– Ты бы хоть мяса запекла, салатик какой настрогала. Готовь разносолы, я добытчик, мне силы нужны восстанавливать! – раздался возмущенный голос из комнаты, перекрывая гул работающего телевизора.
Нина замерла у плиты с занесенным над кастрюлей половником. Горячий пар от варящихся макарон обжигал лицо, но она чувствовала лишь ледяную усталость, которая тяжелым свинцом разливалась по всему телу. Часы на стене показывали половину девятого вечера. За спиной у нее был десятичасовой рабочий день на ногах, переполненный автобус и пробежка по магазинам под моросящим осенним дождем.
Она медленно опустила половник обратно в воду, вытерла руки о полотенце и заглянула в гостиную.
Ее муж, Валерий, вольготно раскинулся на диване. В одной руке он держал пульт, щелкая каналы, другой лениво почесывал внушительный живот, обтянутый старой домашней футболкой. На журнальном столике перед ним стояла пустая кружка из-под чая, вокруг которой живописно рассыпались крошки от печенья.
– Валера, какие разносолы? – тихо, стараясь не сорваться, спросила Нина. – Я только полчаса как домой зашла. В холодильнике сосиски, макароны вот довариваются. Если хочешь запеченного мяса, мог бы сам его днем в духовку поставить. Ты же весь день дома был.
Муж с тяжелым вздохом сел на диване, всем своим видом демонстрируя, как сильно его не понимает эта женщина.
– Я не дома был, Нина, я работал! – веско произнес он, подняв указательный палец. – Я мониторил рынок, искал заказчиков. Это умственный труд, он выматывает посильнее твоего стояния за прилавком. Мужику белок нужен, нормальная еда. А ты мне опять студенческий паек подсовываешь.
Нина прикрыла глаза. Спорить не было ни сил, ни желания. Сценарий этих разговоров был выучен наизусть еще три года назад, когда Валерий со скандалом уволился с автобазы, где работал диспетчером. Тогда он заявил, что его недооценивают, платят копейки, и он уходит в «свободное плавание», чтобы стать предпринимателем.
С тех пор плавание стало не просто свободным, а абсолютно дрейфующим. Бизнес-идеи Валерия вспыхивали и гасли, не принося в дом ни рубля. То он пытался перепродавать какие-то запчасти через интернет, то брался собирать мебель на заказ, но быстро бросал, жалуясь на плохих клиентов. В итоге его статус «добытчика» свелся к паре случайных заработков в месяц, которых едва хватало ему же на сигареты и бензин для старенькой машины.
Все финансовое бремя незаметно, но плотно легло на плечи Нины. Она работала старшим продавцом в крупном магазине строительных материалов, брала дополнительные смены, тащила на себе оплату коммунальных услуг, покупку продуктов, одежды и даже лекарств для свекрови.
Нина молча развернулась, ушла на кухню, разложила по тарелкам бледные макароны с сосисками и поставила ужин на стол. Валерий пришел, брезгливо поковырялся вилкой в еде, но съел все до крошки, не забыв добавить, что завтра ожидает на ужин нормальный гуляш.
Ночью Нина долго не могла уснуть. Она слушала ровный храп мужа и смотрела в потолок. В голове крутились цифры: сколько нужно отложить на зимние сапоги, как растянуть оставшиеся до зарплаты деньги, чтобы хватило на мясо, которое так требовал «кормилец». Чувство глухой несправедливости давило на грудь, но она привычно гнала от себя эти мысли. Все так живут, убеждала она себя. Мужчинам сейчас тяжело, им нужно время найти себя. Главное – семья.
Утренний звонок будильника вырвал ее из тяжелого, тревожного сна. Валерий даже не пошевелился, когда она тихо собиралась на работу. На кухне она машинально сварила ему кофе, оставила на столе бутерброды под салфеткой и выскользнула за дверь.
Рабочий день закрутил ее с первых минут. Приемка товара, недовольные покупатели, путаница с накладными. К обеду Нина чувствовала себя выжатым лимоном.
В подсобку, где она торопливо пила остывший чай, заглянула Галина – администратор торгового зала и по совместительству давняя приятельница Нины. Женщина бойкая, острая на язык и давно разведенная, Галина всегда называла вещи своими именами.
– Нинка, на тебе лица нет, – Галина присела на перевернутый ящик и внимательно посмотрела на подругу. – Опять твой бизнесмен нервы мотает?
Нина неопределенно пожала плечами, обхватив чашку обеими руками.
– Да все как обычно. Вчера устроил скандал, что я разносолы ему не готовлю. Сказал, что он добытчик, ему питаться нужно хорошо. А я... Галь, я так устала. Я иногда думаю, может, я и правда плохая жена? Может, надо было встать к плите, накрутить котлет, запечь что-то...
