Иран и Туран, то есть, оседлая цивилизация и кочевники Великой степи, тысячелетиями противостояли друг другу. На стороне первых была численность, развитая экономика и более сбалансированный подход к военному делу. У вторых были собственные преимущества: опустошительная для врага тактика набегов, то бишь, «малой войны», мощные конные армии с потрясающей мобильностью, а также образ жизни, который из каждого мужчины делал солдата.
Несмотря на отдельные неудачи, вроде гибели в скифских степях Кира Великого, основателя империи Ахеменидов, в целом, оседлый мир подавлял кочевников. Тысячи лет они появлялись в Иране только в качестве вассалов, наемников и воинов-рабов. Даже парфяне освободили Персию от наследников Александра под знаменем иранизма, мигом отказавшись от своей религии и образа жизни. Оттого точно так же были вынуждены противостоять нападениям «диких» скифов.
Но в 11-м веке все изменилось. Там, где раньше находились могилы древних иранских царей, ныне паслись бараны. Там, где декханин в великих трудах растил хлеб, теперь стояла палатка кочевника. На много столетий оседлые жители стали рабами тюркских вождей, вплоть до того, что гордое имя «парс» стало бранным словом в устах скотоводов.
Как же тюрки завоевали Иран?
Учитывая размеры и демографию иранского мира, кочевникам пришлось есть слона по частям. Все вторжения в то или иное время были отбиты, а потому завоевание персов тюрками началось изнутри. Арабо-мусульманская экспансия привела к отстранению этнических иранцев от военного дела. Отныне за ними была зарезервирована роль землепашцев, ученых и администраторов.
«Лебединой песней» иранского милитаризма стало восхождение династии Аббасидов на трон Арабского халифата в 750-м году. Новый правящий род опирался на персидских солдат в значительной степени, но хорошо понимал, что продолжение подобной политики приведет к распаду единого исламского государства по национальному признаку.
Поэтому с момента переезда имперской столицы в Багдад халифы все больше и больше опирались на тюркские гулямские армии. Кочевники поставляли воинов, которые не имели социальных связей в оседлом мире, а потому были верны исключительно своему нанимателю.
Такой подход продолжал действовать даже когда владыками Средней Азии и большей части Ирана стали халифские наместники Тахириды и сменившие их Саманиды. Последние признавали верховную власть Багдада и иногда отправляли дань, но в остальном действовали, как правители независимого государства.
Учитывая клановый характер восточного общества, им требовались наемники извне, как независимая сила. Но тюрки постепенно обживались, принимали ислам и очень скоро понимали, что здесь они стали элитой, а дома были практически нищими. И среди их лидеров крепло желание не довольствоваться жалкими крохами, а получить всё.
Предводитель тюркской гвардии по имени Алп-тегин в середине 10-го века был одним из наиболее влиятельных людей во всей Саманидской державе. Но попытка возвести на трон своего ставленника привела к его падению и последующему бегству. Со своими людьми бывший раб основал княжество в городе Газни в горной части Афганистана.
Его потомками стала могущественная династия Газневидов, которая с опорой на своих родственников тюрков-карлуков завоевала часть Северной Индии и Восточный Иран. С того времени регион принял первую волну эмигрантов-кочевников, однако, эти люди сравнительно быстро заняли положение местной знати, перейдя к оседлому образу жизни.
Но это был далеко не конец. Газневиды были представителями карлукской ветви тюрок, которая сравнительно быстро отошла от кочевничества. Поэтому огузы и кипчаки стали доминировать в западной части Великой степи. В начале 11-го века держава Огузских ябгу распалась, и в результате междоусобиц Амударью пересекли сельджукские племена.
Вначале они просились к Газневидам на службу, но те уже считали себя полноправной частью оседлого мира, стараясь защитить его от степных вторжений. И в результате в Средней Азии началась война, в которой победили пришлые, а не местные тюрки.
С тех пор ворота для миграций кочевников были открыты – из Великой степи прибывали все новые кланы. Сельджукский султан стал не более, чем координатором их завоеваний. А главным направлением вторжений оказался Иран, где вожди искали власти и злата, а простые воины – пастбищ.
На тот момент им правила шиитская династия Буидов, державшая багдадских халифов на хлебе и воде. Но номинальный глава исламского мира пригласил на помощь Тогрул-бека, который с того времени стал султаном и действовал от имени заместителя пророка на земле. В течение второй половины 11-го века вся Персия была заполнена ордами тюрок. Они теперь не просто правили востоком, но и жили здесь.