Еремей улыбнулся
- Тебя хотел услышать. Вот слышу. Имя?
- Неужели ты червь, думаешь, что я тебе назовусь?
- Можешь не называться. За что ты в нем?
- За образ жизни.
- Что за бред. За какой образ жизни. Говори, за что?
- Его бывшая прислала. Изменял ей.
- Бывшая жена?
- Да.
- К кому ходила?
- Имя не скажу. Ты же знаешь не положено.
- Ладно, посидел и будет. Выходи.
- Я не для того тут посажен, чтобы ты меня выгонял. - Бес рассмеялся так, что на улице все вздрогнули.
- Я с тобой что шутки шучу что ли? Выходи! - крикнул Еремей.
- Я никуда не пойду. И у тебя нет прав мне приказывать.
Еремей встал, он подошел к углу в котором висела икона и перекрестившись снял ее и принес в руках, поднес ко лбу Романа.
Бес закричал так страшно, что на улице все стали креститься и молиться, Катя даже сделала шаг к дому, но вспомнила, что Еремей просил не подходить. Она отступила.
Что было в доме никто не видел и не знал.
А в доме, бес вылетел из Романа пулей и встал у скамейки, черный, страшный.
- Говоришь не выйдешь? - сказал Еремей.
- Да я же пошутил. Не надо меня в пекло прошу.
- Нормально бы относился к моим приказам, там бы не был. Провались в ад.
Бес провалился куда то под пол, а из пола пошел дым. Еремей покашлял и помахал руками, а Роман очнулся.
- Ну что Роман, можете ехать домой. У вас все хорошо.
- Хорошо? То есть я уже не одержим?
- Нет, можете быть свободны и пригласите следующего.
- Хорошо. Но я точно не?
- Точно не.
- А откуда он у меня?
- Жене бывшей привет передавайте.
- Да ладно? Это она?
- Да.
- Ну я ей устрою.
Роман вышел и Катя с опаской заглянула в дом.
Еремей вышел и попросил следующего.
Катя привела следующих. Старенький мужчина, которого вели под руки двое мужчин, у дедушки было перекошено лицо, с ними была женщина.
Катя огляделась.
- Катюш, все хорошо, иди. Спасибо. - сказала Еремей.
Он повернулся к посетителям.
- Я вас слушаю. - сказал Еремей
- Меня зовут Руслан, это мой брат Анзор, а это моя жена Марина. Мы привезли отца Дамир Анзорович его зовут, он очень плохо слышит. Он болен, рак четвертая стадия.
Старый дедушка еле сидел, видно было насколько ему сложно все это дается. Он еще ждал на улице и Еремей жалел его.
- Рассказывайте.
- Все началось много лет назад, когда у отца на груди появилась родинка, которая оказалась меланомой. Ему провели операцию, вырезали поврежденную ткань, и тогда казалось, что рака в нашей жизни больше не будет. Однако через два года у папы около уха появилась шишка — злокачественная цилиндрома. Отцу назначили облучение и снова сделали операцию. Она прошла не так удачно, врачи задели нерв, и нижняя часть лица перекосилась. Но самая главная цель была достигнута — опухоль перестала развиваться. Нас ждал еще год здоровой жизни.
Папа работал нефтяником и проходил профосмотр. По результатам флюорографии врачи обнаружили у него затемнение в легких и отправили на прием к онкологу, который после обследований поставил диагноз: рак легких четвертой стадии.
Каждые три-шесть месяцев он проходил курсы химиотерапии в областном клиническом онкологическом диспансере. Опухоль оставалась, но свой рост прекратила. И мы с мамой и братом надеялись, что ну вот сейчас болезнь точно отступит.
Но через два года она вернулась с новой силой: метастазы распространились в мозг и печень.
Когда папа заболел впервые, мне было 17 лет. Меня, как подростка, не посвящали в детали его диагноза. Я только знал, что папе сделали операцию, и он лечится. Болезнь казалась чем-то далеким, а ее последствия — непонятными для меня. Лишь годы спустя я осознал, с чем ему пришлось столкнуться.
Рак сильно изменил отца. Он всегда был человеком строгих правил, любил порядок и четкость во всем. Любое действие даже в быту надо было совершать «правильно» и «эффективно».
Когда отец работал, его специально отправляли на сложные объекты, потому что он досконально знал все нормативы, регламенты и требовал от подчиненных выполнения. С прогрессированием опухоли эта черта стала проявляться в нем еще сильнее.
Папа никогда не жаловался на боль. Молчал. Но она меняла его. Отец становился раздражительным, срывался на близких. Вместо того, чтобы поделиться, что ему плохо, что на самом деле он очень ценит нашу заботу, отец закрывался в себе, и это выливалось в агрессию. Мы очень любим отца. Еремей, он всю жизнь никому ничего плохого не сделал. Всю жизнь он борется с разными видами рака. Помогите нам.
- Я помогу, помогу. Подождите на улице.
- На улице?
- Да. Все хорошо будет. Идите не бойтесь.
Два брата и девушка вышли. Еремей посмотрел на дедушку.
- Дамир Анзорович, вы меня слышите?
- Да. Но плохо.
- Я вам помогу. Вы хотите выздороветь?
- А кто не хочет! - смиренно выдохнул дедушка.
Еремей упал на колени перед иконой.
Через час Дамир Анзорович сам вышел из дома Еремея. Его сыновья даже ахнули, а Марина крестилась.
- Пап, ты как? Господи, посмотри у него и лицо теперь нормальное. - говорил Руслан.
Анзор подбежал и обнял отца.
- Па, как хорошо, что ты выздоровел.
- Поехали домой, маму обрадуем. - сказал Дамир. - Руслан, ты что то привез Еремею?
- Конечно.
- Так неси.
Руслан побежал в машину, вытащил огромные сумки с ягодами и фруктами и отнес Еремею. Еремей поблагодарил и семейство счастливое уехало.