— Леночка, бог завещал делиться! — пыталась надавить на жалость свекровь. — Не оставлять ближнего своего в беде завещал! А ты как поступаешь?
— Как я поступаю? — спокойно спросила Лена.
— Бросаешь мать мужа в беде! Вот что ты делаешь!
— Ваши долги, дорогая свекровь, меня не волнуют. Решайте этот вопрос самостоятельно.
Лена произнесла это максимально буднично, помешивая в кастрюле овсянку. На календаре значилось пятнадцатое марта — тот коварный период, когда весна уже дразнит запахом талого снега и кошачьими концертами, а центральное отопление жарит так, будто в ЖЭКе решили устроить филиал Сахары.
— Леночка, но это же не просто долг, это вопрос чести и имиджа семьи! — Екатерина Викторовна прижала пухлую ладонь к груди, где под синтетической кофтой цвета «бешеная фуксия» трепетало ранимое сердце потомственной интеллигентки. — И потом, этот массажер для пяток с функцией караоке был по акции. Последний экземпляр! С вай-фаем!
Лена вздохнула, глядя на то, как пар от каши поднимается к потолку, где уже давно просилась побелка, на которую вечно не хватало то времени, то «свободных средств». В их трехкомнатной квартире на окраине города «вопросы чести» обычно решались путем перекладывания пустых надежд из одного дырявого кармана в другой. Свекровь обладала уникальным, почти мистическим талантом: она умудрялась находить самые бесполезные вещи на просторах телемагазинов и сомнительных сайтов.
В прошлом месяце это был пояс для похудения, который вибрировал так неистово, что в серванте зазвенел чехословацкий хрусталь, а сосед снизу прибежал спрашивать, не начали ли они сверлить стены в полночь. В позапрошлом — набор из сорока восьми титановых ножей для колки льда. В марте, когда лед и так прекрасно таял под окнами, превращая двор в Венецию для бедных, Екатерина Викторовна решила инвестировать в «поющие пятки».
— Мама, у тебя пенсия через три дня, — подал голос Семен, не отрываясь от газеты.
Семен был человеком редкого терпения и выдающейся способности мимикрировать под мебель. В свои сорок восемь он свято верил, что если сидеть очень тихо и не отсвечивать, то домашний шторм пройдет стороной, задев только верхушки деревьев. Газету он читал бумажную — по его словам, «для тактильного ощущения реальности», а по мнению Лены — просто чтобы закрыться от реальности бумажным щитом.
— Сема, ты рассуждаешь как кассир в гастрономе, — обиделась свекровь, поджимая губы. — А мне вчера звонили из службы взыскания. Молодой человек с очень приятным баритоном, вежливый такой, представился Эдуардом. Он сказал, что если я не внесу минимальный платеж за массажер и за ту чудо-терку для овощей, которая режет кубиками со смещением, они передадут дело в суд. А у меня давление! Ты хочешь, чтобы твою мать выводили из квартиры под конвоем из-за какой-то терки?
— Давление у нее, — проворчала Лена, выкладывая серую массу каши в тарелки. — А у меня две дочери-подростка, у которых запросы растут быстрее, чем цены на коммунальные услуги. Дине нужны новые кроссовки, потому что старые, цитирую, «кринж и вообще не вайбовые», а Тане — репетитор по химии, потому что она путает валентность с вольтами, а таблицу Менделеева считает списком запрещенных веществ.
В кухню, потирая заспанные глаза и демонстрируя полное отсутствие интереса к драме, ввалились Дина и Таня. Дина была в огромных наушниках, которые, казалось, приросли к её голове еще в прошлом учебном году. Таня задумчиво разглядывала пятно на скатерти, оставшееся еще с Нового года, видимо, пытаясь определить его молекулярный состав.
— Мам, а где мои белые носки с уточками? — спросила Дина, полностью игнорируя присутствие бабушки-должницы.
— Там же, где и совесть твоего отца — в глубоком подполье, — отрезала Лена. — В ящике посмотри, под горой неглаженных шмоток, которые ты обещала разобрать еще в субботу.
— Опять эта овсянка? — Таня брезгливо ткнула ложкой в тарелку. — Мы что, в английском пансионате для трудных подростков из произведений Диккенса?
— Вы в российском реалити-шоу «Выживи на зарплату инженера и школьного учителя», — пояснила Лена, присаживаясь на край стула. — Садитесь и ешьте. Екатерина Викторовна, а вы идите в свою комнату и подумайте, как реализовать ваш караоке-массажер через интернет. Может, в караоке-бар какой пристроите? Будут гостям пятки чесать под «Рюмку водки на столе». Глядишь, и на минимальный платеж наскребете.
Свекровь демонстративно всхлипнула, эффектно приложила платочек к глазам и удалилась, шурша домашним халатом с принтом в виде огромных павлиньих перьев.
