Зима 401 года до нашей эры. Греческое войско — около десяти тысяч наёмников под командованием Ксенофонта — отступает через Армянское нагорье после провала экспедиции в Персию. Ксенофонт оставил описание этих недель в «Анабасисе»: люди тонули в снегу по пояс, лошади падали от истощения, солдаты засыпали у костров и уже не просыпались. Те, кто оказывался в деревнях, зарывались в ямы-землянки вместе с животными — единственный способ пережить ночь. Несколько человек ослепли от снежного отражённого света. Нос, уши, пальцы ног у многих были обморожены.
Это греки. Те самые, которых мы привыкли видеть в лёгких хитонах на солнечных фресках.
История о том, что античный мир жил в вечном средиземноморском тепле, — удобная, но неточная. Климат Греции и Италии куда более суровый, чем кажется по мраморным статуям. Зимы в Афинах бывали достаточно холодными, чтобы Платон упоминал лёд на лужах. Рим замерзал регулярно: Тибр покрывался льдом достаточно часто, чтобы это фиксировалось как отдельное историческое событие. А Римская империя простиралась до берегов Рейна и Дуная, где зима была совершенно не средиземноморской. Вопрос о том, как античная цивилизация справлялась с холодом, оказывается куда интереснее, чем кажется поначалу.
Что греки думали о зиме — и почему они её боялись рационально
Греческий календарь делил год на три сезона, а не на четыре: весна, лето и зима. Осень как отдельный период появилась в греческой литературе позже и никогда не имела такого культурного веса. Зима — «хеймон» — была антагонистом, временем, когда море закрывается для навигации, поля стоят голые, а боги, по всей видимости, немилосердны.
Гесиод в «Трудах и днях» — поэме-хозяйственном руководстве VIII века до нашей эры — описывает зиму с совершенно практической тревогой. Он советует заготовить достаточно дров до наступления холодов, укрыть скот, запастись едой и не выходить на улицу без нужды в «дни Борея». Борей — северный ветер — в греческой мифологии не романтичный персонаж, а реальная угроза: Гесиод описывает, как он «пронизывает сквозь толстую кожу быка» и от него «не спасёт ни шерстяной плащ, ни хитон».
Описание зимней одежды у Гесиода вполне конкретно: поверх хитона — шерстяной плащ, «кхлайна», желательно как можно более плотный. На ноги — обувь из кожи быка, утеплённая изнутри войлоком. На голову — шапка из фетра, закрывающая уши. Это не декоративный костюм — это термозащитная система, разработанная методом проб и ошибок за несколько поколений.
Реальные климатические данные, восстановленные палеоклиматологами по кернам льда, годичным кольцам деревьев и донным осадкам, показывают: климатический оптимум античной эпохи (примерно II век до нашей эры — II век нашей эры) был несколько теплее современного в Средиземноморье, но не настолько, чтобы исключать суровые зимы. А период с VI по IV век до нашей эры, напротив, был относительно холодным — именно тогда Ксенофонт вёл своё войско через армянские снега, а Платон записывал наблюдения о ледяных лужах.
Греческий дом зимой: архитектура против природы
Греческий жилой дом — ойкос — строился с учётом зимы куда более тщательно, чем принято думать. Классический греческий дом с внутренним двором — перистилем — ориентировал основные жилые помещения на юг, чтобы низкое зимнее солнце проникало как можно глубже. Это пассивный солнечный обогрев, описанный самим Сократом в диалоге, который сохранил Ксенофонт в «Меморабилиях»: Сократ объяснял своему собеседнику принципы правильной ориентации дома по сторонам света как элементарную хозяйственную мудрость.
Стены в греческих домах состоятельных людей делались из кирпича-сырца значительной толщины — материала с хорошими теплоизолирующими свойствами. Полы в жилых комнатах нередко покрывались тростниковыми циновками или коврами. Окна, как правило, были небольшими и могли закрываться деревянными ставнями или задёргиваться тканью. Это не центральное отопление, но вполне работающая система удержания тепла.
Главным источником тепла служил переносной жаровня — «эсхара» или «пиранос», медный или терракотовый сосуд на ножках, наполненный горящими углями. Его переносили из комнаты в комнату по мере надобности. Дыма такой прибор давал немного — уголь горит значительно чище дрова, — но угарный газ оставался реальной опасностью, о чём греки знали и старались проветривать помещения.
У бедняков, живших в однокомнатных домах или арендованных каморках, зима была куда суровее. Единственным источником тепла нередко служил очаг для готовки. Оливковое масло стоило достаточно дорого, чтобы лишний раз не жечь светильник. Зимние вечера в бедном греческом доме были тёмными и холодными.
