История о коробке пропавших конфет, из которой когда-то при открытии неожиданно вылетели бабочки – это не просто курьез. Это наглядная и весьма поучительная история жесткой, доходящей до абсурда экономии. Валентина Толкунова – без сомнения, одна из самых ярких, душевных и по-настоящему уникальных фигур всей отечественной сцены.
За более чем сорок лет своей блестящей творческой карьеры она сумела невероятным образом остаться вне зоны громких историй пересудов, которые обычно сопровождают популярных артистов. Это действительно удивительно! Но недавно бывшая директор певицы, Любовь Майорова, решилась раскрыть один неожиданный факт, о котором мало кто знал за пределами узкого круга людей. Оказалось, что у Валентины Васильевны была одна очень ярко выраженная черта – настоящая, глубоко укоренившаяся экономность, которую некоторые коллеги могли открыто и без прикрас назвать обычной жадностью.
Первое впечатление у Майоровой от начала работы со знаменитой звездой было исключительно положительным. Валентина Васильевна в общении казалась удивительно доброй, мягкой и очень открытой женщиной. Её было легко искренне полюбить буквально с первого взгляда за этот лучистый взгляд и кроткую улыбку. Но уже во время первых совместных гастролей начала проявляться другая, скрытая от публики сторона ее сложного характера. "Каждое наше турне по давней традиции начиналось с многочисленных щедрых угощений, которые в артистической среде обычно делились между всеми участниками команды. Но Валентина строго требовала их запечатывать и убирать «на потом». В итоге все эти изысканные деликатесы просто засыхали в коробках и впоследствии выбрасывались, в то время как голодные музыканты после концерта часто были вынуждены сами искать, где бы им хоть чем–то перекусить!".
Майорова в своих интервью даже вспомнала забавный, но очень показательный случай с жареным поросенком, которого в качестве ценного подарка перевозили из города в город в багаже, пока он окончательно не испортился. Или ту самую знаменитую историю с коробкой дорогих конфет, которую так долго берегли и хранили в закромах, что из нее при открытии тучей вылетели бабочки. В коллективе это со временем стало почти анекдотом, грустной шуткой «для своих». Музыканты долго терпели такое отношение, хотя многим из них было тяжело работать в таких условиях. Для сравнения: у других советских и российских звезд коллективы всегда были как одна большая и дружная семья. "Люди вместе отдыхали после выступлений, вместе ели за одним столом. Например, легендарная Эдита Пьеха после каждого триумфального концерта всегда приглашала всех своих сотрудников в хороший ресторан за свой счет. У членов творческого коллектива Надежды Бабкиной со временем благодаря ее содействию появлялись собственные квартиры, а у нас в группе порой возникали серьезные проблемы даже с элементарной выплатой зарплаты".
Современные критики часто замечают, что у Любови Майоровой могли быть свои сугубо личные причины для подобных заявлений, но другие современники певицы подтверждают эти слова: Толкунова действительно была патологически бережлива. Бывшая костюмерша певицы однажды рассказывала, как в минуту отчаяния просила у нее взаймы совсем небольшую сумму денег. Женщина тогда боролась с недугом и в одиночку растила детей, едва сводя концы с концами. Однако ответ артистки был коротким, холодным и отрицательным. Причины такой экономии, скорее всего, кроются в глубоком и непростом детстве Валентины, опаленном лишениями.
Жизненные обстоятельства в те далекие годы складывались крайне сурово: ее отец, работавший на железной дороге, был призван на фронт. Мать будущей певицы пережила арест собственного отца и всю оставшуюся жизнь провела в состоянии постоянной тревоги за завтрашний день. Семья долгое время ютилась в тесном и холодном бараке. Валентина росла в условиях тотального дефицита, где даже покупка самой простой бытовой вещи или новой одежды казалась непозволительной, сказочной роскошью. «Чтобы выйти на сцену в начале пути, мне приходилось занимать приличную обувь у Людмилы Зыкиной», – не раз вспоминала сама певица в своих поздних интервью. От матери ей по наследству и досталась эта въевшаяся в подкорку бережливость и привычка ценить каждую заработанную копейку. Это внутреннее убеждение позволяло ей экономить буквально на всем, включая комфорт своих музыкантов и верных помощников.
Но была и другая сторона этой медали: для своей семьи, для горячо любимой матери и единственного сына Николая, она никогда не жалела абсолютно ничего. В отношении своих самых близких людей она была по-королевски щедрой, открытой и безгранично заботливой. Ее пожилая мать жила в отдельной, полностью благоустроенной квартире с личной домработницей, содержание которой целиком обеспечивала сама Валентина. Своему сыну она покупала лучшие импортные игрушки, постоянно баловала его редкими лакомствами и регулярно, невзирая на расходы, отправляла на лучший отдых к морю. Она не жалела для них ни заработанных ресурсов, ни собственного здоровья, делая всё ради их абсолютного благополучия и жизненного спокойствия.
Однако отношение сына к матери, к большому сожалению, оставляло желать лучшего. Когда здоровье Валентина Васильевна серьезно пошатнулось, и она остро нуждалась в его поддержке, внимании и простом присутствии рядом, он находился очень далеко, занимаясь своими делами. Сын приехал в Москву лишь тогда, когда певицы не стало и исправлять что–то было уже слишком поздно.
Эта многогранная история наглядно показывает, что за внешней строгостью и непонятной для многих экономией на мелочах всегда стояла глубокая причина и неудержимое желание дать близким людям все то лучшее, чего она сама была лишена в голодном детстве. Валентина Толкунова никогда не была просто «жадной» женщиной в обывательском смысле этого слова. Она была невероятно бережливым человеком с тяжелым прошлым, хрупкой душой и очень большим, любящим сердцем.