На работе Глеб долго рассматривал фотографии, сделанные канадцем, потом нерешительно спросил:
– Может, это волкодав потерпевших? Я у них видел здоровенного кавказца. Да и около девушки был убит кавказец.
– Вызывай их повесткой! – приказал Полковник.
– Зачем? – возразил Ксенофонт.
– Не собака же молочко принесла! – огрызнулся Глеб.
– Всё равно это – не собака, – отмахнулся канадец. – Там были следы не собаки.
– А кого? – Захаров уставился на него, он уже изнемогал от того, что тот знает больше его.
– Не знаю, – пожал плечами Ксен. – Я такие следы никогда не видел! Неужели ты не видишь, это стопоходящее существо?
– Медведь что ли? Он ведь стопоходящий. Это поэтому наш криминалист про гризли говорил? – проявил недюжинные способности в зоологии следователь, мысленно благодаря Бога, который послал ему въедливую школьную учительницу по биологии.
Однако его демарш не был замечен, потому что канадец раздражённо огрызнулся:
– Не похоже, – было видно, что он растерян, и поэтому добавил, – и мои не знают. Это какое-то чудовище.
– Чудовище… – тупо повторил Захаров. – А ведь что-то же такое было… Только где? Нет, это я не в архиве читал, но ведь читал же! Уверен в этом.
Мелетьев с интересом смотрел, как по кабинету с отрешенным видом кружил его новый сотрудник, потом дёрнул Ксенофонта.
– Ну-с, а ты что смотришь? Смотри, как мается. Помоги!
– Возьми! – Ксенофонт достал из кармана какую-то жвачку.
Глеб удивился вкусу резинки. Что-то из далекого детства, когда дни казались вечностью, а взрослые – умными и непогрешимыми. Он жевал и жевал в надежде, что сахар в жвачке стимулирует мозг, и обрадовался, когда по мозгам прошелестело холодным степным ветром. Он даже замер от неожиданности.
– О! Ветер. Степь! Это же я читал что-то рукописное про степь. Что же я читал-то?
– Это что за жвачка? – спросил Полковник. – Он не отравился?
– Ему это просто необходимо, – канадец хмыкнул, – там стимулятор. Очень хороший.
– Подумать, до чего додумались, – пробурчал Мелетьев, с опаской наблюдая за своим новым сотрудником, который выворотил ящик стола и рылся, как фокстерьер, в вываленных на пол каких-то блокнотах,
– Что ищешь-то? – поинтересовался Ксенофонт. – Нужна помощь?
Глеб отмахнулся и, стоя на коленях, лихорадочно листал старые блокноты-близнецы, рассыпавшиеся по полу, потом выдохнул:
– Господи! Не показалось. Вот же!! Ну, ты подумай!
– Это что? Не молчи, мы мысли читать не умеем, – насторожился интерполовец, которого поразила обреченность в голосе их нового коллеги.
– Ах, я осел! Ну, осёл! – простонал Глеб. – Ведь ещё вчера меня, как тукнуло по голове, а я… Эх!
– Стоп! Давай с самого начала! – приказал Полковник.
Мелетьев уже понял, что этот парень был подарком судьбы, и теперь главное было ему не мешать. Однако он всё-таки решил чуть-чуть подтолкнуть парня.
Как ни странно, его приказ, начать сначала, подействовал, и Глеб, захлёбываясь от торопливости, забормотал:
– Это у меня давно хранилось. Мне мой друг отдал. Он собирал странные истории, мечтал книгу написать. К сожалению, а может к счастью, так и не написал, зато у него теперь три супермаркета. Его отец-журналист как-то побывал по заданию редакции в Кошкинском районе и написал об одной истории. Я бы сказал загадочной. Почему же я не совместил всё это сразу?! Ведь это о том деле! Ну, что за раззява! Ведь опять же убийство собаки!
– О каком? – Ксенофонт рассердился в основном на себя. Что-то он упустил, когда этот местный красавец рассказывал. – Глеб, пожалуйста, расскажи более внятно!
Глеб потёр подбородок, потом сжал кулаки.
– Ну, как же! Я же вам рассказывал утром историю десятилетней давности. Ну что же я за растяпа? Ведь эта история у меня хранилась в блокнотах десять лет. Мог бы… Э-эх!! Только в блокнотах написано больше, чем в материалах следствия. Там до изнасилования девушки, – он сглотнул, – ну которую здесь убили, какие-то мерзавцы ночами расстреливали собак. Даже тех, которые сидели на цепи. Одного из насильников убитой девушки нашли с разорванным горлом, а рядом следы гигантской собаки.
