Меня зовут Артём, я студент третьего курса Казанского медицинского университета. Учусь уже третий год, но до сих пор, когда иду на занятия в старое здание — по спине пробегает холодок. Особенно если приходится задержаться допоздна.
Всё началось с первого курса. Нас повели на экскурсию по университету, и, конечно, показали анатомический театр. Преподаватель тогда с улыбкой сказал: «Здесь всё строго по науке, никаких страшилок». Но стоило ему отвернуться, как староста группы Миша шепнул мне: «А ты слышал про „ночного дежурного“?»
По легенде, в 1930‑х годах здесь работал сторож, который однажды ночью услышал странные звуки из зала со скелетами. Пошёл проверить — и пропал. Наутро его нашли у стены, с широко раскрытыми глазами и седыми волосами. С тех пор, говорят, его призрак бродит по коридорам.
Сначала я не верил. Но потом начались странности.
Как‑то раз я остался доделывать отчёт по гистологии. Сижу один в аудитории, свет включён, тишина. Вдруг слышу — за стеной, в анатомичке, кто‑то ходит. Шаги тяжёлые, медленные, будто человек в сапогах. Я замер, прислушиваюсь. Шаги остановились прямо за дверью. Потом раздался тихий стук — три раза, ровно, как будто кто‑то отмеряет ритм.
Я сидел, не дыша, пока не решился выглянуть. Коридор был пуст. Но на пыльном полу у двери отчётливо виднелись следы сапог — большие, старые, с квадратным носком. А ведь в здании давно никто не носит такую обувь.
Однажды мы с ребятами решили проверить другую легенду — про скелет в дальнем углу зала. Говорят, если ночью посмотреть ему в глазницы, можно увидеть своё будущее. Мы взяли фонарики, пришли после отбоя (конечно, незаконно), осветили тот скелет… и все разом замолчали. У него не хватало одной фаланги на пальце — точно так же, как у того сторожа, про которого рассказывали. А ещё — на грудной клетке была выцарапана дата: 1937.
Но самое жуткое случилось на прошлой неделе. Я готовился к коллоквиуму и задремал над учебником. Проснулся от того, что кто‑то дышал мне в затылок. Обернулся — никого. Но на стекле окна, прямо рядом с моей головой, были отпечатки пальцев. Мокрые, будто кто‑то прижал ладони к поверхности с той стороны. Только окно выходило в глухую стену.
Теперь я стараюсь не задерживаться допоздна. Но иногда, проходя мимо анатомического театра вечером, я ловлю себя на мысли: за дверью что‑то шевелится. Будто скелеты переступают с ноги на ногу, а тени на стенах складываются в фигуру в длинном пальто и сапогах.
Преподаватели смеются над этими историями. Говорят, это просто усталость, игры воображения. Может, и так. Но вчера я нашёл в учебнике по анатомии засушенный лист с надписью карандашом: «Не смотри в зеркало в подвале. Оно помнит».
И самое странное — почерк был похож на мой.