111 135 авианалетов, уничтожив при этом 2455 самолетов противника (почти половину от сбитых над Вьетнамом американских самолетов). Было предотвращено свыше 1200 диверсионных и карательных вылазок. Защищая «Тропу Чьонгшон», погибло 19 800 солдат и добровольцев, более 40 тысяч было ранено. Американцам удалось повредить и уничтожить свыше 14 500 автомобилей, более 90 тысяч тонн грузов, а также около 700 зенитных расчетов.
Однако, без «Тропы Чьонгшон» не состоялось бы падение Сайгона 30 апреля 1975 года (эта дата считается днем окончания Вьетнамской войны). По транспортным артериям через джунгли было доставлено более 1 349 000 тонн различных грузов и оружия, 5,5 млн кубометров нефтепродуктов, совершено 3 613 000 перевозок войск на южный фронт. Верной тропой шли вьетнамские товарищи!
Первый президент ДРВ Хо Ши Мин, «дядюшка Хо», чьим именем американцы назвали вьетнамскую транспортную артерию, не дожил до победы своего народа в войне. Он скончался 2 сентября 1969 года, в главный государственный праздник. Дабы не омрачать торжества, о смерти было объявлено днем позже (правда открылась только через 20 лет). Этот секрет знали в том числе и советские специалисты из Научно-исследовательской лаборатории при Мавзолее В. И. Ленина — им доверили бальзамирование тела Хо Ши Мина. Причем готовиться начали задолго до смерти вождя — в предусмотрительности вьетнамцам не откажешь. После такого уже не удивляешься, что саму кончину снимали на кинокамеру.
В этой связи нельзя обойти стороной и такой, особый эпизод применении автотранспорта во Вьетнамской войне. Американцы не преминули бы уничтожить тело вьетнамского вождя, чтобы подорвать боевой дух сражающегося народа. Тело приходилось скрывать. Несколько раз тайными тропами его перевозили с места на место, причем иногда вперед пускали строительную технику, прокладывающую новую дорогу сквозь джунгли, а позади печального конвоя шла другая техника, уничтожавшая следы шин и саму дорогу — чтобы не дать американцам вычислить очередную полевую лабораторию, где советские специалисты проводили бальзамирование Хо Ши Мина. Один раз вблизи каравана на бреющем полете прошли американские вертолеты. Приземлились буквально в паре километров от колонны. Но, обошлось — вероятно, у них были иные задачи, конвой они проглядели.
История получила продолжение. Прошло несколько лет, и между Социалистической Республикой Вьетнам и Китайской Народной Республикой вновь обострились давние противоречия. На границе постоянно происходили вооруженные столкновения, приведшие в начале 1979 года к Китайско-Вьетнамской войне. И пока вьетнамцы не накостыляли китайцам, оставалась опасность уничтожения или повреждения забальзамированного тела Хо Ши Мина. Вьетнамские товарищи продумали операцию по эвакуации тела в горы, в тайные пещеры. С этой целью в СССР заказали кондиционированные фургоны-катафалки. Горьковский автозавод совместно с рижской автобусной фабрикой RAF построил две такие машины, ГАЗ-13С «Чайка». Группа советских специалистов во главе с ведущим конструктором катафалков Юрисом Пенцисом отправилась с машинами во Вьетнам, где участвовала в учениях по доставке «условного» тела вождя в рукотворные пещеры в 20 км к юго-востоку от Ханоя. Опыт «тропы Чьонгшон» пригодился. По счастью, использовать машины по их прямому назначению не пришлось — крохотный Вьетнам разбил китайскую армию.
Денис Орлов, автомобильный историк
Фото: А. М. Осин/ГАЗ, Đào Thị Minh Tú, Hứa Kiểm, Chống Thành, ESPAD, huunghivietnga.thoidai.com.vn, National Museum of the U.S. Air Force
Что еще почитать:
От черной «Эмки» до красной «Чайки»: в какие цвета и какими эмалями окрашивали автомобили в СССР
«Европа-джип» против УАЗа: как провалился проект единого армейского внедорожника
От «Туриста» до «Пчелки»: полная история легковых прицепов СССР