Все части повести будут здесь
После каждой такой ссоры Богдана тихо плакала где-нибудь в уголке – ей было больно и обидно от того, что Иван так несправедлив к ней. Она не решалась рассказать бабушке Наташе, почему он ведёт себя так – боялась за сердце старушки, оно у неё и так было слабым. Ей и пожаловаться-то было некому, потому она терпела, молча терпела эти моральные истязания от мужа, думая про себя, сколько же ещё это будет продолжаться, и наступит ли то время, когда ему это надоест.
Он мог уйти из дома вечером и провести где-то всю ночь, заявившись только под утро. Тогда Богдана проводила более-менее спокойные вечера одна или её звала к себе Наталья, чтобы попить чаю и поговорить.
Часть 13
Шла, словно бы овца на заклание, а в голове была только одна мысль – откроется ли он ей, почему поступил так, или снова скажет, что не готов к разговору? Может быть, если бы она знала, в чём дело – было бы проще им наладить между собой отношения.
Как ребёнок, выросший без матери, она понимала, как плохо будет её ребёнку расти в неполной семье, и всем сердцем хотела, чтобы Иван стал таким же, как прежде, таким, каким был, когда они встречались.
Они пришли в летник, Иван кивнул на кровать:
– Сядь – и Богдана покорно уселась, глядя на него вопросительно.
Некоторое время походив по комнате, Иван что-то вынул из заднего кармана брюк – это оказалось нечто кожаное, похожее на обложку. Он раскрыл её – внутри Богдана увидела фото красивой молодой женщины с волосами цвета спелой пшеницы, с немного робкой, но лучезарной, улыбкой. От женщины исходил свет, но чувствовалась в ней какая-то особая женская мягкость, слабость, что ли. По фото казалось, что эта женщина не способна бороться с жизненными обстоятельствами, а умеет только принимать их и плыть по течению.
– Это моя мама, Богдана – сказал Иван. В голосе его были грустные нотки, нотки печали и скорби по родному человеку. И в то же время чувствовалось в голосе острое непринятие того, что случилось с его мамой.
Богдана похолодела – неужели те сплетни, которые она когда-то слышала, были правдой? До неё много чего не доходило, конечно, и в силу своего тогда подросткового возраста она не всё понимала, но какие-то слухи были – это она помнила точно. И слухи эти были связаны с её отцом.
– Она... рано потеряла мужа, – продолжил Иван – которого очень любила, моего отца, и осталась совсем одна. Долгое время она была занята только помощью бабушке и моим воспитанием, но потом, когда я стал уже постарше, она... в общем... она встретилась как-то с твоим отцом. И у них начался роман, они встречались. Твой отец пообещал моей матери, что они обязательно поженятся, только вот дочки немного подрастут. Хотя мама неоднократно говорила ему, что она примет девочек, как своих, и будет любить их не меньше, чем меня. Я знал об её романе, потому что она много разговаривала об этом с бабушкой, а я подслушивал. Савёлов очень щепетильно относился к своей репутации в посёлке, а потому уговорил мать встречаться в райцентре – у него там живёт друг, который часто ездит в командировки, он оставлял ему ключи от квартиры – там они и встречались. И хотя мать предлагала ему сейчас сойтись, – мол, девчонки твои уже большие, всё поймут, да и она к ним хорошо относиться будет – он медлил почему-то, постоянно ставил какие-то сроки – вот, подождём, когда случится это, или то... А мать... Она тогда была просто опьянена им, влюбилась в него... Её можно понять – красивая, молодая женщина, много лет без мужчины, а тут – такой кавалер... Вот она и расслабилась... Ей очень хотелось создать с ним семью, да и бабушка подначивала её – мол, негоже ребёнку, то есть мне, без отца расти...
Богдану словно холодным душем обдало – она вдруг стала понимать, что между историей матери Ивана и её отца, и между их историей с Иваном есть что-то общее, они, эти истории, в чём-то даже повторяют друг друга. А Иван между тем продолжил дальше:
– Когда моя мать забеременела от него, она очень обрадовалась – была уверена, что теперь-то Савёлов точно на ней женится. Но когда она сказала ему об этом, он вдруг задумался сначала, а потом ответил, что куда ему ещё детей – у него и так три дочери, о которых он заботится уже много лет, и которым до сих пор нужна его забота и поддержка. Сказал, что ещё двое детей для него точно будут лишними, кроме того, он уже привык к той жизни, которая у него сложилась, и его вполне устраивают свободные, ни к чему не обязывающие, отношения. А когда она напомнила ему про его обещание, он рассмеялся и ответил: «Обещать – не значит жениться». А потом предложил ей сделать аборт и продолжить лёгкие, ни к чему не обязывающие, отношения. Потому что ему так удобно... О ней он даже не подумал, как и о своём ребёнке... Я согласен – моя мать была слабым человеком, после такого унижения она не смогла справиться и покончила с собой, убив и ребёнка, но твой отец виноват не меньше...