Галина всплеснула руками, едва не опрокинув стопку документов со стола.
– Ты в своем уме? – ее голос зазвенел от возмущения. – Какой он добытчик? Он что, мамонта в дом принес? Или хотя бы пакет картошки купил? Нина, очнись! Твой Валерик сидит на твоей шее, свесив ножки, и еще указывает, с какой скоростью его везти.
– Но он же пытается... – слабо возразила Нина.
– Пытается он лежать на диване так, чтобы пролежней не было! – отрезала подруга. – Давай посчитаем. За прошлый месяц сколько он денег в дом принес?
Нина опустила глаза.
– Четыре тысячи. Соседке на даче проводку чинил.
– Четыре тысячи! – триумфально повторила Галина. – А коммуналка у вас сколько? Семь? А продукты? Нин, ты тянешь все на себе. Ты оплачиваешь квартиру, которая, между прочим, досталась тебе от бабушки еще до брака. Ты кормишь его, обстирываешь, а он смеет требовать разносолов? Знаешь, как это называется? Это называется паразитизм.
Слова Галины были жестокими, но правдивыми. Они били в самую точку, разрушая ту иллюзию нормальной семьи, которую Нина так старательно выстраивала в своей голове.
Остаток дня прошел как в тумане. Слова подруги эхом отдавались в сознании. Действительно, ради чего она рвет жилы? Ради статуса замужней женщины? Ради того, чтобы по вечерам выслушивать претензии?
После работы Нина по привычке пошла в супермаркет. Тележка медленно наполнялась: картошка, лук, молоко, хлеб. Проходя мимо мясного отдела, она вспомнила требование мужа о гуляше. Она вздохнула, выбрала хороший кусок говядины, добавила банку хорошей томатной пасты и свежую зелень. Придется сегодня постоять у плиты подольше.
На кассе она выложила продукты на ленту. Сумма на экране оказалась внушительной. Нина достала телефон, чтобы перевести деньги с накопительного счета на карту, которой собиралась расплачиваться.
Она открыла банковское приложение, и ее взгляд зацепился за историю последних операций.
Два часа назад с ее зарплатной карты, к которой у Валерия был привязан дубликат для «экстренных случаев», списалась крупная сумма. Восемнадцать тысяч рублей. Назначение платежа гласило: магазин «Охотник и рыболов».
Нина стояла посреди шумного магазина, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Восемнадцать тысяч. Это были деньги, отложенные на оплату страховки для квартиры и на те самые зимние сапоги, в которых она остро нуждалась, потому что старые уже начали протекать.
– Женщина, вы оплачивать будете? – недовольный голос кассира вернул ее в реальность. Очередь позади нетерпеливо гудела.
Нина сглотнула подступивший к горлу ком.
– Да, сейчас, – глухо ответила она, прикладывая телефон к терминалу.
Дорога до дома показалась ей бесконечной. Пакеты невыносимо резали руки, но физическая боль меркла перед тем, что происходило у нее внутри. Иллюзии разбились вдребезги. Вся ее жертвенность, все попытки сохранить мир в семье только что были оценены в восемнадцать тысяч рублей, спущенных на какую-то блажь.
Она подошла к своей двери. Из квартиры доносились громкие голоса и смех. Нина вставила ключ в замок и медленно повернула его.
В прихожей стояли незнакомые мужские ботинки. Из кухни тянуло табачным дымом. Нина разулась, поставила тяжелые пакеты на пол и прошла вперед.
За ее кухонным столом сидел Валерий, а напротив него расположился его давний приятель Игорь, такой же вечный искатель легких денег. На столе стояли две бутылки дорогого пива, нарезка из колбасы и сыра, которую Нина берегла к выходным. А в углу кухни, прислоненный к стене, гордо красовался новенький, блестящий спиннинг в дорогом чехле.
– О, хозяюшка пришла! – громко и весело возвестил Валерий, заметив жену. Он был в прекрасном настроении. – А мы тут с Игорем мою обновку обмываем. На выходных на щуку рванем! Давай, Нин, разбирай пакеты, мечи на стол что-нибудь существенное. Игорь голодный, да и я бы от мяса не отказался. Гуляш, как договаривались, ага?
Игорь немного смущенно кивнул Нине, но со стула не поднялся.
Нина стояла в дверях кухни. Она смотрела на мужа, на его довольное, лоснящееся лицо, на этот спиннинг, на пустые бутылки. И вдруг внутри нее лопнула та самая тугая пружина терпения, которая скручивалась годами. Не было ни истерики, ни слез. Пришла кристальная, пугающе холодная ясность.
Она молча развернулась, вышла в прихожую и принесла на кухню пакеты с продуктами. Поставила их на стул.
