Анне было двадцать восемь лет, и она считала свою жизнь если не идеальной, то вполне счастливой. Хорошая работа в городской администрации, уютная двушка в новостройке, любящий муж Денис, с которым они прожили уже пять лет. Друзья, поездки на море раз в год, планы на будущее, в которых обязательно фигурировали дети, домик за городом и собака. Обычная жизнь обычной женщины, ничего особенного.
Но была одна странность, которая отравляла это благополучие.
Сон.
Каждую ночь, ровно в три часа, Анна просыпалась от одного и того же сновидения. Она никогда не помнила точного момента пробуждения — просто распахивала глаза в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем, и понимала: опять. Опять это было.
Сон был всегда одинаковым.
Анна идёт по деревянному мосту. Мост старый, доски гнилые, кое-где провалившиеся, перила шатаются. Под ногами — тёмная, почти чёрная вода, неподвижная, как зеркало. Река широкая, другого берега почти не видно — он тонет в тумане.
На том берегу стоит девочка.
Маленькая, лет пяти, в белом платьице, с длинными русыми косами, перевязанными выцветшими лентами. Она стоит и смотрит на Анну. Не двигается, не моргает, просто смотрит. А потом открывает рот и говорит голосом тихим, печальным, звенящим, как комариный писк:
— Ты меня забыла. Ты меня совсем забыла.
И Анна просыпалась.
Первое время Денис утешал её, гладил по голове, приносил воды. Говорил: «Приснится же всякое, устала на работе, нервы». Анна кивала, пила воду, пыталась уснуть. Но сон возвращался. Каждую ночь. Один и тот же. Один в один.
Анна стала бояться темноты. Боялась закрывать глаза, потому что знала — сейчас она снова увидит этот мост, эту воду, эту девочку. Она пошла к психологу, потом к психиатру. Ей выписали таблетки. Сон стал сниться реже, но не исчез совсем. И каждый раз, когда она просыпалась, в ушах звенело: «Ты меня забыла... забыла... забыла...»
Однажды, разбирая старые вещи на антресолях, Анна нашла коробку. Обычную обувную коробку, перетянутую пожелтевшей резинкой. Внутри лежали фотографии.
Свадьба родителей. Анна маленькая на руках у отца. Анна в детском саду на утреннике. Бабушка с дедушкой на скамейке у дома. Всё знакомое, родное, тёплое.
И вдруг — фото, которого она никогда не видела.
Две девочки. Одной лет пять, другой — младенец на руках. Обе в одинаковых платьицах в горошек, с одинаковыми косичками, перевязанными белыми бантами. Старшая улыбается в камеру, младшая смотрит куда-то вбок, смешно надув губы.
Анна перевернула фото. На обороте выцветшими чернилами было написано: «Аня и Света, 1995 год».
Сердце пропустило удар.
— Мам, — позвала она, сама не своя. — Мам, иди сюда.
Мать подошла, взглянула на фото и побледнела так, что Анна испугалась — сейчас упадёт. Побелели губы, нос, даже глаза стали какими-то стеклянными.
— Где ты это взяла? — прошептала она.
— На антресолях. В коробке. Кто это, мам?
Мать долго молчала. Потом села на табуретку, обхватила себя руками и заговорила глухо, будто через силу:
— Это твоя сестра. Света. Ваш близнец.
— Близнец? — ахнула Анна. — У меня нет сестры-близнеца!
— Была. Она умерла, когда вам было по году. Менингит. Вспышка была в городе, много детей тогда умерло. Мы не хотели тебе говорить... думали, зачем тебе эта боль. Ты же не помнишь ничего.
Анна смотрела на фото и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Девочка на фотографии смотрела на неё. Те же глаза, тот же разрез, тот же взгляд. Её глаза. Её взгляд.
— Почему я не помню? Совсем ничего? — прошептала она.
— Вы маленькие были. Такое забывается.
Но Анна знала — не забывается. Оно не забывается, если каждую ночь снится мост, вода и голос: «Ты меня забыла».
Она поехала в деревню, где прошло её раннее детство. Мать дала адрес — старый дом бабушки, где они жили, пока родители не переехали в город. Деревня оказалась почти заброшенной — из двадцати домов обитаемы были три. Старики доживали свой век, молодые давно разъехались.
Анна нашла тот дом. Бревенчатый, почерневший от времени, с заколоченными окнами и покосившимся крыльцом. Рядом текла река. Та самая. И мост. Старый, деревянный, гнилой, точь-в-точь как во сне.
Она долго стояла на берегу, смотрела на воду. Вода была тёмная, неподвижная, как тогда. Осенний ветер шевелил траву, где-то кричала птица.
Анна вышла на мост. Доски скрипели под ногами, прогибались. Она дошла до середины и остановилась.
— Прости, — прошептала она. — Я не знала. Я правда не знала. Прости меня, Света.
Ветер стих. Стало так тихо, что Анна слышала биение собственного сердца. А потом она почувствовала — рядом кто-то есть.
Обернулась.
На мосту, в двух шагах от неё, стояла девочка в белом платье. Та самая. Света. С длинными русыми косичками, перевязанными выцветшими лентами. Только теперь она не была печальной. Она улыбалась.
— Ты пришла, — сказала она тем же тоненьким голосом. — Я ждала. Долго-долго ждала.
— Прости меня, — повторила Анна, и слёзы потекли по щекам. — Я не помнила. Мне никто не сказал.
— Ты не виновата, — покачала головой девочка. — Ты живая. Ты должна жить. А я... я просто хотела, чтобы ты знала. Чтобы помнила. Мы же сёстры.
Анна протянула руку, хотела коснуться сестры, дотронуться до этого белого платья, до этих косичек. Но девочка отступила на шаг, улыбнулась напоследок — светло, прощающе — и растаяла в воздухе. Только ветерок прошёл над рекой, всколыхнув тёмную воду.
Анна стояла на мосту одна, плакала и улыбалась одновременно. Боль уходила, таяла, как туман над рекой. На душе стало легко и светло.
С тех пор сон не снился. Ни разу.
Но Анна каждую ночь, перед тем как лечь, зажигает на подоконнике тонкую свечку. Ставит её в маленький подсвечник и шепчет:
— Я помню, сестрёнка. Я помню.
И ей кажется, что кто-то невидимый гладит её по голове, перед тем как она провалится в глубокий, спокойный сон без сновидений.
#мистика #вещийсон #сестраблизнец #память #мистическийрассказ #страшнаяистория #семейныелегенды #чтопочитать #историинаночь #душиумерших #родственнаясвязь #прощение