Рим: гипокауст и другие победы инженерной мысли
Когда речь заходит об античном обогреве, самое известное слово — «гипокауст». Это римская система подпольного отопления, изобретённая, по наиболее распространённой версии, около I века до нашей эры — и ставшая одним из наиболее впечатляющих инженерных достижений античности.
Принцип прост и элегантен. Пол комнаты поднимался над землёй на небольших кирпичных столбиках — «пилах», — образуя полое пространство высотой около 60–90 сантиметров. В топочную камеру снаружи закладывали дрова. Горячий воздух и дым поднимались под полом, нагревая его, и уходили через трубы-каналы в стенах наверх. Пол становился тёплым. Стены тоже прогревались — в них часто встраивали полые керамические трубки для циркуляции горячего воздуха.
Гипокауст устанавливали прежде всего в банях — термах, которые были главным публичным местом в любом римском городе. Но состоятельные римляне оборудовали им и жилые дома: при раскопках Помпей, Геркуланума и многих провинциальных вилл гипокаусты встречаются регулярно. Провинция Британия, где зимы были более чем серьёзными, стала одним из регионов с наибольшей концентрацией гипокаустных систем — практически во всех значимых Romano-British виллах они присутствуют.
Пока топили гипокауст, возле топки дежурил раб. Расход топлива был значительным — это не экономичная технология. Содержать такую систему мог позволить себе только состоятельный человек с достаточным количеством рабочих рук. Рядовой римский горожанин жил иначе.
Как зимовал простой римлянин — и почему термы были социальным проектом
Многоквартирный дом римского города — инсула — был местом, в котором зима давалась тяжело. Инсулы строились быстро и дёшево, часто из некачественных материалов. Обогревался такой дом переносными жаровнями — «брасьерами», как мы бы сейчас сказали, — и открытыми очагами. Пожарная опасность была колоссальной. Рим горел регулярно, и один из главных факторов — именно переносные источники огня в тесно стоящих деревянных строениях.
Витрувий, архитектурный теоретик I века до нашей эры, в «Десяти книгах об архитектуре» специально обсуждает проектирование комнат с учётом времени года: зимние столовые следует располагать на западной стороне, чтобы использовать вечерний свет и тепло. Это означает, что у богатых римлян была возможность буквально переезжать между комнатами сезонно — как современный человек выбирает между летней террасой и зимней гостиной.
Вот здесь и объясняется подлинная социальная роль терм. Публичные бани в Риме были открыты для большинства жителей за минимальную плату — при Юлии Цезаре вход нередко был бесплатным или символически дешёвым. Несколько часов в тёплых помещениях с горячей водой были для небогатого горожанина единственным способом по-настоящему согреться зимой. Термы функционировали как бесплатный обогревательный пункт — одновременно с их банной, социальной и культурной функцией. Это была инфраструктура выживания, замаскированная под досуг.
Сенека, живший в I веке нашей эры рядом с термами и жаловавшийся на шум в письмах к Луцилию, описывает ежедневный ритуал: люди приходили по несколько раз в день, сидели в тёплых залах, разговаривали, читали. Это не просто гигиена. Это терморегуляция городской жизни.
Одежда против зимы: что носили и откуда это брали
Образ римлянина в белой тоге — образ парадный, праздничный и летний. Зимой даже самые ортодоксальные ревнители традиций надевали под тогу несколько слоёв туники. Светоний сообщает, что Август, известный своей чувствительностью к холоду, носил зимой четыре туники одновременно, а поверх — толстый нагрудник, шерстяные наколенники и накидку. Принципат Рима — в четырёх туниках и наколенниках. Это сразу делает образ первого императора значительно менее монументальным.
Шерсть была главным материалом зимней одежды и в Греции, и в Риме. Самая высококачественная шерсть происходила из Милета и с острова Тарент — её ценили и покупали дорого. Более грубая шерсть шла на плащи для солдат и рабочих. Важной вещью был «паенула» — тяжёлый плащ с капюшоном, который носили путешественники и военные. По форме он напоминал нашу анораку: глухой, без разреза спереди, надевался через голову. Апостол Павел в одном из посланий просит прислать ему паенулу, оставленную в Троаде, — это письмо написано из тюрьмы в Риме, и зима была близко.
Меха в римском мире ценились и использовались, хотя аристократия относилась к ним с определённым снобизмом — это была «варварская» одежда, не соответствующая образу цивилизованного человека. Тем не менее меховые накидки носили, особенно на севере империи. Тацит описывает германские племена в мехах — с заметным этнографическим интересом и лёгким превосходством человека тёплого юга.
Еда и вино как система обогрева
«Пей горячее — не замёрзнешь». Этот принцип античный мир понимал буквально и применял последовательно.