– Гуляша не будет, – спокойно и ровно произнесла она.
Валерий непонимающе нахмурился, его улыбка сползла.
– В смысле не будет? Ты же в магазин заходила. Нина, перед гостем не позорь меня, давай без своих этих выкрутасов. Я же просил нормальный ужин.
– А я просила не трогать деньги с моей зарплатной карты, – так же ровно ответила Нина, глядя мужу прямо в глаза. – Восемнадцать тысяч, Валера. Ты купил удочку на деньги, которые я откладывала на зимнюю обувь.
Игорь кашлянул и заерзал на стуле, явно чувствуя себя лишним в этой сцене.
– Нин, ну ты чего начинаешь при посторонних? – Валерий попытался перевести все в шутку, но голос его дрогнул. – Ну взял и взял. Я же добытчик, я должен отдыхать! Я тебе со следующего заказа эти копейки верну, подумаешь, проблема. Купишь ты свои сапоги.
– Добытчик? – Нина усмехнулась. Это была горькая, сухая усмешка. Она подошла к столу и оперлась на него руками, нависая над мужем. – Какой ты добытчик, Валера? Ты за этот год в дом не принес ни копейки, которой хватило бы даже на оплату света. Ты живешь в моей квартире, ешь еду, которую покупаю я, оплачиваешь свои развлечения деньгами, которые зарабатываю я, стоя на ногах по десять часов. Ты не добытчик. Ты паразит.
В кухне повисла звенящая тишина. Игорь медленно поднялся со стула.
– Валер, я, наверное, пойду. Поздно уже, – пробормотал он, боком пробираясь к выходу. Никто его не остановил. Хлопнула входная дверь.
Валерий вскочил с места. Лицо его пошло красными пятнами от гнева и унижения.
– Ты что себе позволяешь?! – зашипел он. – Ты меня перед другом опустила! Ты кем себя возомнила?! Да кому ты нужна будешь, кроме меня, баба за сорок! Я терпел твою холодность, твою вечную усталость, а ты мне куском хлеба попрекаешь?!
Нина смотрела на него, и ей было удивительно легко. Страх одиночества, который он так часто использовал, чтобы держать ее на привязи, вдруг исчез. Растворился без следа. Перед ней стоял чужой, инфантильный человек, который не вызывал ничего, кроме брезгливости.
– Куском хлеба попрекаю? – Нина выпрямилась. – Нет, Валера. Я просто перестаю этот хлеб для тебя покупать. Иди в спальню, доставай свой чемодан и собирай вещи.
Муж опешил. Вся его спесь мигом слетела.
– В смысле собирай вещи? Нина, ты с ума сошла? Куда я пойду на ночь глядя? Это и мой дом тоже! Мы семья!
– Это не твой дом, – чеканя каждое слово, произнесла Нина. – Квартира оформлена на меня за три года до нашего брака. По закону ты здесь никто, даже не прописан. Ты сам не захотел прописываться, чтобы счета за коммуналку не увеличивать, помнишь? Как удобно вышло. Собирай вещи, Валера. Вместе с новой удочкой.
Он пытался спорить. Пытался давить на жалость, напоминал о хороших моментах, потом снова переходил на крик и угрозы. Но Нина была непреклонна. Она стояла в коридоре, скрестив руки на груди, и молча наблюдала, как он, бормоча проклятия, кидает в спортивную сумку свои футболки, бритвенные принадлежности и носки.
Когда за ним, наконец, закрылась дверь, в квартире наступила невероятная, оглушительная тишина. Нина не плакала. Она прошла на кухню, открыла окно, чтобы выветрить запах сигарет и перегара.
Затем она неспешно разобрала пакеты. Достала кусок мяса, посмотрела на него и убрала в морозилку. Гуляш ей был не нужен.
Нина заварила себе свежий чай, отрезала кусок сыра, который чудом остался нетронутым, и села у окна. Дождь на улице закончился, сквозь тучи пробивался свет уличных фонарей.
Она подумала о том, что завтра после работы зайдет в обувной и купит себе те самые сапоги. Деньги у нее были – она просто отменит перевод на ту карту, которую заблокирует первым делом с утра. Она подумала о том, что выходные проведет в тишине, с хорошей книгой, и ей не нужно будет стоять у плиты, выслушивая упреки.
Она улыбнулась. Оказалось, что сбросить со своей шеи мнимого кормильца – это самое лучшее решение, которое она принимала за последние годы. Воздух в квартире казался чистым и свежим, и дышалось теперь полной грудью. Нина пила чай и понимала, что настоящая, спокойная жизнь для нее только начинается.
Если вам понравилась эта история, пожалуйста, поставьте лайк, подпишитесь на канал и поделитесь в комментариях, приходилось ли вам сталкиваться с подобными ситуациями.