Запамятовал наш богатырь Сослан, самовлюблённость вновь возобладала, уроки жизни проскользнули в нарта голове, сменившись вновь идеей, доказать самому себе иль своему народу, что он всех сильнее, ловчее да храбрее.
Достиг герой наш гумской стороны, охотясь, где встречен он был с почестями, усажен за накрытый стол, как Гость от Бога (осет. Хуыцауы Уазæг), старшим (осет. хистæр) храбрых сыновей, который давным-давно нартов уважал за их неугасающий нрав, за благородные порядки.
Сопровождать после застолья, почиванья на шкуре оленя золотого, на которого охотился Сослан, наказано одному из гумских сыновей. Для этой цели юноша принялся ловить из табуна лошадку порезвее, но выбор пал на жеребёнка, покрытого коростой.
Ухмыльнулся на такого невзрачного скакуна Сослан, но мы то с вами знаем: "Не всё то золото, что имеет блеск". Так вот, на этой почве произошёл раздор меж молодцами, когда достигли лес непроходимый по дороге к рубежу. Сосланов конь не мог идти через тернии к прямой тропе, тогда нарт позволил юноше из Гум опередить его и пробивать дорогу в нужном направлении. Пустился вскачь жеребёнок непростой так резво без оглядки, снося всю поросль, деревья на своём пути, что вызвало у Сослана недоуменье и желанье завладеть такой находкой.
Добрались смельчаки до указанного рубежа, как вдруг Сослан потребовал жеребёнка в обмен на своего уставшего коня, на что нарт получил неукоснительный отказ, вызвав у него необузданное негодование.
И что Вы думаете? Конечно же, началось меж ними безоговорочное сраженье. Один другого бьёт мечом, удары нанося жестоко, беспощадно. Долго длился бой двух молодцов, но победителем из него никто не вышел. Тогда решили разойтись в родные стороны они, чтоб залечить серьёзные раненья, условясь о повторной встрече через время.
Вернувшись в гумскую страну, сын пред отцом держал ответ за то, что вступил он в бой с Сосланом. "Отец, мне легче было умереть, чем опозорить свой народ и наше имя! Ты ведь нарту предлагал дары, он отказал тебе во всём, а жеребёнок сей оказался ему нужен", – сын без сожаленья объяснил отцу причину сей кровавой распри. Отец же выслушал без осужденья молодца, надеясь на дальнейшее примиренье.
Оно случилось (примиренье) в час, когда в укрытии от всех, Сослан восстановился, вновь окреп и двинулся обратно к гумскому кордону. А там уже и юноша стоит, ожидает рождённого из камня нарта (Сослана).
"Ну что, дружище, в чём же дело? Изрядно тебя порезал я, не хотел, пришлось, зато ясна мне стала юношеская силушка твоя. Чтоб окончательно твою я душу не выпустил наружу, давай мириться, а то меня отец твой так радушно принимал, зачем ему в печаль впадать от новости, что в царство Барастыра я тебя отправил, уж лучше мы с тобой на подвиг вместе сходим, глядишь, гостинцев привезём. Ну что с тобой, стоишь как вкопанный, молчаливо, тебе сам нарт Сослан такую идею подаёт, не каждый достоин такой чести!" – сорвалась с уст богатыря заманчивая речь сия.
Гумский юноша на изворотливость нарта отреагировал вот так: "Не верю!"
Тогда Сослан сложил своё оружие, и подойдя к молодцу из Гум, руку протянул без единого сомненья, и снова красноречие нарта вступило в ход: "Ну что ты остр, как мой клинок, словом удар мне свой наносишь, ты видишь, мой меч опушен пред тобою, а в прошлый раз я оценил твой навык боя, да, ты хорош. Соглашайся! Беспроигрышное дело!"
Поверил юноша Сослану. Уже не как враги, а как друзья отправились они в селенье Гум, где встретил их отец у дома.
И не слезая со своего коня, нарт попросил у старшего совета: "Хорошо ты, старче, сына воспитал. Доволен я, что не испугался он меня, вступая со мной в бой, зная, что равных мне отродясь не видывал никто. А здесь решил я его не убивать, поэтому меж нами дружба восторжествовала. Теперь нас ждёт испытание посложнее, дай, старший, нам совет, где есть земля, куда побоялся бы ступить самый яростный зверь, чтобы мы там испробовали свою силу."
"Навряд ли есть такое государство, хотя, постой, – начал повествование своё старик, – есть, припомнил, на горе Ахох пасёт пастух непобедимый стадо. А стадо это принадлежит трём братьям, которых любит Бог. Никто ещё не одолел их силой, с умом к задаче сей следует подойти. Слезай с коня, поведаю я вам, как можно это сделать."