Ситуация в семье Лены напоминала вялотекущую пьесу, где все герои страдают, но вместо духовных поисков заняты поиском заначки на черный день. Лена работала в школе, Семен — на заводе, где выпускали какие-то детали для чего-то очень важного, но абсолютно невидимого глазу простого смертного. Денег хватало ровно на то, чтобы не чувствовать себя нищими, но и не ощущать себя богатыми. А тут еще Екатерина Викторовна со своей патологической страстью к «умным гаджетам».
За последние пару лет квартира превратилась в склад экспонатов музея «Жертвы телемаркетинга». В кладовке пылилась хлебопечка, которая вместо пышных буханок выдавала плотные кирпичи, которыми можно было мостить мостовые. В углу за шкафом прятался тренажер «Степпер-Грация», на котором теперь сушили полотенца и вешали старые сумки. И за всё это великолепие Лена и Семен регулярно выплачивали мелкие, но крайне раздражающие кредиты, оформленные свекровью «под честное слово».
— Сема, нам надо серьезно поговорить, — сказала Лена, когда дети, нехотя дожевав кашу, ушли собираться в школу, а свекровь затихла в своей комнате.
— Ленок, ну не начинай с утра, а? — Семен наконец свернул газету и посмотрел на жену глазами человека, который мечтает о тишине и телепортации. — Она же пожилой человек. У нее этот... дефицит внимания. Ей хочется чувствовать себя современной, причастной к прогрессу.
— У нее дефицит здравого смысла и избыток свободного времени! — Лена грохнула пустой чашкой об стол так, что ложка подпрыгнула. — Она вчера купила «чудо-швабру» за пять тысяч. Швабру, Сема! Которая якобы сама распознает тип грязи и меняет угол наклона в зависимости от настроения хозяйки. Я ее сегодня протестировала — она даже пыль под диваном не видит, пока ей пальцем не ткнешь. Мы за прошлый её «инцидент» с электрической соковыжималкой для гранатов еще два месяца платить будем. Где мы возьмем столько гранатов, Сема? Мы их едим раз в год на день рождения!
— Ну, я поговорю с ней... вежливо... — неуверенно пообещал муж, косясь на дверь.
— Ты «говоришь» с ней уже пять лет. А толку? Она посмотрит на тебя глазами обиженного эльфа, скажет, что «в наше время так с матерями не разговаривали», и ты снова лезешь за карточкой, чтобы покрыть её очередной долг перед каким-нибудь магазином «Удивительные товары». Хватит. Март на дворе, девчонкам куртки нужны, весна пришла внезапно, как проверка из министерства. А у нас на счету — шаром покати, потому что бабушка решила, что ей жизненно необходим ионизатор воздуха в виде головы Нефертити с подсветкой.
Лена вышла в коридор, где царил привычный бытовой хаос. На вешалке висело пальто свекрови — дорогое, кашемировое, купленное в приступе «женщина в любом возрасте должна выглядеть как королева» три года назад на Ленины декретные накопления. Рядом сиротливо жались стоптанные ботинки Семена и её собственные сапоги, которые, казалось, помнили еще эпоху застоя.
В этот момент из комнаты свекрови раздался торжествующий, почти воинственный возглас:
— Нашла! Семен, иди скорее сюда! Тут на сайте ликвидация склада! Скидка семьдесят процентов на набор для выращивания домашних трюфелей в условиях городской хрущевки! Нам просто необходимо заняться агробизнесом, это же золотая жила! Леночка, ты только представь: свои грибы, прямо из шкафа!
Лена замерла с тряпкой в руках. Трюфели. В шкафу. Рядом с её единственным выходным платьем. Это была последняя капля в океане её безграничного, как сибирские просторы, терпения. Она поняла, что мягкие уговоры, лекции по финансовой грамотности и попытки воззвать к совести здесь работают так же эффективно, как молитва при утечке газа.
Весь день в школе Лена была подозрительно спокойна. Коллеги в учительской даже заволновались: обычно Елена Николаевна активно возмущалась ростом цен на бумагу и поведением 7-го «Б», а тут сидела, глядя в окно на серый мартовский снег, и загадочно усмехалась про себя.
— Лен, ты в порядке? Лица на тебе нет, — спросила завуч, поправляя дужку очков. — Проверку из департамента ждем в понедельник, а ты как будто на курорте мыслями.
— Я лучше, чем в порядке, Марина Сергеевна, — ответила Лена, аккуратно складывая тетради. — Я только что поняла, как работает рыночная экономика в отдельно взятой ячейке общества. Знаете, иногда, чтобы вылечить человека от иллюзий, нужно довести эти иллюзии до абсурда.
Домой она зашла не через привычный супермаркет, а через отдел «Хозтовары» и лавочку «Все для праздников и квестов». В её сумке что-то подозрительно позвякивало, шуршало и издавало резкий запах типографской краски.