– Как ты узнал обо всём этом так подробно?
– Через несколько дней после смерти матери я нашёл в своей комнате её письмо. Бабушка ничего не знала о беременности – ей об этом сообщил только следователь, а кроме того, была записка от матери, которую они нашли – в этой записке она просила никого не винить. Но она считала нужным объясниться со мной, а потому накануне даты смерти оставила в моих вещах письмо, видимо, уверенная в том, что найду я его непосредственно после похорон. И действительно так и случилось. Я до сих пор храню это письмо. Вот оно...
Он протянул его Богдане, и она развернула простой тетрадный листок с наполовину стёршимися буквами.
«Дорогой мой сыночек, любимый мой сын! – к горлу подступил комок, и Богдана сглотнула слёзы – я понимаю, что не права в том, что совершила это, оставила тебя сиротой, но... не пережить мне этого всего. Я итак уже унижена и растоптана. Я должна тебе объяснить всё, и очень надеюсь, что ты поймёшь свою непутёвую мать и не осудишь...»
Дальше шёл рассказ, который поведал ей только что Иван.
– Моя мать, Богдана, была молода и красива, она хотела жить, а твой отец растоптал, унизил её и отнял у неё жизнь... Очень долгое время я думал, как бы сделать так, чтобы он расплатился за это... И встретил тебя... И тогда мне в голову пришла замечательная идея...
– Сделать со мной то же самое, что сделал мой отец с твоей матерью? – спросила Богдана спокойно, и кажется, спокойный её голос удивил его – но почему мне платить за это? Мой отец подонок, но ведь я тут ни при чём. Я сама осталась сиротой, без матери...
– Ты очень дорога для своего отца, Богдана – мягко сказал Иван – он любит тебя, ты ведь младшая дочь. И если тебе будет плохо – он будет безмерно страдать...
Она встала и спокойно прошлась по летнику.
– Как видишь, он не слишком страдает, так как его репутация дорога ему гораздо больше, чем я. Неужели тебе, Иван, не приходило в голову, что если мы поступим вопреки всему этому – будет намного лучше?
– Вопреки – это построим счастливую семью с ребёнком и покажем всем, что мы, следующее поколение, не враги друг другу?
Богдана кивнула.
– Нет – Иван усмехнулся – я не собираюсь делать счастливой дочь человека, который отнял у меня мать. Я безмерно любил свою маму, Богдана. Но остался и без неё, и без отца... В то время, как у тебя был хотя бы отец...
– И что же? Ты готов пожертвовать своим ребёнком ради глупой мести? Хочешь, чтобы со мной стало то же самое – я пошла в петлю, как и твоя мать?
– Это тебе решать, не мне. Но скажу так – я тебя не люблю, Богдана. Я люблю Тоню и всегда любил только её. У неё тоже будет мой ребёнок, потому я не знаю, как дальше сложатся наши отношения. Но пока мне выгодно быть твоим мужем, и развод я тебе не дам, даже если ты этого захочешь.
– Но почему? Я... не понимаю. Зачем мучить друг друга? Если у тебя нет ко мне любви, то... Зачем ты согласился жениться на мне?
– Твой отец... Он виноват перед моей матерью и передо мной, и он признал это. И предложил мне денег, если я соглашусь прикрыть твой позор, Богдана.
– Собственного ребёнка ты называешь позором?
– Для посторонних людей это именно так. Твой отец дорожит своей репутацией, как ты знаешь. Кроме того, он пообещал купить мне машину. Я не стал отказываться, раз это расплата за его вину. А ты должна быть мне благодарна – я женился на тебе и теперь всеобщее осуждение тебе не грозит.
– Получается, за свой грех мой отец расплатился сполна?
– А ты тоже думаешь, что жизнь моей матери стоит каких-то там денег и какой-то поганой машины, Богдана? – Иван протянул руку и взял её пальцами за подбородок – ты тоже так считаешь, как и он? Думаешь, что он всё искупил за бабки и тачку? Так ты ошибаешься... И он тоже... Жизнь моей матери для меня была бесценна. Я не собираюсь мучить тебя, Богдана, я ведь не садист и не истязатель какой, но обещаю – счастливой ты не будешь.
– Но ведь и ты тоже! – выкрикнула она – ты ведь будешь жить с нелюбимой! И ради чего? Ради машины и денег?! И что – это принесёт тебе счастье?
– Уж поверь, я знаю, что мне делать, чтобы быть по крайней мере удовлетворённым жизнью. А ты будешь медленно угасать, терять свою красоту и желание жить... Как моя мама...
– Я тебе не верю! – выпалила Богдана ему в лицо – мой отец... он не мог так поступить! Нельзя в наше время продать человека, я ведь не раба какая, я свободный человек! Я могу пойти в милицию, могу обратиться в профсоюз!