Нетерпеливый нарт всё же спустился со своего коня и отправился с юношей и старшим в дом, чтоб старче рассказал свою затею.
"Красивую взрастил я дочь, – войдя в хæдзар (рус. дом), хистæр (рус. старший) начал ведать, – одев шёлковое платье, вид её ещё преобразится, возьмёт с собой два фандыра (струнный музыкальный инструмент), а как начнёт она играть на них руками и ногами, никого дочь моя с музыкой своей не оставит равнодушным. Её возьмите в свой поход, войдя в дом пастуха, усадите девушку в кресло из кости слоновой, пусть играет на двух фандырах. А когда пастух придёт домой, в обморок падёт он сей же час, уж редко доводилось ему видеть женский пол, а здесь ещё и с музыкой гармоничной. Вы, не теряя времени, ожидайте чабана, спрятавшись у входной двери. Когда пастух окажется на полу от восхищенья, привяжите накрепко его и скот гоните в гумское селенье."
Так и поступили молодцы, как велел отец, по возвращению домой, открыл пастух в свою светлицу дверь, а там девушка, касаясь нежно струн, улыбаясь, его встречает. Не выдержало сердце чабана такого сладострастного момента, стрела любви пронзила метко грудь, от неожиданности он упал в беспамятстве, пораженный неизлечимым ядом.
Незамедлительно из укрытия вышли богатыри, связали овладевшими чувствами беднягу, зарезали тучного барана, сладили обед и сели потрапезничать все вместе. Когда пастух вновь в себя пришёл, ему куски остались повкуснее, а под конец Сослан поднёс бедро, откуда чабан зубами вырвал альчик, и положив его на лоб, с размахом запустил эту часть кости к трём любимым Богом братьям.
"Давай скорее стадо угонять, – почувствовав тревогу, юноша из Гум начал нарта подгонять, – иначе беде не миновать, хозяева стада явятся без промедленья."
Повели богатыри собравший скот, с собою взяв дочь старика, не теряя ни одной минуты.
Для братьев упавший альчик был предвестником невзгод, пустились к пастуху они, развязав его, двинулись вчетвером в погоню.
Достигнув простор степных, почти настигли всадники угоняющих их баранту. Поняли Сослан и гумский человек, что в этом деле нужна помощь. Тогда нарт к Небожителю воззвал: "Явись, Уастырджи, Великий Покровитель! Вступись за нас в сии минуты роковые. Не только в сей час вспоминаем о Тебе, пока мы живы, всегда мы будем помнить! Уастырджи де'мбал! (рус. Да прибудь, Уастырджи!)"
Как всегда, всё слышит Он, Могучий Покровитель. И здесь Уастырджи не заставил долго ждать, спустился на верном своём коне на выручку к Сослану. Сначала сбросил Он волшебную гребёнку и позади идущих со скотом всё лесом поросло, позволивши отбиться от погони. Затем по велению Дауæга (рус. Духа), начался непроходимый камнепад, откуда выросли скалистые горные массивы.
Вы думаете, это конец? О, нет, мои думающие други, справедливость – удел могущественных, сильнейших. Что дальше? Сейчас поведаю я вам.
Меж погоней и угоняющими стада приземлился Покровитель, остановив угон, последовал вопрос: "Чей скот?"
"Мы угоняем скот трёх братьев," – Сослан без промедленья дал ответ.
"Чья девушка?" – Небожитель продолжил Свой расспрос.
"Девушка – моя сестра," – без пояснений гумский человек ответил.
"Давай-ка я вас примерю!? Иначе они вас из-под земли потом достанут!" – Уастырджи дал прагматичный им совет.
На что обессилевшие богатыри с радостью согласились.
Направился Великий Дух к любимым Богом братьям, с улыбкой обратился к ним: "Зачем вы гонитесь за теми, кто выкуп за невесту взял? Не будьте так скупы, чем больше выкуп, тем счастливее, богаче будет жизнь у вас."
"А, вот как, мы подумать даже не могли в чём суть таких движений," – один из братьев пояснил.
Тогда Уастырджи свёл всех вместе, на том и порешили обе стороны. Младший брат взял в жёны красивую невесту, да и он по нраву оказался ей.
Сослан и юноша из Гум добрались до селения, где нарт две части разделённого скота отдал семье из Гум, с одной же частью решил отправиться домой, но гумским людям стало так приятно, как поступил Сослан, что и эти части отдали ему, и шкуру оленя золотого в придачу. Вот так богатырь вернулся в нартское селение, где слажен был великий кувд (рус. торжество, пир) в честь Покровителя мужчин и слабых.
Узнал себя, мой думающий друг, в неугасающем сказании? А вроде бы изменились времена, а нравы непоколебимыми остались!