– Ну?! – хором воскликнули оба его новые коллеги.
– Всё! Больше никого не нашли, и похоже, что тогдашний Начальник РОВД это «Дело» почему-то замял. Я не успел выяснить, почему он это сделал, – Глеб зло сощурился. – Просто у нас здесь всё происходит очень быстро: убийство за убийством.
– Ну-с, удивил! Второго насильника значит убили через десять лет, – Полковник поджал губы. – Интересно, столько лет искали, или случайно натолкнулись? С другой стороны, кто искал и кто убил?
– Судя по реакции родных девушки, это убийство для них было полной неожиданностью, но они всегда волновались за неё. Не зря её всегда собака сопровождала.
– Юрий Петрович, думаю, это не совпадение, – проворчал канадец. – Во всяком случае, просматривается некая связь.
– Думаешь, что и тогда мерзавца загрызла это существо.
Чирикнул айфон канадца, и Ксенофонт начал читать принятое сообщение. Чем дольше он читал, тем сильнее вытягивалось его лицо.
– Ксен, не тяни, – пробормотал Полковник.
– Это был амфицион[1], – угрюмо ответил канадец.
– Амфи-кто?!.. И как он сюда попал?
– Юрий Петрович, это – мистификация! Амфиционовые вымерли в миоцене, семь миллионов лет назад. В своё время это была процветающая группа хищников, до сих пор очень мало изученная, – канадец недоумевал. Он сунул под нос Мелетьева айфон. – Смотрите есть несколько скелетов и несколько рисунков.
– Вымерли, говоришь? Ну-ну… После гачей[2], я научился видеть мир иначе, – проворчал Полковник, рассматривая рисунки, – поэтому не удивлён.
Ксенофонт с отрешённым видом покусал верхнюю губу.
– Не думаете же, Вы, что здесь в Поволжье выжили амфиционы? Они же огромные и хищные.
– Ну-с, а как же гачи? – угрюмо спросил Полковник.
Непонятный разговор Полковника с канадцем вывел из себя обычно невозмутимого Захарова, и он рассердился:
– Слушайте, я не мебель! Я хочу работать!
Мелетьев внимательно посмотрел в его глаза, горящие желанием помочь, кивнул ему.
– М-да… Не мебель… Ладно. Посиди здесь! – и вышел из его кабинета.
– Кто такие гачи? – Глеб уставился на Ксена и поразился, лицо мачо отвердело, а мышц рук вздулись.
Бессознательная реакция тела канадца удивила Глеба.
– Подождём нашего шефа, я не уполномочен рассказывать, – угрюмо бросил канадец.
Полковник вернулся, с прокурором района. Лицо прокурора было красным, и он пыхтел, как паровоз.
– Глеб Анатольевич! Это дело забирает себе Особый отдел ФСБ. Вы переводитесь в их полное распоряжение на неопределённый срок. Все другие «дела» сдайте, и никаких «но»! Это распоряжение сверху и обсуждению не подлежит, – и, раздражённо хлопнув дверью, прокурор вышел.
Глеб удивлённо посмотрел на хмурого Полковника, а тот, сжав кулаки, угрюмо кивнул канадцу.
– М-да… Ксен, думаю, что наш Пинкертон из ваших, хоть и не знает этого.
– Что значит из ваших? – Глеб нахмурился.
– А почему Вы на него обратили внимание? – прицепился к Полковнику канадец.
– Прокурор сказал, что у него колоссальное чутьё, и нет ни одного не раскрытого дела. Не любит он его и побаивается. Я когда сказал, что Глеба забираю на длительный срок и, возможно, навсегда, прокурор даже не смог скрыть радость и облегчение. Да и местный криминалист много мне рассказал. Он говорил, что наш Глеб по-особому смотрит на всё. М-да… Я тут кое с кем поговорил, из Москвы, и узнал, что прокурор мечтает племянника забрать на место Глеба. Да никак у него не получается, Глеб за время работы ни разу не прокололся. К тому же у Глеба ваши глаза, – Мелетьев хмыкнул, усевшись на один из стульев, стал наблюдать за парнями.
