Она ведь является единственной ниточкой, которая не рвется смертью. Все остальное обрывается: голос, прикосновение, взгляд. А молитва — идет. Представьте себе огромный собор, где одновременно молятся все, кто когда-либо любил. Наши бабушки, которых мы не застали. Друзья, ушедшие слишком рано. Дети, не успевшие вырасти. И мы здесь, в своем времени, вставляем свои свечи в этот общий подсвечник. Литургия — это такой момент, когда время становится прозрачным. Те, кто «там», и мы, кто «здесь», оказываемся в одном пространстве любви. Поминальная родительская суббота — день, когда мы можем покормить тех, кто уже не придет к столу. Не хлебом — памятью. Не словами — предстоянием. Если не прийти, то их печальный взгляд не просверлит нашу спину. А если найти в себе силы и зажечь этот внутренний фитилёк, то они не похлопают по плечу. В любом случае мы не получим явного ответа. Но они будут ждать. В первом случает просто станет тише. А во втором — вся эта небесная очередь вдруг сдвинется с ме