Мать умирала долго и тяжело. Рак — безжалостная болезнь — пожирал её изнутри, оставляя только кожу да кости. Иван сидел у её постели каждый день, держал за руку, вытирал пот со лба, поил водой. Они никогда не были близки — мать растила его одна, работала на двух работах, сутками пропадала, чтобы прокормить семью. Любви в ней было мало, сплошные упрёки: «не так сделал», «не туда пошёл», «не тому в глаза заглянул». Иван привык, не обижался. Понимал — тяжело ей, одиноко, страшно.
Но в последние дни она изменилась. Взгляд стал каким-то чужим, далёким, и всё время шевелила губами, будто с кем-то разговаривала. Иногда Иван ловил на себе этот взгляд — и холодел. Столько в нём было злости, столько ненависти, что хотелось бежать.
В ночь перед смертью она вдруг пришла в себя. Глаза прояснились, лицо стало спокойным. Она поманила Ивана пальцем.
— Подойди, сынок.
Иван подошёл, сел на край кровати, взял её руку. Рука была холодная, сухая, как осенний лист.
— Я скоро уйду, — сказала она. — И ты меня не поминай лихом. Я тебе жизнь дала, как умела, так и воспитала. А теперь слушай. Слово моё материнское запомни.
— Какое слово, мам?
Она посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом.
— Не женишься ты никогда, Иван. Не будет у тебя счастья в любви. Как у меня не было. Так и будешь один век мыкаться. Как я.
Иван отшатнулся.
— Мам, что ты говоришь? Зачем?
— Слово моё материнское, — повторила она. — Оно крепче камня, сильнее железа. Кто дал жизнь, тот и забрать может. Не будет тебе счастья.
— Ты не можешь так! — закричал Иван. — Я же твой сын! Я тебя любил!
Она усмехнулась — страшно, беззубым ртом.
— Любил? А где ты был, когда я ночами не спала? Где ты был, когда я с работы приползала и падала без сил? Тебе дела не было до меня, ты своей жизнью жил. Вот и живи теперь. Один.
Она закрыла глаза и затихла. Утром её не стало.
Иван похоронил мать, поплакал, вернулся в город. Жизнь продолжалась. Через полгода он встретил Катю.
Она была всем, о чём можно мечтать: красивая, добрая, умная, с лёгким характером и тёплой улыбкой. Они познакомились на выставке, разговорились, потом встретились снова и снова. Через месяц Иван понял — это она. Та единственная, с кем он хочет прожить всю жизнь.
Они съехались. Полгода летели как один день. Катя готовила ему завтраки, он носил её на руках. Друзья завидовали, родственники радовались. Заговорили о свадьбе.
Назначили дату. Купили кольца. Разослали приглашения. За день до росписи Катя ушла на работу и не вернулась.
Иван звонил — телефон отключён. Обзвонил всех друзей, знакомых — никто не видел. Поехал в полицию — написал заявление. Неделю, вторую, третью — тишина. А через месяц ему позвонили из другого города.
— Иван? Это Катя. Не ищи меня. Я не вернусь. Передумала. Не люблю.
И бросила трубку.
Иван пил две недели. Потом взял себя в руки. Жизнь-то продолжается.
Через год новая любовь. Света. Всё повторялось как под копирку: знакомство, влюблённость, счастье, свадьба. И снова — за день. Исчезновение. Потом звонок: «Передумала. Не люблю».
Третья. Четвёртая. Пятая.
Иван перестал считать. Перестал верить. Перестал надеяться. Он запил по-чёрному, потерял работу, друзья отвернулись. Сидел в пустой квартире, смотрел в стену и вспоминал материнские слова: «Не женишься ты никогда... не будет счастья... один век мыкаться».
— Это ты, — шептал он в пустоту. — Это ты меня прокляла. За что?
В какой-то момент он понял — так дальше нельзя. Надо ехать в деревню, разбираться. Мать что-то знала, что-то скрывала.
Он приехал в родные края, нашёл старую бабку-знахарку, которая ещё помнила его мать. Та жила на отшибе, в ветхой избушке, заросшей крапивой. Выслушала Ивана, покачала головой.
— Было дело. Мать твоя сама проклята была. Её мать, твоя бабка, прокляла за то, что она жениха бросила, в город уехала. Сказала: «Будешь одна век мыкаться». Так и вышло. А она тебе передала. По роду пошло.
— Как снять? — спросил Иван.
— Трудно, милый. Надо бабку просить. Она там, на кладбище, рядом с матерью лежит. Пойди ночью, попроси прощения. И за себя, и за мать. Может, услышит.
Иван пошёл в ночь на кладбище. Луна светила полная, тени от крестов тянулись длинные, жуткие. Он нашёл две могилы — матери и бабки. Рядом, почти вплотную. Встал на колени, поклонился до земли.
— Бабушка, прости, — сказал он. — Мама, прости. Я не виноват в ваших грехах. Я за себя отвечаю. Отпустите меня. Хочу жить, хочу любить, хочу детей. Отпустите.
И вдруг ветер поднялся. Закружил листву, завыл в ветвях старых берёз. А Ивану почудилось, что две тени встали рядом. Одна высокая, прямая, злая — мать. Другая сгорбленная, маленькая — бабка.
— Прощаем, — прошелестело в воздухе. Голос был тихий, но отчётливый. — Иди и живи.
Ветер стих. Луна вышла из-за облака, залив кладбище холодным светом. Иван поднялся, перекрестился и пошёл прочь, не оглядываясь.
Через год он встретил Лену. Всё было как обычно — знакомство, влюблённость, счастье. Иван боялся до дрожи, когда подошёл день свадьбы. Но Лена не исчезла. Она стояла рядом, в белом платье, улыбалась и сжимала его руку.
Они поженились. Родили дочку, потом сына. Живут душа в душу.
А перед каждой свадьбой Иван ездит на кладбище — поклониться двум могилам. Спасибо сказать, что отпустили.
И каждый раз чувствует: простили. Материнское слово — оно крепкое. Но прощение — сильнее.
#мистика #проклятие #материнскоепроклятие #родовое #мистическийрассказ #страшнаяистория #семейныелегенды #прощение #чтопочитать #историинаночь #славянскаямистика #силапрощения
🌑 **Понравилась история? Мурашки уже бегут по коже?** 🕯️
Это только одна из многих. На моей странице живут самые разные мистические рассказы: про старые дома, заброшенные лагеря, призраков и ту самую грань, где реальность встречается с потусторонним.
Заходи на огонек свечи... если не боишься 👁️
👉 Моя страница: https://author.today/u/idavran