Глеба не удивило, что его начальник так быстро распрощался с ним, он давно чувствовал, как к нему относится местное начальство – с опаской, к тому же ему понравилось, как Половник сказал «наш», но и удивился. Его глаза, цвета светлого мёда, буквально сносили крышу девиц, хотя он мечтал иметь серые, стальные, как у викингов.
– А при чём тут глаза? – он взглянул в глаза Полковника обнаружил, что у того они карие с зеленью, потом в глаза мачо – жёлтые, как у волка, и поджал губы. – По-моему, мы абсолютно не похожи!
– Я тоже так думаю. И при чём тут чутьё на дела? – Ксенофонт в сомнении сморщился и стал рассматривать нового сослуживца.
– Что ты меня, как музейный экспонат рассматриваешь? – рассердился сызранский Пинкертон. – Мне просто везёт, все дела очень лёгкие и не интересные. Думал, вот теперь загадка, так загадка. Так нет! Вы приехали!
В глазах канадца вспыхнули огоньки, как у волка, и погасли, Глеб даже оглянулся на окно, полагая, что это – солнечный зайчик, однако жалюзи не пропускали прямой солнечный свет.
– Значит, так, Глеб, можешь меня звать Ксен, – мачо широко улыбнулся. – Я по ходу дела понаблюдаю за тобой. Вчера я многое заметил. У тебя ни одной постоянной женщины, ты много читаешь, не любишь синтетику.
Сначала Захаров ошарашено поморгал, но спустя мгновение он сурово одёрнул канадца:
– Прекрати! Что ты хочешь узнать? Спроси прямо, я отвечу. Какого ты ещё наблюдать собрался?
Игнорируя его возмущение, Ксен проговорил:
– Запоминай, может это пригодится! Убил этого коротышку амфицион неизвестного вида. Я уверен в этом. Мне сообщили, что ни один из известных и описанных палеонтологами амфиционов не подходит по характеристике зубов. Не сомневайся, те кого я попросил помочь проверяли тщательно, но, тем не менее, это – амфицион. К тому же он легче, описанных ранее палеонтологами, где-то в пределах ста килограмм, или чуть-чуть больше или меньше.
– Он типа динозавр что ли?
– Ты глупый, или претворяешься?! – разозлился канадец. – Прикинь возраст!
– Слушай, я не палеонтолог и первый раз про такого зверя слышу.
– Я тоже, но ведь тебе интересно? – Ксенофонт дёрнул плечом, выражая недоумение. – Вот-вот. Мне тоже. Очень интересно! Мне бы очень хотелось знать, как амфицион выглядит в натуре и почему его никто не видел, ни тогда в Кошках, ни сейчас. Очень уж зверь серьёзный.
Глеб смущенно хмыкнул. Этот красавчик канадец угадал, ему было не просто интересно, его просто трясло от возбуждения. Так он волновался, только когда однажды попытался узнать, кто его родная мать. Глеб поморщился, потому что так и не узнал, хотя отец сказал, что она погибла.
Теперь же незнакомое слово амфицион, вызвало такое же волнение. Странно! Он же никогда и ничего о них не слышал и не читал. Почему же такая реакция?
Загнав все эмоции и возбуждение в кулак, Глеб осторожно спросил:
– Их было много? В смысле видов?
Ксенофонт полистал на айфоне страницы пересланной информации, потом покачал головой.
– Не очень. Большой, кавказский и ещё два вида. Это только те, кого обнаружили. Этот период на Земле не очень хорош изучен. В настоящее время на Земле амфиционы не существуют. Есть у них и другое название – медведе-собака или собако-медведи. В миоцене их было много. Некоторые в холке были полтора метра. Вообще-то амфицион – всеядный хищник. Знаешь, у меня тут возникла одна гипотеза, но…
– Не укладывается, – просипел Глеб. – Тот журналист, писал, что чудовище съело собаку, а потом выблевало его.
– Ну-с, и выблевало. А что не укладывается и куда? – удивился Полковник.
– В гипотезу не укладывается. Когда это всеядные выблёвывали еду? – Глеб нахмурился и мысленно опять поблагодарил учительницу по биологии.
– Почему же, бывают и отрыгивают, – Ксенофонт угрюмо листал что-то н айфоне. – Они так делают, если отравились, или, например, волки отрыгивают пищу, чтобы накормить детёнышей.
– Ты хочешь сказать, там были детёныши амфициона, и он их кормил? – Глеб ошарашенно заморгал. Ему просто тошно стало от представленной картины, потому что с детства считал, что главное, что стоит в жизни его внимания – это реальность.