Греческие и римские врачи — от Гиппократа до Галена — разработали детальную теорию того, как еда и питьё влияют на температуру тела. Тёплые, «согревающие» продукты зимой предписывались с медицинской серьёзностью. Чеснок, лук, перец, имбирь, горчица считались согревающими. Жирное мясо — тоже. Вино, подогретое с пряностями, — «гипокрас» по-средневековому, но античный аналог существовал — было и удовольствием, и рекомендацией врача.
Калдарий — горячий зал в термах — использовался не только для мытья. Там подавали горячие напитки. В некоторых банях существовали буфеты, где можно было получить горячую еду. Уличные торговцы в Риме продавали горячие блюда прямо с жаровен — термополии, найденные при раскопках Помпей, были буквально фаст-фудом в мраморном прилавке с встроенными ёмкостями для подогрева пищи.
Зимний рацион существенно отличался от летнего. Свежих овощей почти не было — только то, что удавалось сохранить: репа, капуста, сухие бобы, зерно. Мясо сохраняли солением и копчением. Оливковое масло в больших амфорах хранилось хорошо. Вино — тоже, притом что его добавляли в воду при каждом приёме пищи. Зимний стол был сытнее летнего: больше жиров, больше калорий, — это тоже было частью сезонной адаптации.
Когда холод приходил по-настоящему: экстремальные зимы в источниках
Античные авторы оставили несколько описаний зим, явно выбивавшихся из нормы. Их интересно читать не только как исторические курьёзы, но и как свидетельства того, что «мягкий средиземноморский климат» мог преподносить серьёзные сюрпризы.
Тибр замерзал в Риме несколько раз, что каждый раз вызывало переполох. Диодор Сицилийский упоминает зиму 396 года до нашей эры, когда замёрзло не только озеро Альбано под Римом, но и само море близ берегов. По берегам Понта Эвксинского — Чёрного моря — замерзание не было редкостью. Геродот описывает, как скифы зимой переезжали по льду Босфора Киммерийского. Овидий, сосланный на берег Чёрного моря в Томы (нынешняя Констанца в Румынии), оставил пронзительные «Скорбные элегии», в которых зима — не метафора страдания, а буквальный ежедневный опыт: «замёрзшее вино приходится рубить топором и пить кусками».
Именно провинции давали Риму наибольший вызов в отношении зимы. Легионы, стоявшие на Рейне и Дунае, зимовали в постоянных лагерях — каструмах, — специально спроектированных для длительного пребывания. Казармы строились из камня с толстыми стенами, отапливались гипокаустом или открытыми очагами. Зимнее снабжение армии дровами, шерстяной одеждой и продовольствием было отдельной логистической задачей, которой посвящены многочисленные административные документы из военных архивов Винландийского форта и других британских гарнизонов.
Один из таких документов — табличка из Виндоланды, датированная примерно 100 годом нашей эры, — представляет собой просьбу одного офицера к другому прислать «носки, сандалии и нижнее бельё». Это первое письменное упоминание носков в британской истории. И оно адресовано римскому солдату, мёрзнущему на Адриановом валу.
Зима как культурный момент: праздники, которые придумали от холода
Не всё в античной зиме было борьбой за выживание. Зима в Греции и Риме была и временем специфических культурных практик, возникших не без связи с сезоном.
Греческие Анфестерии — весенний праздник открытия нового вина — предварялись зимним периодом заготовок и ожидания. Но главным зимним торжеством был ритуальный цикл, связанный с Дионисом: именно зимой справлялись Ленеи — праздник, на котором давались театральные представления в условиях, мягко говоря, не самых комфортных. Афинский театр был под открытым небом, представления начинались на рассвете и длились весь световой день. Зрители приносили с собой еду, питьё и тёплые плащи. Это был многочасовой сидячий холод ради искусства — ситуация, которую легко представить и сегодня.
Римские Сатурналии, праздновавшиеся в декабре, — буквальный прообраз европейского Рождества в его светском измерении. Несколько дней подарков, пиров, смягчения социальных иерархий, когда хозяева прислуживали рабам за столом — эта традиция возникла в самую тёмную и холодную точку года и была очевидным способом коллективно справиться с унылостью зимы. Дома украшали ветвями вечнозелёных растений — самшита, лавра, плюща. Жгли как можно больше огней и свечей. Зимнее солнцестояние отмечалось шумно именно потому, что тьма и холод были реальными, а не символическими противниками.
Что во всём этом особенно любопытно: античная цивилизация, которую мы помним по солнечным мраморам и лёгким хитонам, разработала весьма изощрённые ответы на холод — от пассивной солнечной архитектуры Сократа до подпольного отопления в британских казармах. Часть этих решений мы переоткрыли заново в XX веке и гордо называем «пассивным домом» или «тёплым полом». А вот вопрос, который хочется задать: о каком ещё бытовом знании античности мы, по вашему мнению, незаслуженно забыли?