– Ну, и иди... Кто тебе поверит? Мы с Савёловым будем всё отрицать, бабушка знает не так много, так что ты добьёшься только того, что тебя будут считать сумасшедшей. Ты никому не нужна, Богдана... Твой отец отдал тебя за меня замуж лишь для того, чтобы по посёлку не ходили слухи. И тебе придётся с этим смириться и жить со мной, хочешь ты этого или нет. Да и выхода у тебя нет – ты беременна, у тебя нет образования, нет работы, в посёлке тебя презирают – куда ты пойдёшь?! У тебя один выход – остаться рядом со мной. Даже отец вряд ли примет тебя обратно, если ты решишься уйти от меня, потому что опять же не захочет кривотолков. Он любит тебя, но постарается соблюсти во всём порядок, потому... ты обречена на жизнь со мной. Тебе придётся с этим смириться.
– Может быть, я очень на это надеюсь, ты ещё передумаешь и посмотришь на меня по-другому. Ведь я ни в чём не виновата, я сама ещё была тогда ребёнком – что я могла сделать? Пусть платит мой отец, если он виноват в смерти твоей мамы, а мне-то это за что?
– Я уже объяснил тебе свою позицию, Богдана. Пусть твой отец хотя бы наполовину испытает всю ту боль, что испытывал я, когда моя мать из-за него повесилась. Я не дурак – преступлений никаких не совершу, мучить тебя, ещё раз повторяю, не стану. Но и так просто простить Савёлова не могу...
– А Тоня? Она же любит тебя! Разведись со мной и женись на ней! И будь счастлив тогда, раз ты меня не любишь!
– Я не смогу быть счастливым, пока твой отец до конца не рассчитается со мной за смерть моей матери. А Тоня... Ты права – она меня любит, и готова меня ждать столько, сколько угодно. Ничто и никто не помешает мне видеться с ней.
Он ушёл, оставив её одну в летнике. Так они и стали жить – со стороны казалось, словно живёт себе в посёлке обычная семья, только вот Иван, который говорил о том, что преступлений никаких не совершит, с точки зрения законов юридических не совершал их по отношению к Богдане, а вот с точки зрения законов человеческих эти преступления совершались ежедневно.
Не проходило дня, чтобы он не попрекнул чем-либо жену, всё ему было не так – посуда помыта плохо, обед и ужин приготовлены невкусно, одежда не поглажена, в огороде бабушке помогает мало.
– Да отстань ты от девчонки! – пыталась остановить его бабушка Наталья – каждый день её пилишь! Всё она нормально делает! Чего ты её достаёшь?
Но Иван только мрачно отнекивался:
– Не лезь, ба, в наши отношения и не защищай её! Она безрукая неумёха, разве ты не видишь?!
После каждой такой ссоры Богдана тихо плакала где-нибудь в уголке – ей было больно и обидно от того, что Иван так несправедлив к ней. Она не решалась рассказать бабушке Наташе, почему он ведёт себя так – боялась за сердце старушки, оно у неё и так было слабым. Ей и пожаловаться-то было некому, потому она терпела, молча терпела эти моральные истязания от мужа, думая про себя, сколько же ещё это будет продолжаться, и наступит ли то время, когда ему это надоест.
Он мог уйти из дома вечером и провести где-то всю ночь, заявившись только под утро. Тогда Богдана проводила более-менее спокойные вечера одна или её звала к себе Наталья, чтобы попить чаю и поговорить. Мог вернуться среди ночи и, невзирая на то, что она спит, просто взять её, словно она не жена, а какая-то падшая женщина для удовлетворения его потребностей.
А однажды очень сильно унизил её при своих друзьях, которых позвал посидеть в летник с пивом. Крикнул её и в приказном порядке потребовал принести закуски. Не зная, что им подать, Богдана разогрела суп, который сварила накануне. Принесла в летник, разлила каждому по тарелкам и ушла. Через некоторое время услышала, как Иван зовёт её. Когда вошла в летник, он спросил у неё, показывая на свою тарелку:
– Это что такое?
– Суп – ответила она.
– Суп? Ты меня перед друзьями, что ли, опозорить вздумала?! Какая же ты неумёха!
С этими словами он взял свою тарелку и вылил содержимое ей на голову. Суп был уже остывшим и жирноватые рыжие струйки стекали с волос опешившей молодой женщины. Она выскочила наружу, стараясь не слушать дружного смеха друзей Ивана.
– Нифига себе, Ванька, ты её строишь! – сказал один из них.
– На то она и жена, чтобы строить – заявил ему в ответ Иван – пусть готовить научится сначала, а потом обижается. Всё по справедливости!
Она убежала в баню, которую споро подтопила, и пока вода грелась, сидела в предбаннике, вытирая бегущие по щекам слёзы. Она не знала, что делать теперь – сейчас она стала настоящей заложницей своего мужа и своего отца.
Продолжение следует
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.