– Глупости! – отрезал Мелетьев. – Собаку с ростом в холке метр с лишним увидели бы. Хотя… А почему там расстреливали собак? Это выяснили?
Парни угрюмо переглянулись, оба ненавидели бессмысленные убийства животных, а убийства собак, стороживших дворы, не укладывалось в голове.
– Тогда не стали выяснять. Может хулиганство? – неуверенно предположил Глеб. – Мало ли негодяев?
– Не похоже, – Юрий Петрович покачал головой. – Непонятно, почему тогда не было ни одного заявления в милицию? Надо поговорить со свидетелями того дела.
– Знаете, свидетелями являются родные убитой девушки. Вот что, я отправляюсь к этим Алексеевым, и попробую их разговорить, – проговорил Захаров и повернулся к канадцу. – Ксенофонт, выясни у наших, где жил убитый и всё такое прочее!
– Раскомандовался, – усмехнулся Ксен, но послушно отправился выполнять задание.
– Постой! – остановил Глеба его новый шеф. – Один не пойдёшь.
– Почему? Я что, не смогу поговорить? Напрасно, Юрий Петрович, Вы сомневаетесь во мне. Это не первое моё дело.
– Потерпи! Видишь ли, у нас проблема. Не могу я тебе пока всего рассказать – не поверишь. Но если мы опять… – Полковник поперхнулся.
Глеб уже встречал такое выражение на лице – тоска, смешанная с раздражением. Именно такое же было выражение на лице отца убитой девушки, когда он спросил про Золотое Яйцо.
– Мне кажется, что Вы не полностью доверяете мне, но… – нерешительно начал Глеб, даже не столько для того, чтобы возразить, сколько для того, чтобы побудить своего нового начальника что-то сказать.
– Нас могут не так понять, – Мелетьев хмыкнул, увидев лицо его нового подчинённого, и покачал головой, ведь парень ещё не знает, во что вляпался. – Короче, надо показать, что мы не враги!
– В смысле? – у Глеба вытянулось лицо. – Не враги кому? Да ладно Вам! Отец и сын – абсолютно вменяемые люди.
Полковник грустно усмехнулся, однажды он не смог разобраться, в результате десятки убитых, а он приобрёл чутье на «жаренное».
Когда его вызвали и предложили новое дело, он согласился сразу. В отличие от многих коллег, он знал, что в древности Золотое Яичко считали почти проклятьем. Юрий Петрович не удивился, что появление Яйца и в настоящее время сопровождалось смертью. Оставался открытым вопрос: что было первым – убийство или Яйцо?
Разговор с родителями убитой девушки обещал быть тяжёлым, и он хотел быть готовым ко всему, особенно из-за того, что его помощник был молод. Одна надежда, что он не ошибся в нём.
– Ну-с, Глеб, ты иди! Я догоню. Мне кое-что выяснить надо, – и Мелетьев хлопнул его по плечу.
Глеб озадаченно лязгнул челюстью и вышел. Забыв про машину, он пешком направился в сторону Ильинки, но прогуляться ему не удалось, как и поразмышлять, потому что сзади требовательно рявкнула машина. Глеб выжидающе посмотрел на чёрный внедорожник.
– Давай, садись быстрей! Некогда разгуливать, – буркнул Полковник, высунувшись в окно, и вскоре они уже ехали по узким улицам города.
Дом куда они приехали, внешне почти не отличался от других таких же, разве какой-то невероятной чистотой, царившей во дворе и палисадником, кипящем цветами.
Дверь была нараспашку, у стены, рядом с дверью, стояла крышка от гроба, обитая бледно-розовым атласом и украшенная лилиями, свитыми из чёрных лент.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Амфицио́новые – вымершее семейство псообразных хищников. Возникло в эоцене 50 миллионов лет назад и просуществовали до верхнего миоцена. Из-за внешности они называются собако-медведи.
[2] Гачи – порождение космической цивилизации найги. Всеядный разумный хищник. Трёхлапые, размером с медведя, покрыты зеленоватой шерстью и костными пластинами с зубцами. На теле есть пасть, с зубами в два ряда, над которой на выростах располагаются два веера с глазами. Есть гофрированные щупальца, вооружённые когтями на каждом кольце, на конце щупальцев – добавочная пасть. Во время охоты способны становиться невидимыми.