Вечер прошел в обманчиво привычном режиме. Семен привычно уплетал макароны с дешевыми сосисками, Дина и Таня вяло переругивались из-за того, чья очередь сегодня выносить мусор. Екатерина Викторовна же заперлась у себя и, судя по доносившемуся оттуда стуку молотка, уже вовсю переоборудовала нижнюю полку платяного шкафа под «грибную ферму».
— Лена, а ты почему к ужину не притронулась? — спросил Семен, заметив, что жена только задумчиво помешивает чай.
— Я сыта, Сема. Сыта по самое горло вашей добротой за мой счет, — мягко, почти ласково ответила она. — Кстати, завтра суббота. Я предлагаю устроить торжественное открытие новой эпохи в нашей семье. Генеральную репетицию нашего будущего процветания.
— Это как? — нахмурился муж, почувствовав неладное.
— Увидите. Главное, завтра утром не удивляйтесь. Мы начинаем жить по современным стандартам. Раз уж бабушка у нас — прогрессивный инвестор в трюфели и караоке для пяток, то и мы должны соответствовать.
Когда все улеглись спать, Лена не пошла в спальню. Она дождалась, пока из комнаты свекрови донесется мощный, уверенный храп человека, который твердо верит в свой будущий грибной бизнес, а Семен перестанет ворочаться, и принялась за дело.
Она достала из сумки пачку ярко-красных и желтых ценников, которые выпросила у знакомой продавщицы из отдела уцененных товаров, рулон двустороннего скотча, маркер и пачку распечатанных листов.
Через полтора часа квартира преобразилась до неузнаваемости. На дверце холодильника красовалась крупная надпись: «Разовый доступ к охлажденным ресурсам — 50 рублей. Безлимитный тариф на сутки — 200 рублей. Льготы для отличников». На дверях туалета появилась официального вида табличка: «Платная санитарная зона. Оплата по QR-коду или наличными дежурному администратору. Бумага — за отдельную плату». Пульт от телевизора был бережно обернут в пищевую пленку с наклейкой: «Аренда мультимедийного девайса — 150 рублей/час. Батарейки в стоимость аренды не входят».
Но самый главный шедевр Лена подготовила для комнаты свекрови. Прямо перед дверью она установила стремянку, на которой висел плакат: «Вход в агротехнический комплекс по выращиванию деликатесов — только по платным пропускам. Консультация по маркетингу трюфелей — 1000 рублей минута».
Лена посмотрела на плоды своих трудов, вытерла вспотевший лоб и довольно усмехнулась. В голове крутилась фраза из старой советской комедии: «Огласите весь список, пожалуйста». Список у Лены был длинным, детальным и абсолютно беспощадным. В нем не было места для бесплатного обслуживания чужих капризов и трюфельных фантазий.
Утром Екатерина Викторовна, как обычно, первой направилась в сторону кухни, надеясь перехватить первую порцию кофе и еще раз обсудить с сыном преимущества титановых лопаток для переворачивания блинов (которые она присмотрела ночью). Но, дойдя до порога кухни, она застыла на месте, издав звук, похожий на свист дырявого чайника.
Лена сидела за столом в своем лучшем учительском костюме — строгом, темно-синем, в котором она обычно принимала экзамены у самых заядлых двоечников. Перед ней стояла жестяная коробочка из-под печенья, калькулятор и блокнот для чеков. На плите стояла кастрюля, обклеенная стикерами «Премиум-контент: Каша гречневая с маслом (масло оплачивается отдельно)».
— Доброе утро, Екатерина Викторовна, — пропела Лена с такой ледяной вежливостью, от которой у свекрови мгновенно заныли все зубы сразу. — Желаете заказать завтрак по тарифу «Стандарт» или сегодня у нас в приоритете «Бизнес-пакет» с сахаром, сливками и правом на использование чистой ложки?
Екатерина Викторовна беспомощно похлопала глазами, глядя на ценник «10 рублей», приклеенный к электрическому чайнику, и поняла, что мир, в котором она была главным потребителем семейного бюджета, только что объявил о своем банкротстве.
Лена медленно поправила очки и с хитрой, торжествующей улыбкой посмотрела на Семена, который как раз зашел в кухню и в ужасе уставился на платный холодильник. В воздухе повисло такое густое напряжение, что его можно было нарезать теми самыми титановыми ножами.
***
Как вы думаете, решится ли Семен пойти против системы и «угостить» маму бесплатным кофе, или Ленин бизнес-план окажется сильнее родственных связей? И какой сюрприз ждет дочерей, когда они обнаружат, что Wi-Fi теперь тоже работает только после внесения депозита?
Наливайте вторую чашку чая, потому что развязка этого семейного концерта получилась эпичной! Финал истории уже ждет вас в следующей части: ЧАСТЬ 2 ➜