По данным расчетных книг Самарской городской Управы по взиманию налогов с недвижимости, «пустопорожним» дворовым местом в конце улицы Саратовской по нынешнему адресу Фрунзе, 173 в 1860-м году владел некий Иван Сухарев.
Следующим собственником в 1869-м стал крестьянин Яков Давыдович Коблев, выстроивший на участке два деревянных флигелька – по улице и во дворе, а в конце 1870-х усадебное место, перешло во владение самарских мещан Афанасия Осиповича и Домны Яковлевны Кичаевых. Прежде проживавшие на Николаевской (Чапаевской) и державшие небольшую бакалейную торговлю
Кичаевы за обустройство нового владения взялись активно. Сначала Д.Я. Кичаева подала прошение в городскую Управу прошение о постройке на своём участке деревянного флигеля и сарая , затем – каменной кладовой и деревянной лавки, еще одного флигеля, каменной погребицы и подведения под лавку каменного подвала.
В раскладочных ведомостях на начало 1890-х на участке Кичаевых значились лавка с жильем и подвалом, деревянный на каменном фундаменте флигель по улице, флигель во дворе, три избы и «службы». Все незатейливые дворовые строения рачительные владельцы использовали под съемное жилье. Хозяйская семья занимала одну из двух квартир уличного флигеля. Во вторую , так же сдававшуюся в аренду, в 1893-м году вселился непростой квартирант – находившийся под гласным надзором полиции «революционный народник» Николай Степанович Долгов.
Родившийся в 1846-м году в семье самарских дворян Николай Долгов после окончания гимназии и поступления в Казанский университет вскоре перевелся в Петербургский, откуда в 1869-м был исключен за участие в студенческих беспорядках. Это не помешало поступить в том же году в Московскую Петровско-Разумовскую академию и снова сойтись с «революционерами» пытавшимися создать террористическую организацию «Народная расправа», вынашивавшую довольно кровожадные планы начать освобождение народа с убийства министром, губернаторов и «торжественно-мучительной» казни царя.
После разгрома «освободителей» в декабре того же 1869-го Долгов провел почти два года в Петропавловской крепости, затем был на пять лет выслан в Архангельскую губернию, но вскоре получил от властей разрешение на переезд в Самару. Находясь под бдительным полицейским присмотром, жил не тужил: служил бухгалтером в Управлении железной дороги, женился, стал отцом двух дочерей (рано умерших от дифтерии) и сына. Водил знакомство с Марком Елизаровым, через которого познакомился с переехавшей в Самару из Алакаевки семьей Ульяновых.
Партийные архивы гласят, что «Владимир Ильич часто посещал старого народника Н. С. Долгова, жившего в доме Кичаевой на Саратовской улице (ныне улица Фрунзе, д. 173)». Поводом для визитов был якобы «интерес стремительно мужавшего молодого марксиста Владимира Ульянова к подпольно-революционному опыту Долгова...» Юный Ульянов «детально интересовался опытом конспирации, который накопили народники. Он расспрашивал, в частности, об условиях тюремного заключения, интересовался тактикой поведения революционеров на следствии и во время судебного процесса....
Долгов неторопливо и подробно объясняет самые разные приемы и способы тайной переписки, пересылки и передачи запретных бумаг, ... о выборе конспиративных квартир. О необходимости тщательно изучать улицы, проходные дворы, переулки, чтобы легче было скрываться от преследования. Долгов не упускает ни одной, даже самой маленькой детали в «технологии» конспирации. Новая встреча, и разговор заходит о тюремной азбуке для перестукивания. О тайнописи. Об использовании двойных стенок в ящиках столов и толстых обложек альбомов для хранения секретных писем и бумаг...» Спрашивается, где и когда бывший народник мог набраться всей этой премудрости, если в «революционной» организации, пробыл - на свое счастье – лишь пару месяцев, а потом благоразумно держался тише воды и ниже травы!
По тем же источникам к революционной деятельности была причастна даже бакалейная лавка домовладельцев – любой пришедший к Долгову революционер «мог удачно прикрываться покупкой табака, папирос, чая и прочей бакалеи».
По словам же очевидца – сына Н.С.Долгова Петра, ставшего впоследствии крупным ученым-астрономом и доктором технических наук - Владимир Ульянов захаживал к ним в квартиру на шахматные вечера, дополнявшиеся чаепитиями и беседами на разные темы. Долговы и Ульяновы действительно дружили – в 1890-м во время тяжелой болезни оказавшегося в больнице отца Петя Долгов три месяца жил в семье Ульяновых.
Осенью 1893-го Ульяновы , как известно, Самару покинули. Н.С. Долгов от Кичаевых съехал, в очередной раз сменив квартиру. Пришли перемены и на усадьбу. 15 июня 1907-го года новым собственником стал сын Д.Я. Кичаевой Василий Афанасьевич, продолжавший отцовскую бакалейную торговлю и проживавший здесь же с женой Софьей Петровной, 11-летней дочерью Лидией и 9-летним сыном Борисом. Вступив в права наследства, Василий Кичаев меньше чем через год – в апреле 1908-го подал прошение на строительство на своем дворовом месте трехэтажного каменного дома с приложением проекта, разработанного архитектором Михаилом Квятковским.
Выполненный в стиле модерн проект был великолепен! Выходящий на здание драмтеатра уличный фасад имел парадную симметричную композицию с проездной аркой посередине и двумя отдельными входами в торговые помещения первого этажа в боковых частях.
Крупные оконные проемы первого и второго этажей имели в верхней части дробную «модерновую» расстекловку и обрамление штукатуркой «под шубу» во втором этаже. Аналогичную расстекловну имели небольшие часто поставленные окна третьего этажа. Над проездной аркой был вывешен граненый эркер с арочным окном третьем этаже, обрамленном гроздями лепных орхидей и увенчанный ажурной «короной». Изысканный растительный орнамент обрамлял мансардные окна в боковых частях по крайним осям. Объединял композицию криволинейный венчающий карниз.
Начавшееся было строительство вскоре затормозилась. Скорее всего, для скромного бакалейщика замысел оказался слишком затратным , а привлекать банковский кредит он посчитал рискованным. В итоге возвели лишь южную часть здания – без всяких фасадных излишеств. В канун ркволюции, 10 октября 1917-го года часть усадьбы перешла было в собственность купца Бориса Ивановича Стройкова, но уже 22 июня 1918-го вновь полностью вернулась во владение семьи Кичаевых. Опять же ненадолго, поскольку вскоре началась муниципализация.
Дальнейшая судьба Василия Кичаева и его потомков неизвестна. Бывший квартирант Николай Долгов, успев встретить революцию, умер в 1919-м в возрасте 71-го года. Его сын Петр – крупный ученый-астроном – получил известность и как любитель музыки, долгие годы игравший партию первой скрипки в квартете при Доме ученых и даже написавший учебное пособие для музыкальных школ «Струнные квартеты Бетховена». Кстати, шахматы своего отца, хранимые как реликвия, в конце жизни Петр Николаевич Долгов передал в ленинградский филиал центрального музея В.И. Ленина.
Охранный статус усадьба до недавнего времени имела опять же благодаря «ленинской тропе», ведущей в одноэтажный деревянный домик, который хозяева делили с квартирантом-народовольцем. После случившегося в нем пожара у появился риск утраты охранного статуса
В бывшей лавке Кичаева сейчас работает популярный флористический салон